Несущий свет

Мерлин не спал почти всю ночь, хотя мягкая перина и присутствие рядом такого теплого обворожительного в своем сне принца кого угодно могли бы заставить нежиться в постели. Но только не юного мага. Сейчас его одолевало беспокойство, он просто не мог сомкнуть глаз, раздумывая, как избавиться от троллихи, уже успевшей под видом прекрасной леди Катрины обмануть всех вокруг, особенно короля, который чуть ли не носил свою новую возлюбленную на руках, и даже не стал слушать Гаюса, хотя Мерлин сразу сказал придворному лекарю, что эта затея не принесет разумных плодов. Так оно и вышло – Утер рассердился, и Гаюсу пришлось прекратить попытки раскрыть королю глаза на происходящее. Разговор с Артуром тоже ничем хорошим не закончился, этого и следовало ожидать на самом деле. Ведь, несмотря на то, что Мерлин делил с ним постель, являясь его любовником, своей тайны о магическом даре он так и не посмел раскрыть, да и не мог, прекрасно понимая, что не время, принц еще не готов такое услышать, хотя сердце сильно желало этого. К тому же маг не хотел потерять расположение Артура, его ласку и заботу, увидеть, как в родных глазах вскипает ярость, сменяющаяся болью от того, что ему лгали те самые губы, которые принц привык целовать. Поэтому Мерлин лишь попробовал сообщить о грозящей опасности в лице ЛжеКатрины, но свои слова ничем доказать не мог, а Артур посчитал, что у Мерлина слишком разыгралось воображение. Что ж, маг не собирался сдаваться и искал способ вывести троллиху на чистую воду. Гаюс уже занялся приготовлением зелья, по своим вкусовым свойствам идентичного тому, что принимала троллиха, чтобы выглядеть человеком. Оставалось лишь подменить бутылочки, и тогда вскоре все узрят истинную сущность «красивой» леди. - Мерлин? – Артур открыл глаза и притянул слугу к себе. – Ты опять проснулся раньше меня… Интересно, когда-нибудь будет по-другому? - Не думаю, - улыбнулся юноша, целуя своего принца в губы. – Скорее земля перевернется, чем ты встанешь с первыми петухами. - Мы в замке, здесь нет петухов, - усмехнулся Пендрагон, скользя рукой вниз, к пояснице Мерлина, чувствуя, как под его пальцами по коже бегут мурашки. – Впрочем, меня все вполне устраивает, ведь я знаю, что мой день всегда начинается с тебя. - Как ты без меня жил раньше? Непостижимо, - заметил юноша и в ответ запустил руку в светлые волосы на голове принца, наслаждаясь их мягкостью и вдыхая запах мяты, который в мгновенье ока напомнил о принятой перед сном совместной ванне. – Просто не жизнь, а мучение. - Ты мне поговори тут еще, язык-то длинный… и такой умелый… - голос Артура стал резче, правда почти сразу наполняясь похотливыми интонациями. Мерлин уже привык к такому командному тону, и ему даже нравилось подчиняться тому, кто был изначально физически сильнее, и ощущать себя под защитой. Эмрис не считал себя слабым, ведь в нем жила иная сила - магия, перед которой любой меч бесполезен. Но все же в Артуре он видел лидера, будущего короля, того, кто способен принять и признать магию в королевстве, мудро править Камелотом, тем самым прославившись в веках. И еще Мерлин знал о том, что он связан единой судьбой с Артуром Пендрагоном. И ее не изменить. Никому. Такова воля мироздания. - Хоть это ты признаешь, - Мерлин не дал Артуру ответить и накрыл его губы своими, завлекая в дурманящий поцелуй, сразу разгорячивший чресла, заставивший обоих любовников забыть о том, что кроме них еще кто-то существует в этом мире. - О, Мерлин… - принц подмял юношу под себя, распаляясь страстью. Сонный, недавно проснувшийся слуга с взъерошенными темными волосами возбудил мгновенно, не дав разуму вступить в свои права над телом. Артур целовал сочные губы, скользил языком по ушной раковине, заставляя Мерлина, постанывая, раздвинуть ноги, предлагая себя своему господину. Артур сколько не думал, никак не мог понять, как может этот парень сочетать в себе невинность и жгучую притягательную сексуальность. Мерлин мог измениться в один миг, и его серые глаза от возбуждения, охватывающего все его тело, становились синими, поражая своей яркостью и глубиной. Артур вошел в юношу, продолжая смотреть в его лицо, впитывая родные черты и с каждым толчком внутрь возносясь на вершину удовольствия. Кому нужны другие, когда рядом есть Мерлин? Преданный улыбчивый наивный и просто самый забавный слуга, какие только бывают на свете. Хотя Артур лукавил даже перед самим собой, ведь Мерлина он давно уже не считал слугой, признав в нем сначала друга, а после, разобравшись в себе, Пендрагон понял, что испытывает влечение к нему. Принц не принуждал Мерлина к любовной связи, просто поцеловал однажды и не получил отпора, а лишь ответ на поцелуй. Артур никогда не видел в глазах юноши сожаления и грусти от подобного решения – стать любовником принца. Им вместе было комфортно, наслаждение от сексуальных утех сочеталось со словесными пикировками, приносящими радость для души, наполняя дни светом и счастьем. Одно лишь тревожило Артура, что он, как наследник престола, не может открыто показывать свои чувства к Мерлину, к слуге. Если б король Утер, его отец, узнал о таком, он, скорее всего, приказал бы казнить Мерлина, и даже принц не смог бы спасти любимого от подобной участи. - Артур… - маг застонал и еще крепче обнял своего принца, утопая в волнах оргазма, что накрыл его с головой. *** Мерлин заправлял кровать, весело напевая одну из своих любимых мелодий и радуясь солнечным зайчикам, что игриво отражались от начищенных доспехов, стоявших в углу комнаты. Настроение у мага было приподнятым, поцелуи Артура все еще горели на теле, напоминая о том, каким разным может быть его принц: то страстным и нежным, то ворчливым и капризным. Эмрис не успел развить дальше свои мысли, потому что в комнату как ураган ворвался сам Артур, и на лице его отражалось беспокойство. Парень сильно волновался. - Тебе надо бежать из города! Король приказал арестовать тебя! - Что? – Мерлин застыл с простыней в руках, не понимая, о чем это сейчас принц. - Бежать? Зачем? – Катрина обвинила тебя в краже ее герба. - Но ты же понимаешь, что я его не крал! – Мерлин надеялся, что Артур не поверил в эту чушь. - Еще бы, тебе он точно ни к чему. Но у нас нет времени разбираться, зачем Катрине понадобилось это делать, тебе надо уходить и быстро! - А я говорил тебе, что она тролль, и делает это специально, чтобы меня подставить! - маг не хотел бежать как последний трус и вор. Самое время образумить принца и открыть ему глаза на очевидное. - Мерлин, мы уже это обсуждали… - устало произнес Артур, думая сейчас лишь о том, как не дать страже схватить своего слугу. - Но это правда, поверь мне. Я ее видел в этом жутком обличье своими глазами! - Мне все равно, - Артур стоял на своем. – Тебе надо уходить из Камелота. И сейчас! В дверь покоев уже ломились стражники. - Сир, откройте! – донеслось из коридора. - Иди же! - в голубых глазах принца застыла мольба. Он не хотел вот так вот потерять Мерлина, зная, на что способен отец, и уже задумываясь над тем, что с леди Катриной явно что-то не ладно. Тролль она или нет, но слишком уж быстро король попал под ее влияние. И сейчас лучше держаться от нее подальше, видимо, она решила начать с его слуги неспроста. Но времени собирать кусочки головоломки сейчас у него не было. Мерлин в опасности. Юноша смотрел на своего принца и не решался сбежать через запасной выход. – Ты слышишь? Иди! – уже выкрикнул Артур, не контролируя голос, сорвавшийся от переполнявших принца эмоций. Маг понял, что ему, действительно, лучше сейчас покинуть замок, иначе он погубит не только себя, но и весь Камелот, отдав его в алчные руки троллихи. Подавив желание остаться, Мерлин стремительно скрылся за дверью, не оглянувшись на застывшего в волнении Артура, напряженно смотревшего ему вслед. *** - Гаюс, что мне делать? – Мерлин схватил сумку у лекаря. За воротами замка шум и неразбериха давали некое подобие защиты, но маг понимал, что ему надо срочно уходить, его найдут здесь рано или поздно. - Слушай меня внимательно, - мужчина взял юношу за плечи. – Углубись в лес, но не слишком далеко, создай иллюзию того, что ты направился на север, разведи там костер, оставь что-нибудь из своих вещей, а сам иди в другую сторону. Тебе придется переночевать за пределами замка, так лучше. Тебя будут искать еще ночь, а потом перестанут, я верю, что Артур сможет пресечь эти попытки. - Но как же? Принца нельзя оставлять без помощи, что же с Катриной делать, я же должен подменить бутылочки с ее зельем!? – Эмрис говорил быстро, постоянно оглядываясь - стражники могли появиться в любой момент. - Мерлин, - Гаюс отвечал спокойно, вселяя в юношу надежду. – Я хоть и стар, но еще способен на многое. Доверься мне. Я позабочусь об этом. А ты найди способ вернуться и так, чтобы никто не заметил этого. Знаю. Ты придумаешь что-нибудь, я положил магическую книгу, немного еды и теплое одеяло. А теперь иди! Эмрис стоял, сжимая потертую кожаную сумку, все еще не решаясь уйти, правда, он прекрасно понимал, что это ему все-таки придется сделать и именно сейчас. - Хорошо, Гаюс, я сделаю так, как ты говоришь. Защити Артура, я вернусь как можно быстрее… - Да, мой мальчик, - кивнул лекарь. Мерлин последний раз оглянулся на башни замка и побежал к лесу, моля высшие силы о том, чтобы с Артуром ничего не случилось за время его отсутствия. *** Кое-как создав иллюзию присутствия на небольшой поляне и оставив один из своих платков на поваленном дереве, Мерлин поспешил найти себе прибежище на ночь. Разводить огонь, конечно же, было опасно, поэтому маг лишь хотел укрыться хотя бы от промозглого ночного ветра, что холодил его тело, пробираясь сквозь одежду. В небольшой нише из еловых веток Эмрис и уснул, свернувшись калачиком, закутавшись в одеяло, пахнущее Гаюсовыми травами. Измученный сегодняшними переживаниями, парень быстро уснул, утонув в темноте мира, сотканного из сновидений. Артур же в эту ночь не спал, встревоженный думами о Мерлине. Где сейчас этот мальчишка? Что с ним? Нашел ли он приют на ночь и не мерзнет ли? Пендрагон стоял у окна, смотрел на полную луну и теребил в руках один из платков Мерлина, лаская ткань подушечками пальцев, вспоминая свои прикосновения к тонкой нежной шее. Принц знал, что сейчас Мерлину нельзя возвращаться в Камелот, подвергая свою жизнь опасности, но глупое сердце не слушало разумные доводы, и Артур тихо шептал в пустоту, доверяя лишь ветру свои слова: - Только вернись, прошу тебя, Мерлин… Вернись… *** - И кто тут у нас?! Щенок! Вставай! – Мерлин проснулся от грубого пинка в поясницу. Резко вскочив, он заметил окруживших его людей. Разбойники? Не похоже, судя по богатой одежде. Но и на благородных эти упитанные хари совсем не походили. Один из мужчин сплюнул себе под ноги. - А парниша ничего такой, правда, щуплый, куда такого девать? Он же помрет, не выдержав на судне и неделю! - Уймись, Готар, я решаю здесь, а не ты! Мерлин обернулся, позади него стоял высокий человек в длинном красном плаще с повязкой такого же цвета на лбу. Вожак? - Что вам надо? – бросил Эмрис, раздумывая, что ему предпринять. - А вот это я тебе не скажу, - хищно ухмыльнулся «красный плащ» и дал знак одному из своих людей. И это последнее, что смог увидеть и услышать маг, прежде чем погрузиться в полную темень. Удар пришелся по голове. - Отлично, а теперь привяжите его к коню, – отдал приказ Кротмар. - Капитан, здесь у него в сумке книга! - И что?! – Кротмар обернулся. – Она ценная? - Ну, вроде нет… - верзила крутил книгу в руках. – Застежки из простой меди. Никаких драгоценных украшений. Вообще ничего… Впрочем, все равно продать можно. - Я позже посмотрю, запихни обратно в его сумку, может пригодиться, – Кротмар обвел глазами своих людей. – Коней напоили? Тогда в путь, надо до заката достигнуть моря. А там уже поплывем в родной Макловиум! Пираты довольно зашумели, уже успев соскучиться по морской качке и соленому привкусу на губах. Набеги прошли успешно, награбить удалось вдоволь. Вернутся теперь не с пустыми руками, а как короли. Мерлин очнулся от боли в суставах - крепкие веревки обивали его тело, в горле першило, нестерпимо хотелось пить. Юноша с трудом разлепил веки, и сразу стал щуриться – яркий солнечный свет ударил по глазам. Где это он? Соленый морской воздух. Шум волн. Качка. Неужели он на корабле? Эмрис встряхнул головой и оглянулся – все так и есть: палуба, снующие туда-сюда люди в яркой одежде, запах пота, поскрипывание снастей. Берега не видно. - Очнулся? Хиляк ты этакий! – по насмешливому тону Мерлин узнал одного из похитителей, кажется, его звали Готар, тупой ублюдок с уродливым носом и алчными глазами. – Не понимаю, зачем ты нам сдался?! Я бы вообще отправил тебя за борт, но Кротмар настоял, а он здесь главный, – злобно ухмыльнувшись, Готар отошел, а потом вернулся с полным ведром воды. – Ты, наверное, хочешь пить, не так ли? Держи! – и вылив содержимое ведра Мерлину на голову, пират дико заржал. – Я сегодня очень добр. - Что происходит? – Кротмар появился, держа в руках книгу. Мерлин в ужасе узнал в ней свою. И судя по лицу вожака, тот уже догадался, кого он пленил. – Готар, я бы не рекомендовал тебе уж слишком приближаться к этому монстру во плоти. Он владеет магией. Заткни ему рот и завяжи глаза! Живее! Золотой блеск в синих глазах. И Готар отлетел в сторону. Сзади на мага сразу же набросилось еще четверо. Они вставили ему кляп в рот. А на голову надели вонючий мешок, пропахший тухлой рыбой. Эмриса начало подташнивать, но сознание он пока не потерял, да и пираты еще не додумались снова оглушить его. Пока юноша оставался в сознании, необходимо было что-то придумать и как можно скорее, иначе если не смерть грозила ему в ближайшем будущем, то вечный плен или еще что похуже. Маг сконцентрировался. Призвав всю мощь, что мог, не имея шанса произнести заклинание вслух, он раз за разом проговаривал его про себя, взывая к силе морских просторов, ища покровителя посреди волн и соленых брызг, обрушивающихся на корабль. Время замедлило свой бег, Мерлин перестал слышать ругань вокруг себя, он словно погрузился в некое состояние транса, и молился только об одном, чтобы его старания не пропали даром, и ему удалось вытащить себя из этой передряги. И даже в этот момент он помнил об Артуре, ведь тот ждал его возвращения, надеялся. И Мерлин не мог вот так покинуть своего принца, которому каждый день и миг отдавал всего себя, доверяя и любя всем сердцем. Воздуха катастрофически не хватало. Они что, решили все-таки задушить его? И правда, он ощутил, как на горло легли чьи-то руки, сдавливая и пытаясь сломать позвонки. Почему они просто не убьют его ножом? Или думают, что против мага это бесполезно? Мысли стали путаться в голове. Перед глазами замелькали цветные мошки. Качка усилилась, поднялся ветер, Эмрис держался что есть сил и вновь и вновь взывал к помощи, не понимая, на что или на кого он рассчитывает, но не собираясь вот так покидать этот мир, ведь он еще не открыл Артуру правду о себе! Кротмар в ужасе смотрел на то, как вокруг его корабля волны начинают закручиваться в спираль, и судно медленно, но верно затягивает в смертельный водоворот. Пират взглянул на привязанного к мачте мальчишку, которого пытался задушить Готмар, и понял, что они не успевают. Небо окрасилось в черно-синий цвет, дождь хлынул на них, пронизывая своим холодом и еще больше усиливая страх. - Да отруби ты ему голову уже! – закричал он в приступе паники, отшвырнув магическую книгу, которую до сих пор прижимал к себе, словно она могла спасти его. – Иначе мы погибнем! Судно шатало так, что передвигаться по палубе оказалось невозможным, кто пытался это сделать, давно уже кормил рыб на дне. Готар хоть и слышал приказ вожака, но не спешил подчиниться, его руки сжимали горло мага, и он решил довершить начатое до конца, сломать шею, разом покончив с пленником. Тем более пират вряд ли бы сумел вытащить висевший в ножнах клинок - слишком боялся, что эти несколько секунд дадут преимущество магу, устроившему для них такой ад. Засверкали молнии. Раскаты грома оглушали и заставляли еще больше цепенеть от ужаса. Кротмар прижался к лестнице и ждал, продолжая наблюдать за магом и Готаром, мечтая о том, чтобы уже все закончилось, и небо вновь прояснилось. Но его надеждам на благополучный исход не суждено было осуществиться, так как среди морских волн он вдруг увидел самого Повелителя Вод, того, кого опасался каждый моряк, – Мак Лир Мананнан на своем огромном коне, черная грива которого развивалась по ветру, а глаза горели красным, парил над волнами, приближаясь к кораблю. Появление этого всадника означало лишь одно – корабль обречен, им всем уже не спастись. Кротмар проклял себя за то, что решил взять с собой этого мальчишку, вдруг оказавшегося магом. Мак Лир лишь протянул ладонь, и пытавшийся удушить Мерлина Готмар с диким криком упал навзничь на палубу и обратился в пену. От моряка осталась только одежда. А Кротмар задрожал, весь скрючившись у перил, спрятав голову руками, боясь, что сейчас и его постигнет та же участь. Но Повелитель Вод даже не взглянул в его сторону – он приблизился к магу, уже окончательно выпавшему из реальности, уже умирающему от нехватки воздуха. Веревки, связывающие тело, упали к его ногам, Мак Лир сорвал мешок с головы Мерлина и, забрав юношу к себе на коня, покинул тонущее судно, погибавшее в темных пучинах морских глубин. Кротмар в отчаянье смотрел вслед всаднику, прощаясь с этим миром навсегда, сжимая золотой амулет в ладони. Вода поглотила корабль, не оставив в живых никого. Такова участь тех, кто хоть раз пытается разгневать Повелителя Вод – Мак Лира, могущественного колдуна. Запах яблок. Прикосновение к лицу теплого ветерка. Мерлин открыл глаза. Он лежал в прекрасном саду, где высокие раскидистые деревья явно не знали, что существуют циклы в году, сменяющие друг друга, потому что одни яблони пышно цвели яркими белыми цветками, ветви других нагибались под тяжестью плодов, а третьи только покрывались мелкими листочками. Маг удивленно оглядел себя. На нем оказалась надета белая длинная рубаха до пят, а сам он лежал на небольшом холме, вокруг росли лилии, а маленькие эльфы перелетали с одного цветка на другой, распевая прекрасные песни. - Где я? Неужели я умер? – спросил Эмрис. - Не совсем, - прощебетал тонкий голосок. – Ты во владениях Мак Лира, нашего повелителя, - крошечный эльф с прозрачным сосудом в руках подлетел ближе. – Встань и увидишь, что находишься в Яблочном имении. - А где ваш господин? – Мерлин поднялся, чувствуя, как легко он ступает по мягкой траве, на кончиках которой застыла роса, поблескивая радужным светом. Приятное покалывание прокатилось по ступням. - Он сам найдет тебя. Юноша кивнул и решил прогуляться по магическим владениям. Про и страну Вечной Юности он слышал из легенд, а про Мак Лира читал во многих книгах, но тогда еще не знал, верить ли всему этому. Поэтому сейчас, оказавшись вдруг здесь, он испытывал благоговение и в тоже время страх, нет, не за себя, а за то, что потревожил такого могущественного колдуна как Мананнан Мак Лир. Внезапно Мерлин остановился, ощутив чье-то присутствие, на миг оглушившее его – магия словно кокон окутала его, и он даже прикрыл глаза, наслаждаясь ровными потоками, проникшими сквозь его кожу и наполнившими все его существо сладкой негой. - Ты долго спал, Эмрис. Маг открыл глаза и увидел перед собой молодого человека в длинном черном балахоне, тот сидел, прислонившись спиной к стволу яблони, и ловил зеркалом зайчиков, играя с маленькими котятами, резвившимися перед ним, и разглядев его лицо, юноша удивился. - Простите… Мак Лир, я просто… думал, что… Мананнан поднял голову, и Мерлин увидел смеющиеся зеленые глаза и длинные волосы, белым потоком ниспадавшие на плечи. - Ты думал, что я должен выглядеть стариком с длинной бородой, сединами и говорить низким громогласным голосом? – колдун усмехнулся. - Я тебя разочаровал? - Совсем нет, - поспешно ответил Мерлин, смущаясь. – Признаться, я вообще не верил, что ты существуешь. - А ты забавный, - Мак Лир опустил зеркало и сделал приглашающий жест. – Присаживайся. Когда маг уселся рядом, тот продолжил. – Знаешь, почему я тебя спас? Могущественная сила, что есть в тебе, завлекла меня, я вижу, что она еще до конца не пробудилась, потому хочу помочь тебе раскрыть свой потенциал. - Зачем тебе это нужно? – не понимал Мерлин, слегка опешивший после этих слов. – Я не понимаю… Белые лепестки с яблони слишком медленно опускались вокруг них, переворачиваясь несколько раз в воздухе и поблескивая серебром, Эмрис невольно следил за ними, а потом, спохватываясь, вновь обращал свой взгляд на Мак Лира, сидящего с хитрой улыбкой на губах. Такое красивое, божественное лицо, без единого изъяна, и лишь глаза, в которых сверкали магические холодные всполохи, выдавали создание иного, неземного уровня. - Ты должен мне, вот и все, что я сейчас могу тебе сказать. Поэтому ты останешься здесь, в моих владениях до тех пор, пока я сам не захочу отпустить тебя. Мерлин стал серьезным, он не хотел перечить Повелителю Вод, но он так же помнил о долге перед Артуром, зная, что не может оставить того одного без магии. - Мак Лир, позволь сказать? - Слушаю, – Мананнан повернулся и внимательно посмотрел на мага. – Говори. - Я признателен тебе за спасение, я знаю, что без тебя я бы сейчас уже был мертв. Ты помог мне, избавив от врагов, но и ты меня пойми, я ведь не ради себя стремился выжить любой ценой, а все из-за одного человека, которому предан всем сердцем и душой! Он для меня все, и я поклялся быть с ним рядом и помочь ему стать великим королем. Он не сможет без меня… - в голосе Мерлина было столько мольбы и чувства, что воздух заискрился золотым, и Мак Лир не скрыл своего удивления от творившейся вокруг магии. - Эмрис, тебе нужно остаться здесь даже не ради себя, чтобы открыть в себе новые грани, а как раз ради своего принца. Доверься мне, я чувствую, что так надо. Ты станешь сильнее и тогда сможешь противостоять грозящей опасности, и тем врагам, что хотят уничтожить твое королевство. - Что ты знаешь? Скажи же мне! – встревоженный маг вскочил. – Ты ведь видишь будущее? - Только одно из его ответвлений. Оно многогранно, и не существует одного пути. Тебе ли не знать, - покачал головой колдун и сам поднялся, с его балахона посыпались звезды, и, упав, они образовали водяное зеркало. – Вот, сам взгляни, что будет, если ты вернешься сейчас, имея те силы, что при тебе. Я не скрываю правды. Мерлин присел на колени и стал вглядываться в гладкую поверхность - через мгновение на ней появились образы, один за другим: башни Камелота, развевающиеся флаги, рыцари, очень много рыцарей, все в огне. Злая колдующая Моргана с ненавистью в глазах верхом на белом жеребце. Жестокий рыцарь командует черной армией. Реки крови. Стоны раненых. И умирающие – их слишком много. Вот он сам рядом с Артуром, поддерживает его, помогает скрыться. Они бегут из Камелота в леса с горсткой выживших, все еще надеясь победить, выиграть в этой битве. Ведь Артур никогда не сдается. И Мерлин понимает это. И верит в общую судьбу, великую и прекрасную, в расцвет Альбиона. И вновь битва, и снова они терпят поражение, на этот раз Артур тяжело ранен и погибает от отравленной стрелы, и Мерлин, раскрывая свою силу перед принцем, все же не может спасти его. Дикий стон. Крик боли от потери любимого. Это его собственный крик, разбивающий сердце на тысячи осколков, и магия, что клокочет в нем, разрывая сознание, выйдя из-под контроля, уничтожает всех и вся! Эмрис, тяжело дыша, оторвался от зачарованного образами будущего водяного зеркала. - Нет! Этого не будет! – закричал он, пот катился по его искаженному мукой лицу. Он осел на землю, провел руками по щекам. – Мак Лир, ведь этого не будет, правда? - Я не знаю, но думаю, что шанс слишком велик, поэтому я не могу допустить, чтобы ты сейчас вернулся. - А как же Артур? Он же все равно может погибнуть без меня?! - На все воля Высших Сил, Эмрис. А теперь поднимайся и иди за мной. Я покажу тебе место твоего обучения. - Но сколько я проведу здесь времени? - Ну, - Мананнан задумался. – Все будет зависеть от того, насколько ты способный ученик. - Я все быстро схватываю! – воскликнул Мерлин. - И память у меня хорошая. Любое заклинание выучу! - А как насчет мускулов? Ты хорошо владеешь клинком? – усмехнулся колдун. - А? – не понял маг. – О чем ты? Мак Лир остановился. Достал из ножен меч и бросил его Мерлину. - Лови! Тот успел поймать меч за рукоять, но чуть не упал - оружие оказалось неимоверно тяжелым. Даже Артур не пользовался таким мечом, так как любил легкость и быстроту движений в битве. - Зачем он мне? Я думал, ты хочешь раскрыть мои магические таланты. - Молодежь такая наивная, - покачал головой Мак Лир. – Идем, Эмрис, скоро ты познаешь всю сущность выбранного тобой пути. Решив больше не задавать вопросов, Мерлин двинулся вслед за колдуном, путаясь в длинной рубашке и ругая свою неуклюжесть. *** - Давай же, Эмрис! Сильнее! Вот так! А теперь отклонись вправо! Так. И еще. Держи спину прямее! – Мак Лир сам обучал Мерлина, и эта муштра была еще хуже, чем тренировки с Артуром. Тело не просто ломило от напряжения, хотелось выть от боли в суставах, которые, казалось, вот-вот сломаются, и юноше придет конец. Мерлину выдали легкую кольчугу, но как заметил Мананнан, она лишь на первое время, так сказать, чтобы сразу не покалечиться да и повысить выносливость, а потом придется обходиться и вовсе без нее, потому что боевые маги считают ниже своего достоинства использовать материальную защиту, разумеется, кроме выбранного ими оружия. Но это уже следующий этап в обучении, а пока Эмрису предстояло познать все тонкости воинского искусства. Держа в руке тяжелый меч, юноша еле передвигал ноги в удобных кожаных сапогах. Коричневые штаны тоже не сковывали движений. На песчаной площадке пыль висела в воздухе, мешая дышать. Мак Лир же чувствовал себя превосходно, а в черном облегающем костюме с белыми длинными волосами, перехваченными на лбу серебряным обручем, выглядел он потрясающе. И ни капли усталости на идеальном лице. Мерлин откровенно ему завидовал В очередной раз споткнувшись, выронив из рук меч и пропустив выпад Мак Лира, юноша громко посетовал: - Я не смогу стать воином, я слишком слаб для этого! Это все бесполезно! – маг опустился на колени и склонил голову. – Ты теряешь время со мной! - Ты так считаешь? – Мак Лир подошел ближе. – Тогда, может быть, ты хочешь смерти своему принцу? - Нет! – выкрикнул Мерлин, гневно взглянув на чародея. – Я люблю его больше жизни! - Тогда соберись и встань с колен, Эмрис. И чтобы я больше не видел твоей слабости. Ты можешь постигнуть вершины мастерства, я помогу тебе в этом. Поверь в себя. В зеленых глазах Мак Лира маг увидел столько силы, неимоверной и оглушительной, что устыдился своих слов. Решимость проснулась в нем. И вспомнив лицо Артура, Мерлин поклялся, что больше не станет вести себя подобным образом, словно эгоист. Подняв с песка оружие, юноша удобнее ухватился за рукоять и, встав в боевую стойку, кивнул со словами: - Может, продолжим? Столь изменившееся в один миг лицо мага, наполненное ощущением нарастающей силы, заставило Мананнана почувствовать, что он не ошибся в выборе ученика. - Тогда смотри внимательнее, Эмрис… *** Солнце все так же ярко светило, как и в первый день. Облака плыли по розовато-голубому небу. Яблоневый сад наполнялся дивной музыкой и запахами лета, весны, а иногда в воздухе вдруг пахло осенью, и так хотелось увидеть снег, искрящийся и прохладный. Мерлин не знал, сколько времени прошло: в этой стране оно текло несколько иначе, и Мак Лир никогда не отвечал на подобные вопросы. А Мерлин беспокоился, он боялся, что в Камелоте именно в эти самые минуты, пока он постигает новое для себя учение, происходит что-то плохое, Артур нуждается в нем, а он – преданный и верный слуга, не может быть рядом, чтобы спасти, уберечь от вражеской стрелы. - Эмрис, пора, – Мак Лир появился как всегда неслышно. Сегодня он надел голубую мантию, и золотые всполохи из нитей шли по краям богатой одежды. Чародей держал в руках сверток. – Это тебе. Мерлин развернул его и увидел то, что, как он думал, ему предстоит увидеть не скоро. - Неужели? Но… - он ошарашенно смотрел на стоящего перед собой Мак Лира. - Ты ведь уже готов, я знаю. - Мое сердце мне лучший советчик, и оно говорит, что да – готов. Но я боюсь тебя посрамить, учитель, – Эмрис гладил приятную на ощупь ткань, темно-фиолетовый цвет мантии гипнотизировал. Материал льнул к коже, ласкаясь, словно живой. - Оставь свои страхи, и тогда ты познаешь истинную суть вещей. *** Он вступил в пещеру, двигаясь в направлении огненных вспышек. Мерлин не стал сотворять себе из света шар-проводник. Ему нравилось идти в темноте, ощущая в этом ритуале какое-то единение с магическим, потусторонним миром. Иногда он слышал какие-то стоны, неясные шорохи, и чем дальше он ступал, тем холоднее становилось вокруг. Подаренная Мананнаном мантия сидела на юноше как влитая, Мерлин надел ее поверх кожаного доспеха, который сделал себе сам. Подумать только, он теперь воин? Артур бы точно пришел в ужас от такой перспективы и никогда бы не поверил, что такое возможно. Маг усмехнулся. А вообще, интересно увидеть реакцию принца. Юноша и сам не знал, как смог так быстро обучиться воинскому искусству, но с каждой тренировкой он всё больше входил во вкус, ему доставляло удовольствие осознавать, что с помощью особой техники боя без оружия, которой научил его Мак Лир, он может легко справляться с врагами, намного превосходящими его по комплекции. Еще Мерлин отметил, что в этой магической стране все шло не так, как в его мире. Если к окружающим его чудесам и переменам он привыкнуть сумел быстро, то вот к тому, что и с ним начнет происходить нечто непонятное, смог не сразу. К примеру, его волосы стали расти очень быстро, он ложился спать весь измотанный, а наутро оказывалось, что он уже обладатель густой шевелюры до плеч. Первое время он пытался как-то исправить эту ситуацию, избавиться от слишком длинных волос, но когда он отрезал их, они на другой день вырастали снова, только еще длиннее. Потому Мерлин перестал как-то задумываться над этой проблемой и решил их просто не трогать. Растут? Ну и пусть, ему-то какое дело. Вон, у Мак Лира вообще коса чуть ли не до колен. И она ему совершенно не мешает. Маг не любил убирать волосы, хотя эльфы, забавно хихикая, частенько заплетали ему маленькие косички, пока он спал, но он всегда расплетал волосы, считая, что это уж совсем по-женски. Вскоре он смог привыкнуть к тяжести длинных черных волос, доходивших ему почти до пояса. Сегодня он просто перехватил их медным обручем, чтобы не лезли в глаза, ведь он не знал, что предстоит ему на обряде инициации в боевые маги. Когда длинный туннель вывел его на открытую площадку, Мерлин не поверил своим глазам – повсюду лежали белые хлопья снега. Площадка выглядела довольно странно: ледяной пол, стены и каменный круг из вечно-зеленой растительности, в центре которого расположился Мак Лир и еще одиннадцать магов в длинных черных балахонах. В руках каждый держал по мечу. - Подойди и встань сюда! – тихо произнес Мак Лир, но его слова слышались отчетливо, эхом отражаясь от полупрозрачных ледяных стен. Эмрис понял, что этот приказ относился именно к нему, потому подчинившись, он быстро подошел и занял указанное ему место. – А теперь слушай внимательно. Сейчас у тебя нет своего собственного меча, того, что только магия может дать тебе, он появляется из света, из желания самого хозяина, он связан со струнами твоей души, и только ты сможешь создать его для себя. Но тебе стоит приложить усилия, чтобы это магическое оружие явилось тебе. Скажу одно – борись, Эмрис! Произнеся это, Мак Лир растворился в воздухе, оставив после себя аромат лилий, а на Мерлина со всех сторон двинулись маги, пытаясь пронзить насквозь своими мечами. Такого поворота Мерлин, конечно же, не ожидал: один против одиннадцати? Да уж, вот это переплет. Самое настоящее испытание. И Мерлин даже не сомневался, что эти люди не шутят, они действительно хотят его убить и не остановят лезвие меча, если он вдруг споткнется или замешкается. А магию для борьбы использовать нельзя, ведь это испытание на ловкость, он должен показать, чему научился как воин. И как в этом хаосе он может сосредоточиться, чтобы призвать свой меч, называется? Сложившаяся ситуация в корне не устраивала Мерлина, но у него не оставалось выбора, потому он умудрялся еще и успевать размышлять, пока уворачивался от направленных на него мечей, двигаясь словно ураган сквозь людей, умеющих убивать и хотевших его крови. Он видел их мысли, ощущал эмоции, наполнявшие их разумы. Кем бы ни были эти маги, они подчинялись Мак Лиру безоговорочно и готовы были отдать жизнь за него, потому выполняли данный им приказ. - Так просто вы меня не возьмете! – произнес Мерлин, быстрым движением ноги выбивая из рук одного тяжелый меч. Маг, скривившись от боли в руке, упал на колени, а Эмрис быстро занялся следующим. Вертясь и нанося удары, если это удавалось, он стал напевать заклинание призыва своего меча, сплетая разнообразные слова, ища выход для своей силы. Концентрация отняла часть реакции, и Мерлин все-таки напоролся на лезвие справа, оно попало по предплечью, озарив вспышкой боли, но маг стерпел - нельзя давать слабину, иначе он проиграет этот бой, а значит и проиграет в борьбе за будущее Камелота и его правителя. Нельзя сдаваться. Только не сейчас! Слова. Образы. Они большим роем кружили в его мыслях, сталкиваясь и создавая единую историю, чтобы сорваться с кончика языка, обрести в нотках властного голоса новую жизнь, заставить заклинание лететь в пространстве и творить магию. Воздух вокруг сгустился. Движения магов замедлились. Снег повалил большими хлопьями, кружась и больно ударяя по лицу. Мерлин чувствовал, как в нем открывается второе дыхание, поэтому он просто остановился на короткий миг, зная, что сейчас никто не сможет причинить ему вред, его глаза стали золотыми, волосы красиво развевались за спиной, украшенные сверкающим снегом, он вытянул правую руку вперед, чувствуя, как по ней прошла дрожь, затем она стала покрываться неведомыми ему светящимися символами. Маг стоял в центре вихря, окруженный теми, кто желал его смерти, и ждал, когда он сможет крепко сжать рукоять своего собственного меча. Последнее слово в запутанном сплетении заклинания он уже выкрикнул, вложив всю свою страсть и желание. Мананнан все это время наблюдал за своим учеником. И в тот момент, когда тот взял в руки меч, предназначенный ему, чародей довольно улыбнулся. Теперь уже можно и не смотреть дальше, Эмрис быстро справится с этими никчемными магами, которых Мак Лир нашел в разных частях света. Они поклонялись злу, так и пускай теперь познают цену своему решению. Мерлину придется убить их, таково испытание – первая кровь должна пролиться. Мерлин стоял над трупами тех, чья кровь уже пропитала зеленую траву в круге. Он не жалел об их убийстве, в его душе ничто не шевельнулось, сейчас он рассматривал меч в своей руке, лезвие которого оставалось девственно чистым, словно это не оно всего несколько мгновений назад с наслаждением впивалось в тела своих жертв. Маг заметил, что меч впитывает в себя кровь, и ему это не нравилось, но и ужасным это для него не выглядело. Скорее он считал, что магический клинок имеет право делать, что хочет, а может, это просто еще один ритуал, ведь именно сегодня Мерлин впервые убил кого-то, и не ради забавы, он интуитивно знал, что это плохие люди, в них жило зло, потому не стоит переживать о сделанном. - Эмрис, как ты назовешь свой меч? – Мак Лир приблизился как тень. – Ты уже знаешь имя? - Я назову его Несущий свет, - негромко ответил Мерлин, не оборачиваясь. – Я считаю, что в злые души он будет нести именного его, потому что, покидая этот мир, они обязательно обретут истинный смысл своих поступков. - Ты настолько разбираешься в людях, что сможешь отличить добро от зла? - Я постараюсь. - Да будет так, и пусть твое сердце всегда взаимодействует с разумом. Из тебя получился отличный воин, Мерлин… Юноша обернулся. - Я удивлен, ты впервые зовешь меня не Эмрис. Почему? - Просто я готов отпустить тебя в мир, где ты привык, чтобы тебя так называли, - улыбнулся Мананнан, и от мага и не укрылась грусть в его глазах. - Поверь, я бы остался здесь с тобой, чтобы познавать новое, но.. - Ты стремишься к своему принцу. Знаю. А я не хочу тебя силой удерживать здесь, – Мак Лир вытащил руку из складок голубой мантии и снял с большого пальца золотое кольцо. – Возьми его себе, как память обо мне. Мерлин принял дар, несколько смутившись, но быстро взял себя в руки. - Спасибо, Мак Лир. Ты дал мне многое. И я перед тобой в вечном долгу. И я уже не боюсь открыться перед Артуром. Я считаю, что он должен знать, какой силой я обладаю. - Мерлин, - чародей близко наклонился к лицу юноши, - ты теперь обладаешь двойной силой. И тебе многое предстоит еще испытать. А я только буду надеяться, что твой Артур поймет, как сильно надо тобой дорожить. Закончив говорить, Мананнан крепко поцеловал мага в губы. Эмрис от удивления распахнул глаза, а затем покачнулся, понимая, что земля уходит у него из под ног, и все окрашивается в небесно-синий свет. Берег моря. Небольшие волны набегали на каменистый берег. Шустрый краб бежал по мокрому песку. Мерлин стоял, все еще чувствуя на губах прощальный поцелуй Повелителя Вод, своего учителя, шелковистое прикосновение серебристых волос к своим щекам, и бережно сжимал в руке золотое кольцо. Словно очнувшись, маг надел кольцо, поправил перевязь с мечом, плотнее закутался в фиолетовый плащ, накинул капюшон и двинулся по тропе, которая обязательно должна вывести его в Камелот, где, Мерлин надеялся, его все еще ждал Артур Пендрагон.