Даже если я молчу, ты можешь меня слышать? (Редактируется)

      Я бездумно насыпал цикорий в чашку. Поездка на море, значит? А во сне все было по-другому…       Сразу после разговора со Зверией, в ту же ночь, мне приснился странный сон. Я слабо помню детали, но суть запомнится мне навсегда. Во сне девушку… разодрали. То ли большие собаки, то ли волки. Возможно, это лишь плод моего воображения, но вот эти эмоции... А одна из псин вцепилась мне в горло, с каждой секундой сжимая челюсти все сильнее и сильнее. И, если бы я мог закричать, то всех соседей бы перебудил, это точно...       Проснулся тогда я весь мокрый, с жутко стучащим сердцем и какой-то ноющей болью в висках. И вот уже второй день этот сон не дает мне покоя. Он подкрадывается из-за спины и вновь напоминает о себе. Надо с этим разобраться, но как? Где можно узнать правду? Думаю - при следующей встрече с мамой Ины, она уж должна знать, где можно найти документы о смерти или… могилу.       С недавних пор, я поняла, что просто обязана навестить могилу девушки, извиниться, что так нагло использую тело ее любимого. Не то, чтобы я верила в то, что она может услышать, но мало ли? А то сны эти... Бр-р.       Откинув вновь наплывшие мысли, глупо посмотрел на чашку; не думаю, что шесть ложек цикория — норма, надо отсыпать, а то я совсем задумалась. Самое время, иначе лить кипяток прямо на ноги станет неудачным и неприятным будущим.        Налив все-таки куда надо и поставив чашку остывать, подошел к окну. Где-то там, внизу, сновали люди. Спешащие куда-то, они казались мне потревоженным муравейником. Всего за час умудрялись заполнять эту улицу звуками, запахами и собой. Дотронувшись до стекла, меня осенило, что я неосознанно ищу глазами одного человека. И, словно насмехаясь надо мною, в толпе то там, то здесь появлялась и сразу скрывалась из виду голова со столь знакомым цветом волос. Но каждый раз это был не он.       Разочарованно я отошел от окна; его там быть не может. В Академии уже час как идут занятия, да и мне нужно позаниматься. Я поставил себе четкую цель: до приезда Ины обучиться тому фокусу. И поэтому у меня в день было приблизительно четыре часа занятий, разбитых на разное количество заходов.       Сев за стол, я сосредоточился. Нельзя закрывать глаза, иначе не увижу результата, а с открытыми не так уж и просто. Ох, е-е, парень точно был гением, раз мог такие штуки проворачивать не задумываясь.       Так, собралась! Энергетические капилляры я уже перенастроила под себя, остальное — дело техники. Но опять же, везде есть подводные камни. И тут тоже. Мне нужно концентрировать энергию, но не перенапрячь потоки, в противном случае, я могу их разорвать или сжечь. И то, и то совершенно мне не нужно. Ну почему все так сложно-то?! Еще раз вздохнув, я кладу перед собою правую руку и замираю, разбираясь в собственном Я. Медленно концентрируя потоки и следя за их напряжением, я создаю небольшой шарик, отлично, осталось — транспортировать его в пальцы и выпустить «на волю».       Эм, и вот эта незаметная вспышка, моментально развеявшаяся дымом, и есть мой результат? Чувствую, работы предстоит много. Ну, продолжим…       Как только затекли ноги, я решил, что настало время выйти прогуляться до магазина.       На улице лето, но в этом городе от него можно ждать чего угодно. Дождей, жары, холодов и, быть может, даже снега. Но в данный момент солнце было благосклонно, поэтому я лишь обулся и спустился вниз. Магазин не далеко, но спешить мне сейчас не хочется. Медленно направляясь к своей цели, я вглядывался в лица прохожих, вновь пытаясь отыскать темно-зеленые глаза. Мое желание увидеться уже похоже на зависимость, но те эмоции, что я чувствую рядом с ним, стоят всех мучений и ожиданий, главное, что бы он пришел и согласился. А дальше…       Интересно, как я вообще доживу до следующей встречи? Это больно — быть далеко. Закупившись в магазине всем, чего бы мне хотелось, я развернулся, чтобы пойти домой, как неожиданно взгляд зацепился об вывеску обувного магазина, не удержавшись, я зашел внутрь и купил две пары тапочек. Потом я сбегал за зубной щеткой и личным полотенцем.       И меня захватила мысль: «А что еще нужно ему в моем доме?», заставляя заходить из одного магазина в другой. Душу грело теплом и губы сами собой расплывались в дурацкой улыбке, пока я рассматривал узоры на полотенцах или с важным видом крутил чашки в руках. А ведь у меня только одна кровать… еще раз улыбнувшись собственным мыслям, я направился домой. Заниматься…       А мысли о том, что он может и не согласиться, меня почему-то даже не посещали. Кто бы ему дал не согласиться, ага. POV Инар.       И потихоньку поползли самые обычные дни. В коридорах Академии я вытягивал шею, в надежде заметить чьи-то белые волосы, а на уроках откровенно пинал балду, вспоминая нашу встречу в кафе. На вопросы друзей о том, уж не влюбился ли я, честно отвечал: - Да, - и продолжал вырисовывать сердечки в тетрадях, даже не слушая их дальнейшие расспросы.       На четвертый день я достиг предела, был готов уже бежать и искать его во всем этом многомиллионном городе, о чем честно и сказал маме, пробегая мимо нее на разминке, и на следующем круге она мне шепнула: - Поговорим дома, - что же, теперь лишь нужно дождаться окончания моих лекций и ее. Именно на маминых уроках я чувствовал облегчение — изматывающий режим тренировок, бесконечные падения и синяки — она гоняет нас так, что кроме мысли о том, что скоропостижная смерть — это не так уж и плохо (если внимательно присмотреться), никаких других не появляется и не удерживается. За что я был очень благодарен ей. А по вечерам она выкидывала меня за дверь со словами: - Двадцать кругов вокруг дома, я буду следить, - после чего сидела на кухне, смотрела в окно, как я, уже готовый умереть за следующем поворотом, все бегу и бегу, и изредка вставляла комментарии, наподобие таких: - Ну что, сдулся? Стыдно, батенька, стыдно… - Да тебя моя бабушка обгонит! - Знаешь, если я сейчас посажу семя, к концу твоих пробежек оно прорастет… - Если устал, могу быстро перевести тебя на лекарский факультет, будет полегче, и ничего, что будешь единственным парнем? - Будешь так плохо бегать, никуда не отпущу. - Ох, куда же ты такой слабенький от меня уйдешь? Уж нетушки, под маминым крылышком останешься!       Или просто хохотала, смотря на мои потуги огрызнуться в ответ. Потому, что дыхания на слабые писки типа: "Хоспадещапомру" или "Атстать, не издевайся, ха-ах" еще хватало, а на что-нибудь серьезное — нет.        А потом, когда полуживой возвращался домой (ее явно не смущает то, что в нашем доме пять подъездов и один круг равен приблизительно километру!), то единственное, на что я был способен — ополоснуться и завалиться в кровать, моментально отрубившись.\       Но мысли о встрече все не оставляли меня, даже не мысли, физически ощутимое желание увидится, вот я — идиот! Какой через неделю? От нее прошла всего половина, а я уже… уже спекся от ожидания.       Когда наконец послышался звук открывающейся входной двери, я пулей вылетел на встречу. - На кухне жди, - захохотала мама, видя мою нервозность.       От нечего делать, пока она умывалась и переодевалась, я быстро подогрел ей ужин, поставил чайник на огонь и сидел, бездумно комкая край скатерти. - Эх, узнаю себя в тебе, - подняв взгляд, я увидел ее, что облокотилась плечом на дверной проем и смотрела на меня с некой печалью в глазах. - Да? - Ага, мы с твоим отцом так же, но я привыкла его ждать, а тебя вот, - ухмыльнувшись и обведя меня взглядом, произнесла она. - Тебя колбасит.       Закрыв глаза, я положил голову на стол и прошептал: - Скучаю… - Знаю, милый, знаю, - так же тихо ответила мама и подошла ко мне, потрепав по голове. Со всей ее строгостью, со всей напускной жестокостью, со всем этим юмором и любовью, она — лучшая мама. Я могу рассказать ей все, поговорить обо всем, и вот сейчас мне плохо. - Когда вы хотели увидится? - В среду, - мама присвистнула: - Через три дня? - Ага, - вздохнув, я поднял на нее свой взгляд. - Я не выдержу так долго. - Вижу, - улыбнулась она. - Держи, - мама вытащила из кармана маленький листок, сложенный пополам, и протянула его мне. Развернув, я не веря посмотрел на нее. - Ты уверена? - на мои глаза навернулись слезы. - Да, - она еще раз печально улыбнулась и отвернулась к окну. - Иди…       Закрыв за сыном дверь и убрав улыбку с лица, Вери, как нежно называл ее муж, глубоко вздохнула и направилась на кухню, ведь где-то там стояла пара бутылок хорошего вина…       Для печального вечера и громких пьяных воплей "Сына, чтоже ты сталтакимвзрослым! А мамочка?!" должно хватить, а дальше... А что дальше? Дальше муж через пару месяцев, наконец-таки одни в квартире...       Пытаясь унять дрожь во всем теле, я несмело нажимаю на кнопку звонка, еще крепче сжимая другой рукой ручку чемоданчика с вещами. Мне открывает парень, которого я так мечтал увидеть все это время. И, совершенно не стесняясь, обхватываю его руками, притягиваю к себе, чтобы наконец заключить в объятия и никогда не отпускать… - Привет, а я к тебе, - тихо шепчу я, чувствуя, как его сердце взволнованно, но так близко бьется прямо у уха.