Даже если я молчу, ты можешь меня слышать? (Редактируется)

Утром я проснулся в теплых объятиях Рея. Он пришел в тот момент, когда я почти заснул, и на самом краю сознания помню лишь неожиданно пришедшую нежность и заботу, да мимолетные касания, будто кто-то аккуратно убрал прядь волос с лица. Втянув носом столь дорогой запах, я подвинулся к нему поближе и, приобняв его одной рукой, вновь закрыл глаза. Какое-то время я проводил в блаженстве, прижавшись лбом к его груди и чувствуя: как вздымается и опадает грудная клетка парня, как его дыхание слегка колышет мои волосы на голове; мне ни в коем случае не хотелось вставать, вот только… Мягко отодвинувшись от Рея, я с неким сожалением провел ладонью по его руке, как тут же был ею же схвачен и вновь стиснут в объятиях; из-под своих сердито сдвинутых бровей я смотрел в озорно-святящиеся глаза Рея, освещенные солнечными лучами только вставшего и такого же недовольного, как и я, солнца, они казались практически голубыми, как чистейшей воды топазы. Засмотревшись в его глаза, я не сразу понял, что меня вновь укутали одеялом, да еще сильнее прижали к себе. Возмущенно зашипев, с грацией пьяной гусеницы я предпринял попытки выбраться из своего кокона, результатом которых стал лишь веселый блеск этих аквамариновых глаз. - Зар-раза, - уже скорее лишь для того, чтобы хоть что-то сделать в ответ, нежели обидеть, протянул я. - Ты ведь знаешь, что я хожу в Академию! - сделав круглые глаза, Рей помотал головой, но улыбка, которую он пытался скрыть, покусывая губы, его выдавала. - Так вот, говорю для тех, кто не знал - мне нужно на пары, Рей, пусти-и, - уже попросил я, посмотрев на него своими честными глазами. Глубоко вздохнув и соглашаясь с поражением, Рей встал, наклонился надо мною и… замотал еще сильнее, после чего ушел в сторону кухни. - Рей, зараза! Ты что творишь? Пусти! - пытаясь выбраться, я перекатился на край кровати и, сверзившись с нее, пополз в сторону кухни. У Рея явный талант завязывать узлы, потому что сам выбраться я не в состоянии. А эта белобрысая зараза, нет, повторяюсь, этот белобрысый зюзлик явно наслаждался моим положением, иной причины для его широкой улыбки я не нашел. Словно сжалившись надо мною, Рей наклонился и, потрепав меня по голове, подхватил мою тушку на руки, вновь неся меня к кровати. - Эй, в первый же день из кровати не выпускаешь? - решил я подколоть парня, одновременно заливаясь краской. Рей споткнулся, чуть не потеряв самое ценное, что есть в его жизни (нет, с моей самооценкой все нормально), из рук, и удивленно на меня посмотрел. - Да-да, и нечего так на меня смотреть, - а если он не прекратит, я, в принципе, через пару минут такого близкого зрительного контакта буду и не против. Устало вздохнув, Рей развернулся и пошел обратно на кухню. Бережно положив кулечек со мною на кухонный диван — да что же я все на нем лежу и лежу — принялся меня распаковывать. - Вот так бы сразу, - потирая затекшие кисти, проговорил я, а вот того, что мне понравилось быть принцесской в его руках, думаю, говорить не надо. А Рей уже стоял у плиты что-то готовя, мимолетом взглянув на часы, я с удовлетворением отметил, что тридцать минут еще есть. Возвратив свой взгляд на парня, я засмотрелся на плавность и грацию его движений. Рельефные мышцы спины, просвечивающиеся сквозь тонкую ткань накинутой им майки, привлекали мое внимание очень наглым образом. О его лопатках я бы вообще что-нибудь спел, будь у меня слух и капля таланта, но мать природа не одарила, поэтому наслаждаться будем молча. Руки, в которых видна сила и нежность, о которой могу знать только я, что-то колдовали над плитой. Рей не выглядел перекаченным парнем, нет, но то, что он спокойно нес на руках мое тело, весящее килограмм восемьдесят, о чем-то да говорит… - Я тебе уже говорил, что ты очень красив? - меланхолично уточняю я. Вот даже и не знаю, почему я так спокойно говорю все эти комплименты, но… грех не напомнить ему об этом… Обернувшись, Рей кивает с важным видом, после чего подходит к блокноту, оставленному нами вчера на кухне, и, перелистнув пару страниц, тыкает пальцем в слово, которым отвечал мне еще в кафе: - Аналогично, - с глупой улыбкой на губах я пару раз перечитал написанное, эти буквы вызывали в голове интересные ассоциации и картины, от которых хотелось, как глупой школьнице, хихикать, уткнувшись носом в подушку. А пока я предавался девчачьим мечтам и витал в облаках, Рей уже закончил с готовкой и выставлял передо мною тарелки. - Как вкусно, - восхищенно произнес я, пробуя то, что приготовил парень. - С этого дня готовишь ты! - Рей посмотрел на меня возмущенным взглядом, но тотчас смягчился и лишь улыбнулся мне одной из своих прекрасных улыбок. Засмотревшись на то, как его губы растягиваются в улыбке, я и не понял, в какой момент появилось желание коснуться их. Пока Рей, и не подозревая о моих странных мыслишках, задумчиво ел, я завороженно наблюдал за тем, как его губы обхватывают еду и медленно снимают ее с вилки. Святая Святых, да я извращенец, но оторвать взгляд от его уст мне не по силам. Едва не застонав от того, как его язык медленно слизнул крошки с верхней губы, я понял, что пора охладиться, и смущенно уткнулся в свой стакан с соком. - Ну, я пошел, - я стоял в коридоре и был готов уже идти в Академию, как почувствовал, что не хочу уходить, не хочу расставаться, не хочу покидать его, хоть и на такой недолгий срок. Подойдя ближе, я ткнулся носом парню в плечо и вдохнул его запах, словно стараясь взять частичку его с собой. Нежно обхватив, Рей прижал меня к себе. Столь желанные губы аккуратно коснулись моего виска, задержавшись там лишь на секунду. Его горячее дыхание, опалившее мне кожу, заставило низ живота скрутиться от моментально возникнувшего клубочка теплоты. Его мимолетный, но такой смущающий жест, что я снова покраснел до самых ушей и, отпрянув от парня, можно сказать, вылетел за дверь. POV Рей. Никогда не думала, что я - такая напористая, но рядом с Иной… Там внутри, все словно в дикий вальс уходит. Хочется прикоснуться, дотронуться, не отпускать, быть рядом. Хочется до дрожи в коленях, хочется до сбивчивого дыхания, хочется до невероятно ощутимого желания. А хочется Ину… Его реакция, его эмоции, его движения, его глаза, его голос, его губы — все идеально даже по отдельности, но вместе — это коктейль, который моментально сносит мне крышу. Все время хочется больше, ближе, дольше. Сам себе ужасаюсь иногда. И то, как он иногда что-то говорит обо мне… почему же… я не могу ответить? Засмеяться вместе с ним, прошептать, как он прекрасен, сказать хоть что-то… Как же Рей в дневнике был прав, везде стопроцентное попадание. Словно он описывал мои чувства и к Ине, и к моей… нашей немоте. Я полностью разделяю его горечи и печали по этому поводу, это обида, она, скорее, на себя… нежели на что-то определенное. Я могу общаться лишь мимикой, но рядом с ним я хочу только улыбаться, у меня нет причин расстраиваться или злиться. На улыбку нужно отвечать улыбкой, на взгляд — взглядом, на тепло — теплом, на любовь — любовью… Меня не напрягает то, что я не могу говорить. Я привык, смирился, освоился, но когда Ина так заразительно хохочет, когда так нежно что-то шепчет или озорно восклицает, как тут не почувствуешь, что ты — другой? Словно сломанная игрушка, со мною все еще можно играть, но какая-нибудь другая… она ведь привлекает сильнее… Посмотрев на левую руку, я откинул совершенно неверные мысли. Эти родинки — доказательство; доказательство того, что наша связь — нерушима и крепка, желанна и прекрасна…