Даже если я молчу, ты можешь меня слышать? (Редактируется)

- Ты ничего не помнишь, - еще раз задумчиво проговорил он. - Что же, я поясню тебе, как ты впервые сюда попал, - положив плеть на стол, палач обвел рукой это помещение. - Что же, слушай… - Пять лет назад я пришел в Академию, чтобы поступить на боевой факультет. Все шло прекрасно, я с легкостью прошел все силовые экзамены, как передо мною положили лист бумаги. Тест, - его скривило. - С раннего детства ненавидел это слово. И вот, у меня не получалось, тупые задание, тупой тест, а эта училка, что сидела с нами в аудитории смотрела так, будто я — дерьмо, - сжав ладони, он посмотрел на стену, предаваясь воспоминаниям. Его губы тронула сухая, немного безумная улыбка. - Конечно, я был на взводе, от этого зависела моя жизнь! А тут бац и тест! Я даже не знаю, сдал я его или нет, не было времени поинтересоваться. Та телка что-то вякнула в мою сторону, и я сорвался. Словно выпустил пар. Как сейчас помню это прекрасное ощущение, - широкая, довольная улыбка и полуприкрытые глаза. - Ее кровь была везде. На стене, куда я ударил ее лицом; на парте, о которую я сломал ей руку; на мне, избивающем эту женщину. Я помню ее полный страха взгляд, - обернувшись, он посмотрел на меня с полностью распахнутыми глазами и безумной улыбкой на лице. Подойдя ближе, он медленно провел скальпелем по моей руке. - Знаешь ли ты, как приятно делать другим больно? - надавив, он полностью погрузил лезвие в плоть и отвернулся, оставив его там. Дернувшись, я тихо выдохнул. Больно… Кровь стекала теплыми струйками по плечу, щекоча подмышку, а место ранения сильно жгло, словно лезвие было раскалено. - Вряд ли, - покачав головой, он подошел и с силой вынул скальпель. Из раны моментально хлынула кровь. Недовольно скорчившись, он достал жгут. - Вот морока… - Так вот, и в этот момент появляешься ты, - после перевязки продолжил рассказывать он. - Герой! Защитник! Избивать библиотекаря было, конечно, весело, но что я мог против студента? Ты меня скрутил, попутно избив. Ох, как же меня это взбесило, - его щека дернулась, и он с ненавистью посмотрел на меня. - И ты сдал меня в руки Академического суда. Они решили, что я — сумасшедший, сказали моей матери не выпускать меня из дома, сказали, следить за ним, но как мать может пойти против просьбы сына? - он хихикнул, схватив со стола шприц. Повертев его в руках, положил его обратно. - Она выпустила меня, дала погулять, так сказать. А у меня была цель — ты. Ты, что так нагло прервал мое наслаждение; ты, что посмел поднять на меня руку; ты — урод, что так бесил меня тогда! - он подошел ко мне и, схватив за лицо, прошептал. - И я нашел тебя, о-о, помню твое удивленное лицо. Как сейчас помню, как вырубил тебя и затолкал в машину, - отпустив мое лицо, он вновь отошел, слегка покачиваясь. Права была Академия, он — ненормальный. - И знаешь, что взбесило меня больше всего?! - суженные глаза и красное от гнева лицо. - Ты, сука, даже не боялся. Кроме криков, я не вытянул из тебя ничего. Только мат, да этот наглый взгляд глаз! Ты не извинился, ты не просил прекратить, нет! Ты, блять, дерзил и орал, - подойдя ближе, он потянул меня за волосы. - Ах, сука, как же ты меня бесил! Я не выдержал… Как сейчас помню, - он медленно провел пальцами по моей шее. - Помню, как вырезал их. Помню, как лилась кровь из раны. Помню, как она лилась из твоего рта. Ох, как меня штырило от твоего полного страха взгляда, который я наконец увидел у тебя. Как тебе было страшно, как больно. А сейчас, сейчас, тебе больно?! Тебе, мразь, больно?! - Да похеру! Ты ведь не можешь сказать мне об этом! - отвернувшись, он снова отошел. - А потом, приперлась эта Зверия, разрушила нашу идиллию и засадила меня. Засадила на долгих пять лет. Я вышел, недавно, но… знаешь, - вдруг его плечи опустились, весь он словно поник. - Я не собирался искать тебя, не собирался делать больно. Вообще на тебя насрать было, я хотел крови этой сучки, но… Ко мне пришла сестра и попросила избавиться от одного парня, кто же знал, что это будешь ты? - хихикнув, он уперся руками об стол, содрагаемый новыми приступами смеха. - Ох, как это было смешно. Я вновь увидел тебя, вновь дотронулся до твоей кожи, а твои волосы… Что с ними стало-то? - А, - он махнул рукой. - Похеру, молчи, тебе так больше идет, - вновь заржав, сумасшедший повалился на стол. - Вот умора, вспомнив былое, я решил тебя не убивать сразу. Вообще решил не убивать, ты сам от голода сдохнешь, но… Тот паренек, как его, Кира… Ина… не важно, кто он тебе? - Ина?! Причем тут он? Дернувшись, я с ненавистью посмотрел на него, если с Инаром что-либо случится! - А, кто бы не был, после Анны — они все, как шелковые, - повертел в руках зажим. - Она умеет приручать. Собачка, раб, игрушка — какая разница, кем она его сделает, главное, чтобы не убила сразу, - пожав плечами, он встретился с моим взглядом. - Ох, ну что за взгляд? Словно я тебе сделал что-то плохое, ну, ты не ломайся, выскажи все в лицо, - и, громко заржав, плач забил по столу рукой. - Знаешь, - прошептал он, вытирая слезы. - Мне на тебя давно похер. Похер на всех. Я задолбался, хочу убежать… Ладно, ты посиди, а я схожу воздухом подышу. POV Инар. Мы не могли найти его уже третий день. Эта невменяемая стерва слетела с катушек. Пускала слюни и шептала что-то неразборчивое, сидя в смирительной рубашке, а я от бессилия и волнения медленно сходил с ума, а вдруг с ним что-то случилось?! - Инар, - тихо позвала меня мама, медленно входя в комнату. - Что? - я поднял глаза и встретился с ее взглядом. Уставшие и потухшие, что же, такие же, как и у меня сейчас. - Я… Идиотка, боже, какая я идиотка! - о нет, она так себя винит во всем этом… Встав, я подошел ближе и заключил ее в объятия. - Мам, прекрати ты так убиваться, все будет хорошо, честно-честно, - медики за полдня залечили мои раны, от них осталось лишь воспоминание. Только то, что Рей неизвестно где находится, вызывало во мне жуткие приступы панического ужаса, но я не покажу их маме, ей и так сейчас плохо. - Прости меня, - тихо шептала она, прижимаясь ко мне. И когда я стал выше матери? Печально улыбнувшись, я прижал ее сильнее. - Мама, я люблю тебя, прошу, не плачь, - подняв на меня глаза, полные слез, она неловко шмыгнула носом. - Кто среди нас сильнейший воин Академии? - Я-я, - неуверенно ответила мама, вытерев глаза. - Черт… - тихо прошептала она, с силой хлопнув себя по лбу, - Какая я идиотка, почему до меня разу не дошло?! - она побежала в коридор. - Ты куда? - я выбежал следом и увидел, как она быстро обувается. Не теряя ни минуты, я быстро влез в кроссовки и выжидательно на нее посмотрел. - Нет, - помотав головой, произнесла она. - Если моя мысль верна, то я туда тебя не поведу. - Мама, там может быть Рей? - не выдержав моего взгляда, она отвела глаза и чуть кивнула. - Тогда я иду с тобой, это не обсуждается! - Черт, ты уверен? - Да! - Лучше бы тебе туда не ходить, но… - она нежно провела ладонью по моей щеке. - Все будет хорошо, так? - кивнув, я вслед за ней вышел из квартиры… Холодный ветер бросал в лицо небольшие капли мелкого неприятного дождя. Потеплее закутавшись в кофту, я шел за матерью, что быстрым шагом направлялась в сторону одного из самых неблагоприятных районов города. Маленькие дома, больные люди и грязь. Много грязи. Остановившись у одного дома, мама обернулась и, нервно теребя кончик шарфа, сказала: - Милый, может, ты подождешь меня здесь? - Что за детский сад?! Если там Рей, то давай не будет тратить время, - почему сердце словно в спазме скручивает рядом с этим местом? - Л-ладно, пойдем, - толкнув входную дверь, она вошла внутрь дома… Постучавшись пару раз в дверь квартиры на втором этаже, мы подождали ответа, но его не последовало. Тихо что-то прошептав, мама с силой надавила пальцами на замок, тот под ее руками распался в труху, отворяя перед нами дверь. Первое, что ударило в нос — запах больницы и… крови. Этот металлический привкус надолго останется со мною в памяти… - Что это за место? - тихо спросил я, но в ответ лишь раздалось тихое шипение. Понял, молчу. Медленно мы продвигались вперед, мама явно здесь не впервые, она уверенно шла к одной двери, полностью игнорируя все другие. - Вот блять… - тихо вырвалось у нее, когда она зашла в ту комнату. Нагло закрыв передо мною дверь, она чем-то подперла ее с той стороны. - Что там? Открой! - Не смей входить! - ее голос предательски дрожал. Прости, мама, но сейчас я тебя ослушаюсь. Разбежавшись, я вышиб плечом дверь. Уж извиняюсь, а я все-таки на четвертом курсе боевого факультета, не собираюсь я как девчонка дрожать в стороне! Запах крови моментально ударил в нос, запах крови, боли и агонии, это место было просто ужасающе. Плети, шприцы, лезвия, зажимы, жгуты, скальпели — все это было жуткой коллекцией разложено по столам, и почти половина была в запекшейся крови. Медленно подняв взгляд, я увидел Рея, подвешенного за руки. Сердце пропустило удар, неужели… он умер… Бесконечные синяки и следы от побоев, перетертые в мясо кисти рук и ног, надрезы по всему телу и масса крови. Изнеможенное лицо, ввалившиеся провалы глаз, сухие искусанные до крови губы и снова масса кровоподтеков, даже на шее. - Он дышит, только поверхностно, - быстро произнесла мама, развязывая путы на его руках, с ногами было уже покончено. Толстая, пропитавшаяся кровью веревка резалась медленно и неохотно. Подбежав к Рею, я бережно принял его тело в объятия. И впервые за столько дней разрыдался, позволив накопившемуся страху и ужасу выйти наружу.