Миракс парк

      Я сидел дома в депрессии всю неделю. Родителей не было: папа, как тренер, уехал со своей командой на соревнования, а мама поехала с ним. Мне было плохо. Я не ел ничего уже несколько дней. В ванной до сих пор ярко выделялись пятна крови, а на руках до локтей краснели тонкие полоски. Звонили из школы, но я сказал, что в больнице. Не знаю, как буду потом оправдываться, но мне все равно.       Завтра у меня день рождения… Ну и что? Никто не придет. Я никого не звал.       Ночью я не мог спать, я включил музыку и лежал два-три часа, обняв колени руками, пока наконец не уснул. Мне снилось мое прошлое. Снилась любовь. Любовь к тому парню… Чистая, неподдельная, прекрасная… Я снова жил, я растворился в этом сне, пока меня не разбудил звонок в дверь.       Я открыл глаза, на улице уже был вечер. Оказывается, я проспал весь день, то есть весь день рождения. Отлично, блин. Я посмотрел на телефон. 7 часов. Звонки в дверь стали все настойчивее, и я поплелся открывать.       — Привет…       Зачем его сюда принесло? Пускай проваливает! Я хотел захлопнуть дверь, но он задержал ее. Молча он прошел в квартиру и долго смотрел на меня. Честно, я почему-то был рад его видеть, хоть и не забыл его предательства.       — Зачем ты пришел? Уходи…       Он молчал.       — УХОДИ, ПРИДУРОК! Я НЕ ХОЧУ ТЕБЯ ВИДЕТЬ!       Он быстро подошел ко мне и вцепился в меня губами. Затем он оглядел меня с ног до головы и с нескрываемым неудовлетворением сказал:       — А теперь БЫСТРО иди в душ!       — Слушай, ты кто вообще такой, а? Приходишь тут ни с того ни с сего, будто ничего не произошло, так еще и командуешь… — пробурчал я, но повиновался. Я шел в ванную, чувствуя на себе пристальный взгляд Мирака. Он мудак, просто конченый мудак! Он пришел убить меня? Уничтожить? Иначе что он здесь делает? Блять, а я все еще люблю его.       Я вышел из душа. Мирак уже был в гостиной. Он стоял возле стола и что-то читал… МОИ ЗАПИСИ! ЧЕРТОВЫ ДНЕВНИКИ, В КОТОРЫХ Я ПИСАЛ ТОЛЬКО О НЕМ! Я осторожно подошел к столу, надеясь, что Мирак еще не прочитал еще самое важное. Он взглянул на меня глазами, полными боли и отчаяния. Значит, прочитал… Я быстро забрал дневники и побежал в комнату, но Мирак остановил меня, взяв за руку, и закатал рукав до самого плеча. Разозлившись, он отвесил мне подзатыльник, а потом вдруг нежно обнял, поглаживая по порезам.       — Макс… Прости меня. Я дебил, тупой, бесчувственный мудила. Я… Я не хотел, чтобы все так получилось!       — Как так? — я чуть не плакал.       — Вот так… Сначала Настя, потом это, — он показал на свой нос. — То, что я говорил тебе раньше, было и есть правдой. Поверь, ты нужен мне.       — Настя тебе нужна, вот и все!       — Максим, не начинай… Думаешь, мне не было плохо? Кто сказал тебе, что я снова с ней? Она просто написала мне, не более. Я не должен был даже говорить тебе об этом, я не хотел «начинать все с начала»! Я же твой, Макс. Только твой и, кажется, всегда был твоим. Прости меня, прости… — он обнимал меня все крепче, и я чувствовал себя уже гораздо лучше. Мирак был таким теплым, таким любимым, нежным… Рядом с ним было так спокойно, и я прижался с нему и шептал: «Люблю».       Мы прошли на кухню. Мирак достал из шкафа два стакана, нашел где-то коньяк, который он налил в стаканы, и протянул один из них мне. «С днем рождения!» — сказал он и, обняв, поцеловал меня, как раньше. Мы выпили. Потом еще. И еще. Вдвоем мы выпили полбутылки коньяка.       Когда мы закончили пить, было уже 22:30. А Мирак почему-то не уходил. Мы уже давно ушли из кухни и сидели в гостиной на диване, смотря телевизор. Внезапно он притягивает меня к себе и, обхватив ладонями мое лицо, с наслаждением начает целовать, сплетаясь языком с моим, проводя им по зубам, затем он переходит к шее, оставляя на ней засосы, иногда покусывает мочку уха… Я понимаю, ЧТО сейчас произойдет.       Я вскакиваю с дивана, но Мирак прижимает меня к себе, и вот мы уже в комнате, где Мирак, придавив меня к двери, стягивает кофту и проводит руками по моим плечам. Я почувствовал тепло рук Мирака, которое превратилось в непреодолимое желание его тела. В штанах стало тесно, я понял, что пути назад уже нет. Он толкает меня на кровать, падает сам, замирая надо мной на вытянутых руках. Не знаю, когда он это успел, но был он уже без своей любимой футболки. Он висел надо мной, улыбаясь, в его сверкающих глазах была страсть. Все еще держась на расстоянии, Мирак рывком снял с меня домашние треники. Пока я расправлялся с ремнем на его джинсах, рука Мирака проскользнула в боксеры. Я невольно выругался. Теперь я действительно СОБИРАЮСЬ ТРАХАТЬСЯ С ПАРНЕМ!       — Боишься? — спросил Мирак, не прекращая исследования содержимого моих боксеров.       — Да…       — Я тоже боюсь. Давай просто сделаем это, окей? — в этот момент Мирак избавился от лишней одежды и снова принялся покрывать мое тело поцелуями. О БОГИ, ЧТО Я ДЕЛАЮ? КТО-НИБУДЬ, СКАЖИТЕ МНЕ, ЧТО Я ТВОРЮ?       Мы лежали на середине кровати. Мирак переходил к более решительным действиям. Его рука, исследовавшая мой пресс, поползла вниз. Мирак, а точнее его часть, уперлась мне в задницу. От неожиданности я прикусил Мираку язык. «Ммм», — промычал мой…парень. И вошел глубже. Я закричал от боли, вцепившись ногтями ему в спину. Он не обращал внимания на дрожь, пронизывающую мое тело. Он толчками входил в меня, доставляя какое-то животное удовольствие. Я до сих пор не понимал, что делаю. Я обвил тело Мирака ногами, прогибаясь под его ласками. Он остановился, будто ожидая чего-то. Наверное, он понял, что забыл кое о чем, и его рука, все еще находящаяся между нашими телами, начала двигаться вверх-вниз. И я застонал. Мирак двигался во мне, и это причиняло невыносимую боль. Из моей груди вырывались полустоны-полукрики, которые были слышны даже в соседнем городе.       — Тшшшш… — шептал Мирак, успокаивая. НО РАЗВЕ ЭТО УМЕНЬШИТ БОЛЬ?       Я с трудом подстраивался под его ритм. Наши тела были приближены вплотную друг к другу. Его стоны заглушали мой слух. Я чувствовал каждую мышцу его рук, спины и пресса, на лице я видел каждый мускул, затуманенные алкоголем и удовольствием глаза.       Почти в одно и то же время нас обоих захлестнула волна наслаждения. Я растворился в ней. Мирак резко ускорился, но я не замечал той боли. Я был бесконечно расслаблен. Я чувствовал всего Мирака, он был везде. Я расцарапал Мираку всю спину и теперь сжимал в кулаках часть одеяла, извиваясь в объятьях Мирака.       Мирак задрожал в экстазе, я громко застонал и излился ему в руку. Мирак через минуту кончил и с победным криком раскинулся на кровати рядом со мной. Я смотрел на него, пока он пытался отдышаться, чтобы снова поцеловать меня. Странно, но я бы все это повторил снова и снова. А Мирак был моим, а я все еще принадлежал ему.       — У вас в Настей правда ничего не будет?       — Да. Правда, — с нежностью сказал он, обняв меня, и я уснул на его плече.