Миракс парк

      Несмотря на ночное время суток и кромешную темноту на улице, я собрался исполнить свой план. Мне было наплевать на то, что все спят и не хотят меня видеть. Поэтому я накинул куртку и решительно открыл дверь. Зашел в лифт, который с предательски ужаснейшим скрипом опускался на первый этаж. Вышел, обматерив его. И замер.       — Что ты здесь делаешь? — недоуменно спросил я.       — Жду тебя, как видишь. Я знал, что ты придешь.       — Но с чего ты взял, что я иду к тебе? — я находился на грани беспокойства и отчаяния. Но все же я был рад его видеть.       — Мы так некрасиво попрощались. Мне кажется, мы должны закончить это все.       Гриша уверенно подходил ко мне, а я отступал к закрытым дверям лифта. Гриша нажал кнопку и втолкнул меня в этот злосчастный лифт. Он прижал меня к стенке, поцеловал, проводя языком по внутренней стороне щёк, по нёбу, вызывая у меня неистовые судороги. Я ответил на поцелуй, захватывая всю власть над Гришей. Я поднял его и посадил на перила. В свою очередь Гриша обхватил мою «талию» ногами, все еще целуя и не сдерживая стоны. Я быстро зажал его рот рукой, нажал кнопку лифта и тот поехал на мой этаж.       Мы вышли. Я все еще нес Гришу на себе, пока тот ставил мне засосы, покусывал ухо, в то время как его руки расположились на моей заднице. Было еще достаточно темно, поэтому я не видел, что делаю. Кое-как я открыл дверь и прошел в комнату. Гриша снял с меня футболку и бесцеремонно кинул ее на пол прямо мне под ноги. Твою мать! Как всегда неуклюжий, я запутался в этом гребаном куске ткани и шлепнулся на кровать.       Григорий сидел на моих бедрах и, дразня меня, расстегивал рубашку, как последняя шлюха, обслюнявив пальцы, проводил по своему торсу, касаясь идеальных и таких притягательных кубиков. Не выдерживая эту пытку, я быстро стянул с парня рубашку, разорвав ее, и притянул Гришу к себе. Но он не допустил прикосновения. Он замер надо мной на вытянутых руках и, улыбнувшись, слегка согнул их в локтях так, что навис прямо над моим лицом.       Его тело находилось в такой опасной близости от меня, что я чувствовал его тепло и аромат каких-то дорогих духов, которые нравились мне. Продолжая дразнить меня, Гриша, заглянув в глаза, провел кончиком языка по моим губам. Я притянул его к себе, надеясь на полноценный поцелуй, но Гриша отстранился, опускаясь ниже к шее и ключицам, оставляя засосы везде, куда прикасались его губы. Я выгнулся, полностью отдаваясь парню. Его руки скользили по моему телу, его влажные пальцы заставляли меня вздрагивать каждую секунду.       Он спускался все ниже и ниже, намереваясь сделать то, до чего не дошло пару часов назад. Делал он все крайне медленно, хотя я давно был возбужден до предела. Гриша освободил меня от уже тесных джинсов и замешкался. Подавшись вверх, он бегло чмокнул меня в губы, а потом вернулся к моим боксерам. Запустив руку в них, он достал мой член и провел языком по всей длине, скользнул по головке, поглаживая саму дырочку и надавливая на нее. Из моей груди вырвался блаженный громкий стон. Мой партнер на секунду оторвался, прошептал что-то типа «Тшшш…», а потом с ехидной ухмылкой начал медленно посасывать набухший орган. Я еле сдерживал крик, когда он, расслабив горло, взял в рот наполовину, продвигаясь губами до основания, надавливая языком на взбухшие вены. Я сжимал в руках простыню, задыхался в своих стонах, а Гриша не останавливался. Я запустил руку в волосы Гриши, не давая ему отстранятся. У меня возникло предположение, что он делает это далеко не впервые. Но эта мысль не задержалась надолго. Откинув голову, я изошелся в громком стоне.       — Черт, мать твою, Гриша… — прошипел я от наслаждения.       Парень приподнялся, как-то слишком пошло облизнулся, все проглотив. Да, он правда не впервые это делает.       Он подполз к моим губам, размазывая по ним остатки моей собственной спермы. Блин, этот маленький ублюдок начинает меня бесить! Разозлившись на его шлюховатый поступок, я перевернул Гришу и придавил его всем своим весом к кровати. Теперь он от меня не уйдет, ха-ха! Гриша хотел меня поцеловать, но я заткнул ему рот его рваной рубашкой и, схватив его руками за бедра, расставив его ноги, резко вошел в него. На глазах Гриши выступили слезы, он вцепился в меня ногтями, крича что-то, чего я не мог разобрать из-за своеобразного кляпа. Я стал вбиваться в него, каждый раз ударяя точно по простате, изредка меняя угол.       Я растворился в Грише, я чувствовал каждый миллиметр его плоти, ощущал руками мягкость его кожных покровов, слышал над ухом его сдавленные стоны, сам начинал стонать, двигая рукой по его члену. Все-таки я вырвал кляп из его рта, страстно целуя его сухие губы.       Мне передавалась дрожь его тела, пальцы Гриши то скользили по моим позвонкам, то вплетались в волосы, доставляя мне целый океан удовольствия.       — Мирааааак… — разорвав поцелуй на секунду, выкрикнул он. И тогда я вышел из него и тут же вошел до конца. От неожиданности Гриша прикусил мне губу. Кровь капала на лицо парня, а он размазывал ее пальцем по моим губам, проникая в рот. Металлический привкус сводил меня с ума.       Наконец я излился прямо в Гришу и одновременно с ним, изойдя в неистовом крике. Парень закинул голову назад, простонав так, что нас услышал весь подъезд. Перед глазами поплыли круги, я откинулся на кровать рядом с Гришей. В квартире были слышны только наше дыхание и бешеный ритм сердец.       Я понял, что никогда не ощущал такого с Максом. И все же я передумал делать то, на что решился ранее. Я передумал идти к нему.