Спецагенты

Пролог Берлин, Июль 2010 Местное время 12:00 День. В кабинете прохладно, и не скажешь, что за окном тридцать градусов жары. Мужчина средних лет с легким загаром на лице потянулся и взял сигару из коробки, что стояла на массивном деревянном столе. Но он не спешил ее прикуривать, продолжая смотреть на картину, что висела над камином, и не особо слушал своего собеседника. - Эрнст, не пора ли прекратить эти бесплодные попытки? Ты, наверное, собрал самые умные головы Германии у себя в лаборатории, только вот уже несколько лет ты тратишь миллионы впустую! – молодой человек в сером пиджаке стоял в центре комнаты, сопровождая пылкую речь активной жестикуляцией. – Это уже абсурд! - Эмиль, ты просто не умеешь ждать, - тон мужчины был спокойным, но в черных глазах появился опасный блеск. - Брат, я ведь серьезно. Сколько еще - месяц, год? Я понимаю, что наш бизнес приносит немалые деньги, но тратить их так глупо не стоит. Эрнст поднялся из широкого кожаного кресла, подошел к окну и, не оборачиваясь, произнес: - Я расходую лишь свою половину прибыли, так что за свои деньги можешь не волноваться. Но если ты хоть кому-то проболтаешься о том, чем я занят, - голос мужчины зазвучал зловеще, - ты знаешь, что с тобой будет, и родная кровь не остановит меня. Эмиль нервно сглотнул и поправил синий галстук. Эрнст был его братом-близнецом. Казалось бы, наоборот, у них должна быть сильная духовная связь, но рожденный на двадцать минут раньше Эрнст со временем лишь все больше отдалялся от него, предпочитая быть в одиночестве, чем играть с родным братом. Даже в школе, чтобы отличаться от Эмиля, он носил другой стиль одежды. Мать умерла при родах, а отец - когда они окончили университет, оставив богатое наследство в виде международной сети предприятий по производству синтетических ювелирных алмазов. И, достигнув тридцатилетнего возраста, Эрнст решил, что ему мало того, что у него есть. Ему хотелось иметь в своих руках больше власти, даже президентского кресла ему сейчас было недостаточно. Мужчина желал подчинения, держать в своих руках судьбы великих стран мира. Он сжал руку в кулак. Эмиль заметил, как у брата побелели костяшки пальцев от напряжения. Эх, снова его одолевают эти мысли о мировом господстве, Эрнст мог стоять так часами и не двигаться, погруженный в себя. Эмиль молча вышел из кабинета, удрученный тем, что снова его слова не вызвали у брата ничего, кроме гнева. Глава 1. «Напарник». Китай, Гонконг. Сентябрь 2010г. Брэдли бежал по лестнице, его преследовали пятеро головорезов. Вот же угораздило! Его раскрыли раньше, чем он думал. Связавшись с шефом, агент, перекрикивая шум выстрелов, подставил того перед фактом: - Мне немедленно нужно убраться отсюда. Я на тридцать первом этаже, лифты блокированы мной же. Но случилась непредвиденная ситуация, и мне… Брэдли пришлось прерваться, поскольку самый резвый из преследующих все же приблизился почти вплотную и наставил на него пушку, но выстрелить так и не успел. Несмотря на дурацкий брючный костюм, парень одним ударом с разворота выбил из рук китайца оружие, оно отлетело вниз по лестнице. Следующий удар кулаком в челюсть заставил мужчину опрокинуться назад и отправиться вслед за пушкой. Топот приближался, и Брэдли снова ринулся наверх. - Эй, слышите меня? -Да, - глухо донеслось из наушника. - Мне нужен вертолет, и срочно, бежать осталось ровно пять этажей. Так что, если вы не заберете меня, то мало того, что из меня сделают отбивную, так еще и вы не получите свои ценные бумаги. - Понял тебя, высылаю птаху. Брэдли фыркнул про себя. «Птаху. Что за бредовое название для вертолета? И кто это придумал?» Он не любил много бегать на задании, это выматывало, и постоянно носиться в этом черном костюме. Еще эта удавка-галстук. Да, ему плевать на то, что организация, в которой он состоит, ввела такое правило для сотрудников - носить черную классику, белую рубашку, эти запонки, неудобные ботинки, ведь как же, там можно было спрятать так много всяких шпионских штучек, что разрабатывали их ученые. Да ему безразлично! Вот вернется с задания и все им скажет, и будет носить, что ему вздумается. Брэдли как обычно бахвалился. На самом деле он снова замнется и ничего не скажет. Взгляд шефа повергает любого в ступор, особенно когда он сидит за своим столиком, держит в руке карандаш и так смотрит на тебя, словно говоря: «Нерадивое ты мое дитятко». Брэдли смахнул пот со лба, остался последний этаж. Быстрее бы уже. Ноги стали словно ватные. Те часы на беговой дорожке, конечно, укрепляли мышцы, но обычно Брэдли отвлекался, смотря ТВ-шоу, или слушая музыку в наушниках. Сейчас же звучащая ругань позади него лилась вместо песни, и, наверное, могла лидировать лишь на каком-нибудь сленговом радио, если бы такое имелось в природе. И откуда он знает китайский мат? Эту мысль он развивать не стал, так как перед ним показалась дверь на крышу. Неужели добежал? На площадке Брэдли встретил порывистый ветер, взлохматив светлые волосы и немного остудив тело. Агент, тяжело дыша, подбежал к краю крыши. Вглядываясь в серое небо, покрытое низко висящими тучами, он отчаянно искал вертолет. Услышав звук работающих двигателей, Брэдли встрепенулся. Серебристая машина подлетала к зданию с севера. Внезапно дверь с размаху открылась, и узкоглазые ребята вывалили на серую площадку. Брэдли спрятался за антенный блок, вытащил пистолет и стал отстреливаться. Пули летели мимо него, одна чуть было не задела плечо, но он вовремя успел увернуться. Он смог уложить сначала одного – точно в голову, как на тренировке в тире, в стрельбе он был лучше всех в организации, второго – в живот, кровь обильно полилась из раны. Остальная троица решила перестраховаться и нашла себе укрытие. Брэдли прижался затылком к холодной плите. Держа пистолет обеими руками, он смотрел, как вертолет уже почти навис над крышей, скоро скинут петлю. Вот бы еще успеть зацепиться за нее, да так, чтобы тебя не превратили в доску для игры в дартс. Внезапно китайцы отвлеклись на вертолет и стали стрелять по нему. А вот это вы зря, подумал Брэдли, наш пилот это ой как не любит. Получайте! Убив еще двоих, что слишком высунулись из-за плит, Брэдли хотел уже добить и третьего, но тот с криком «не убивай!» побежал по направлению к лестнице, уводящей с крыши. Брэдли не стал раздумывать и, оставив бедолагу на суд своему хозяину, вставил ногу в петлю, ухватившись руками за трос, что давно был спущен. Сильно дернув, Брэдли подал сигнал, что можно улетать. Осенний ветер Гонконга трепал его волосы, на лице парня появилась довольная улыбка. Англия. Лондон. Сентябрь 2010 г. Главное здание организации «Белый тигр» - Джеймс, из-за твоих эффектных отходов с заданий мы тратим всегда больше денег, чем планировали, - пожилой мужчина лет пятидесяти, высокий, худощавый, с легкой проседью в каштановых волосах, пристально посмотрел на блондина, что сидел напротив. - Шеф, так получается, я ведь не специально, - Брэдли чувствовал себя нашкодившим ребенком, и так случалось всегда, стоило только почувствовать на себе этот взгляд серых глаз из-под очков. - Просто тебе бесполезно говорить, что ты действуешь не один, и надо думать еще и о других. Когда ты это уже поймешь? Этот твой индивидуализм мне до чертиков надоел. В твои профессиональные качества агента кроме физических навыков и аналитического ума должны входить еще и понимание, сотрудничество и ответственность, в конце концов, не только за себя, но и за наше дело в целом. Я не понимаю, почему я объясняю тебе такие простые вещи? Ведь это ты обязан знать сам. Брэдли молчал, не зная, что ответить. Воцарилась тишина, в офисе было слышно лишь как гудит кондиционер на стене. Шеф Доминик Мэйсон был терпеливым человеком, были моменты, когда он просто не мог сдержать эмоции, вот и сейчас, в который раз он сорвался на Джеймсе. Хотя парень был сам виноват, и даже если он один из лучших в организации, это не значит, что можно так себя вести, пренебрегая остальными. Доминик решил, что подумает, как разрешить эту ситуацию, потом. Он достал из ящика стола бумагу и быстро написал пару строк, это действие вошло в привычку, предавать свои мысли бумаге, так, на всякий случай. - Ладно, Джеймс, можешь идти, я благодарен тебе за выполненное задание. В любом случае, ты потрудился на славу, - голос Доминика был ровен. Брэдли поднялся. Кажется, пронесло, и очередная вспышка гнева сошла на нет. Парень уже привык, что каждый раз он слышит от шефа нечто подобное. С него не убудет, послушает новую мораль о том, как это плохо - думать лишь о себе, слышать лишь себя и так далее. Брэдли уже понял, что вскоре его мозг начнет специально отключаться во время таких мини-лекций. - Хорошо, сэр. Я понял. Если что, я буду у себя. Мэйсон уставился в лист бумаги перед собой и никак не отреагировал на уход подчиненного. Брэдли спустился на лифте на этаж ниже. Выйдя в просторный коридор, что был ярко освещен, он двинулся, быстро ступая по паркету, к последней двери. Ему нравилось, что его квартира находилась дальше всех, и он редко встречался с другими агентами. Впрочем, это была его работа, и только. Он хмуро наблюдал, когда люди, знающие друг друга лишь по имени, начинают тесно общаться и обсуждать темы, не касающиеся задания. Сама организация это тоже особо не приветствовала, исключением было, если оба агента работали вместе и являлись напарниками. Редкое явление, и когда Брэдли слышал об этом, то он думал - вот несчастные, как им не повезло. Брэдли привык работать один, зная четко, что все зависит только от него, провал или удача задания были на его плечах. И такой расклад устраивал как нельзя лучше, нет напарника – нет проблем, второго человека, что вечно рядом, и ты не знаешь, что у него на уме, и как он поступит в следующий момент. Джеймс не чувствовал этого гнетущего напряжения за спиной, и был этому только рад. Своя голова – свое решение, действия, продиктованные им самим в экстренной ситуации, итог - хорошо выполненная задача, поощрение от начальства. Поэтому Брэдли стало немного подбешивать, что Мэйсон в последние месяцы все чаще давил на его индивидуализм. Это глупость. Если бы он не справлялся с порученным заданием, то эти претензии считались обоснованными, но ведь все не так. Брэдли не понимал этого. Еще один агент на задании, за которого ты должен отвечать, если прямо так и говорить, еще и печься о его шкуре? Полный фарс, только отвлекающий фактор, мешающий выполнить работу быстро и качественно. А если напарника ненароком убьют, опять же вся вина ляжет на тебя. Ну уж нет! Брэдли отогнал от себя все мысли, что портили настроение. Он открыл дверь, приложив к сканеру на дисплее правый большой палец с серебряным кольцом. Эта вещь была его талисманом, ни одно задание не обходилось без нее. Зажегся зеленый свет, и Брэдли вошел в квартиру. Теперь можно и расслабиться. Первым делом необходимо было стащить с себя этот ненавистный костюм, а затем в душ, после выпить бокал вина и урвать хоть несколько часов сна. Брэдли сидел в зале для совещаний и время от времени зевал. Трибуна была пуста, шеф Мэйсон еще не пришел. Джеймс так и знал, что поспать нормально он не сможет. Его срочно вызвали, сказав, что его присутствие необходимо. Парень оглядел зал - кроме него тут было еще приличное количество агентов. И все, как он отметил, первой категории, как и он сам, а это заставляло насторожиться. Ведь таких собраний не было уже почти год. А первая категория – это агенты, которых назначали на задания, связанные с большим риском для жизни, а это означало, что дело, из-за которого их всех собрали, касалось глобальной мировой проблемы. А это уже интересно. Сонливость Брэдли как рукой сняло. Одно удручало – на нем снова этот строгий черный костюм. Целый зал одинаково одетых парней. И где индивидуальность, называется? Джеймс не успел пуститься в критику правил организации, потому что шеф Мэйсон, появившийся из двери в стене, что незаметно приоткрылась, с обеспокоенным выражением лица вышел вперед и дал знак собравшимися прекратить разговоры. - Нам пришлось созвать всех вас, поскольку к нам поступили данные о том, что некий Эрнст Вонграфер, который является главой сети международных предприятий по производству синтетических ювелирных алмазов в тайной лаборатории, что находится где-то в Германии, изобрел новое химическое оружие. На что оно будет направлено, какой вред принесет, нам пока неизвестно, но мы предполагаем, что если все это окажется правдой, то можно ждать нанесения огромного ущерба экологии всего мира. В известность поставлены все высшие инстанции мира, но, естественно, данная информация под грифом секретности, и знать о ней разрешено не многим. Специальные задания буду розданы вам в ближайшее время. На этом у меня пока все. Закончив говорить, Мэйсон покинул трибуну, все стали расходиться. Брэдли знал, что ему делать - идти прямиком к шефу в кабинет. Задания он всегда получал лично от него. Традиция. Когда он вошел, то увидел, что Мэйсон не один. У электрического камина, что сейчас был отключен, стоял мужчина средних лет, с гладко выбритым лицом, умными глазами, которые сразу принялись изучать Брэдли с головы до ног. Он стоял, держа одну руку в кармане, а в другой находилась маленькая курительная трубка. И ему почему-то так шла эта черная классика, которую Брэдли так ненавидел, что это было поразительно. Джеймс даже поежился, этот взгляд напомнил ему Мэйсона, как будто у него случилось дежа-вю. Две пары таких глаз в одной комнате – это чересчур. Но сейчас шеф старался смотреть на Брэдли по-другому, беспокойство на его лице значило, что Мэйсон что-то хочет ему сказать. Но чтобы шеф нервничал? Все это странно. - Присаживайся, Джеймс, - попросил Доминик, а сам встал и подошел к мужчине с трубкой. - Познакомься, это мистер Трэвис. Он прибыл из Дублина. Мистер Трэвис - глава ирландской организации, схожей с нашей. Ты, наверное, слышал ее название - «Золотой дракон»? Брэдли кивнул, припоминая, что в отчетах других дел, что ему приходилось просматривать время от времени, часто встречались сведения о заданиях, что проводились данной организацией, агенты «Золотого дракона» были не промах. Но зачем здесь шеф Трэвис? Мэйсон словно прочел его мысли - Трэвис здесь, потому что нам придется объединиться и работать сообща, рисковать в этом деле не стоит. Брэдли напрягся, слово «объединение» не могло предвещать ничего хорошего. - Что вы имеете в виду? - Понимаешь, Джеймс, при такой ситуации и в сложившихся обстоятельствах нам придется… - Мэйсон медлил. Да что тут твориться? Брэдли нетерпеливо поерзал в кресле. И он не понимал, почему он один сидит. Он встал, поправив пиджак, и провел рукой по волосам. - Шеф, не тяните. В чем дело? Что вы должны мне сообщить? - Брэдли, под работой сообща подразумевается то, что ты будешь работать не один. Лицо парня побледнело. Ах, вот что они задумали. - Может, уже скажете напрямую? – в его голосе появились стальные нотки. Мистер Трэвис, все это время увлеченно пускавший дым в пространство, решил все объяснить за Мэйсона. - Доминик только хочет тебе сообщить, что у тебя будет напарник. Это прозвучало так спокойно и непринужденно, что Брэдли сразу не нашелся, что и сказать в ответ. Затем он ухмыльнулся и сел обратно в кресло - Вам должно было быть известно, мистер Трэйвис, что я работаю один. Мужчина кивнул и вновь затянулся. Выдохнув дым перед собой, он продолжил: - Известно, мистер Джеймс, но мне также ясно, что это решение не обсуждается, поскольку ваш будущий напарник, правда странно, точно так же реагировал, как и вы. Поначалу. Но ему пришлось подчиниться, так как он профессионал, и как умный человек понимает, что сейчас дело касается не только его личных интересов, но еще и жизней миллионов людей, которые и знать не знают, что, возможно, вскоре на них будет испытано новое химическое оружие. Трэвис говорил это все так легко и спокойно, но в его глазах, что смотрели на Брэдли через табачный дым, отчетливо читалось «скажешь ‘‘нет‘‘ - твоя карьера спецагента закончена». - Я понял, - Брэдли поднялся. - Я согласен, хоть это и противоречит моим принципам, но вы правильно сказали, сейчас на кону жизни людей. И я постараюсь доказать, что я настоящий профессионал. - Так и думал, мистер Джеймс, приятно слышать. - Затем он обратился к Мэйсону: - Значит, договорились. А теперь мне пора, будьте на связи. Доминик кивнул, он не ожидал, что Брэдли так быстро согласится. Все-таки его двоюродный брат обладал даром внушения, это точно. Трэвис ушел, оставив Джеймса и Мэйсона одних. - Шеф, позвольте мне поинтересоваться, кто этот второй агент и, собственно, какова цель задания? - Насчет второго агента я знаю только то, что он лучший из лучших, этого достаточно. Я доверяю выбору Мистера Трэвиса. По поводу же задания – точное руководство и цели вы вместе с ним получите по прилету в Берлин. Там необходимо будет ознакомиться с ними, точно запомнить все детали, сам знаешь, как это делается, не новичок. - Хорошо, так и где мы встречаемся с моим будущим… э-э-э… - Брэдли не нравилось произносить это слово. - Напарником? Мэйсон достал из сейфа билет на самолет - В аэропорте Хитроу, приблизительно через два часа. Брэдли нахмурился. Эти двое все спланировали заранее, и даже и не думали, что он может не согласиться. Самоуверенность начальства была на высоте. - И как я его узнаю? - Тебе надо лишь найти четвертый терминал, а в нем зал ожидания «SkyTeam», заказать в баре лучшее из вин, что они предлагают, и расслабиться. Затем к тебе подойдет наш второй агент и спросит: «Как вы находите это чудесное вино?» Ты ответишь: «Превосходно, но я пробовал и лучше». Запомнил? Брэдли кивнул: - Хорошо. Про себя он подумал, что за нелепые шифровки. И кто их пишет? - Вот и отлично. И еще, Джеймс, - Мэйсон сделал паузу. - Постарайся наладить контакт с напарником, на время забудь о своих замашках индивидуалиста. И снова эта тема, Брэдли не подал вида, что раздражен. - Я профессионал, значит, все будет так, как нужно. В глазах шефа ясно читалось сомнение с большой буквы «С». Но он решил промолчать. Брэдли покинул кабинет, чувствуя, что предстоящее задание будет не просто сложным, а самым трудным за всю его карьеру спецагента. Брэдли вот уже полчаса провел в зале ожидания, и даже в этом мегаудобном мягком белом кресле становилось все напряженнее сидеть. И где этот парень ходит? Брэдли опустошил уже полбутылки сладкого красного вина, уже не ощущая вкуса, и успел изучить карту аэропорта, что лежала на столике, вдоль и поперек. Он считал себя терпеливым человеком, но сейчас назвать себя таким не решился. Вот они, начинаются эти проблемы - зависеть от другого человека, как же он этого не любил, и не хотел привыкать. Но из-за сложившейся ситуации был втянут в это с головой. Его совсем не радовали проходившие мимо красивые женщины, бросавшие на него заинтересованные взгляды, сейчас было не до флирта, совсем. Брэдли посмотрел на наручные часы ролекс, с виду обычные, но на самом деле включающие в себя столько функций, что даже многие из них он еще не успел изучить как следует. На циферблате было ровно двенадцать. Через полчаса вылет, а они еще не прошли регистрацию. Джеймс не любил опаздывать, и особенно, когда люди не отличались пунктуальностью. Внезапно тень упала на стекло его столика, и над ухом раздался приятный мужской голос с ирландским акцентом: - Как вы находите это чудесное вино? Брэдли медленно повернул голову и замер. Он чуть было не открыл рот от удивления. Он представлял второго агента совсем иначе, широкоплечего, со смуглой кожей и легкой щетиной. Почему-то именно таким. Перед ним же стоял молодой парень, худощавый, с темными волосами, бледной кожей, и, кажется, этот черный костюм только подчеркивал его худобу. А эти уши - да они сразу обращают на себя внимание. Хотя, когда взгляд падает на лицо и находит синие глаза и эту улыбку соблазнителя, забываешь напрочь обо всем. Брэдли не верил, что это и есть его будущий напарник. - Превосходно, но я пробовал и лучше, - Брэдли опомнился и сказал свою часть шифровки. Темноволосый парень сел напротив. - Морган, Колин Морган, - представился он. - Джеймс, Брэдли Джеймс, - ответил ему агент в той же манере. Колин внимательно изучал Джеймса. Типичный англичанин, а взгляд то, взгляд какой! Думает, что он пуп земли. Нелегко с ним придется, подумал Морган. По голубым глазам агента Колин сразу понял, что тот настроен негативно и не особо это скрывает. Ну что ж, решил мужчина, он тоже не горит желанием общаться. И диалоги у них будут выстраиваться исключительно по делу. - Тогда идем, - предложил он. В руках кроме небольшого портмоне у Колина ничего не было. - Скоро рейс, - Джеймс поднялся. - В следующий раз не опаздывай. - Учту, - ответил Морган, подумав, что правильно сделал, что специально пришел позже. Но только вот почему, когда они прошли регистрацию и сели в самолет, Колин думал лишь о том, почему Брэдли так идет черный костюм?