Пианистка: Музыка ангела

Бём

— Красивый фонтан, не правда ли, Розмари? — интересуется кто-то, приближаясь ко мне.       Оборачиваюсь и окидываю собеседника взглядом. Немолодой мужчина, в руках ничего не держит. О, сегодня меня не будут заставлять наигрывать мелодии? Судя по его наряду он явно умер не так уж давно. Если вообще умер. Аарин как-то раз непрозрачно намекнул мне, что я могу встретиться и с кем-то из живых людей. Но строго-настрого запретил мне спрашивать у них об их мирах, их жизнях. Все-таки им не стоит знать о том, что я… не из их мира? Сложно это все, путано. — Вы меня знаете? — у меня сейчас чертовски паршивое настроение. Совсем не хочется говорить. — А я вас не знаю, — действительно, ни в одном учебнике музыки никогда не видела его портрета. Ах, да. Вечно забываю, что в моем мире этого человека никогда не существовало. — Откуда же вам меня знать, — мой собеседник самым искренним образом рассмеялся. Вот это уже интересно. — А между тем, я к вам прислан по дельцу.       Становится совсем уж интересно. Он сейчас буквально цитирует любимый роман Зелмана. И мой, по совместительству. Интересно, это Аарин решил снабдить его информацией обо мне, или это просто совпадение? В любом случае, где-то в груди поднимается удивительная волна тепла от одного только воспоминания об этой книге. И о человеке, что познакомил меня с ней. — Кто вы? — слегка улыбаюсь, присаживаясь на край фонтана. — Ох, я забыл представиться. Прошу прощения, Карл. Карл Бём, — он отводит взгляд, потирает пальцами подбородок. Нервничает. А с чего бы? — Розмари, я прошу прощения, но у меня очень мало времени. Мне сказали, что я должен донести до вас что-то очень важное для вас, как для будущей Пианистки. Но я не знаю, что это может быть, — он слегка виновато пожимает плечами. — Если бы я знала, — вздыхаю. Кажется, композитор и вправду попал куда-то не туда. — Вам нравится этот фонтан? — внезапно интересуется мой гость.       Пожимаю плечами, стараясь выглядеть хоть чуточку не безучастно. Получается, если честно, отвратно. Давно уже заметила, что я — ужасная актриса. — Фонтан как фонтан. Ничего примечательного. Да, он красив, но не работает, а это подпорчивает впечатление. — А воду любите? — Странные вы вопросы задаете, господин Бём. — Ничуть, — он качает головой. — Вода для творца это источник. Не понимаете? — качаю головой. — Я объясню. Многие творцы, художники, скульпторы, писатели и композиторы вдохновляются водой. Для них она источник мысли. Бурлящий поток энергии, новых идей и чувств. — Я вас не понимаю. К чему вы клоните? — Ну как же, Розмари, — он мягко улыбается, зачерпывая в ладонь застоявшуюся воду фонтана. — Мне интересно узнать. Что для вас источник мысли? Вашего вдохновения.       Открываю было рот, чтобы ответить, но тут же умолкаю. Действительно, что меня вдохновляет? Ну, музыку я, конечно не пишу, но ведь я играю, и люди говорят о том, что в моих мелодиях много эмоций. Откуда бы им там быть, если я в них ничего не вкладываю? Или все-таки вкладываю, пусть и неосознанно?       Задумавшись, пинаю носком какой-то мелкий камушек. Он отскакивает в сторону, ударяется о ствол дерева, да так и остается в траве. Перевожу взгляд на композитора, молча наблюдающего за моими потугами задуматься. Впервые я плакала, играя, когда мне довелось повстречать господина Бетховена. Я знала его, пусть и недолго, историю той, для кого была написана мелодия. Что же было в ней такого, что задело меня за живое? — Люди, господин Бём. Людские судьбы, души. Они — мой главный источник вдохновения. Слушая истории людей я порою поражаюсь тому, сколько можно пережить за нашу короткую жизнь. Пусть я знакома не со многими, но все они — удивительные люди. Их судьбы, порою кристально чистые, похожие на воду в горном ручье, иногда изломанные и искореженные, вывернутые наизнанку, — главный источник вдохновения. Что может быть более многогранным, чем человек?       Господин Бём многозначительно молчит, одобрительно улыбаясь. Кажется, ему по душе пришелся мой ответ. А затем, как ни в чем ни бывало, он вдруг продолжает: — Такой же фонтан был на небольшой площади моего родного города. И я каждый день, когда выдавалась свободная минутка, приходил к нему и слушал журчание воды. И оно вдохновляло меня, давало мне стимул двигаться дальше. Не знаю, почему я нашел свое вдохновение именно в воде. — Может, потому, что вода это источник жизни? — Да, несомненно, Розмари! — обрадовался-то как. Веселый он человек. Хотя, точнее было бы сказать, восторженный. — Но этот фонтан не работает… — Вы часто сюда приходите? — Каждый день. — Кажется, я знаю, что стало вашим наказанием, господин Бём. Не слышать журчания этого фонтана. В своем существовании вы утратили эту частичку себя, так?       Он горько улыбается. — Какая вы понятливая девушка. Будь я помоложе и будь я жив, я, возможно, даже пригласил бы вас на свидание. А потом, обязательно сводил бы к фонтану! — Польщена. Ваше время на исходе? — слегка разочарованно интересуюсь, глядя на то, как контуры композитора, да и всего окружения, начинают смазываться. — Вы правы, — он целует мою руку. — Спасибо за вечер, Розмари. — Спасибо за фонтан, господин Бём. — Никогда не теряйте себя, мисс.