Office Antics / Офисные выходки

В дверь Бэкхёна стучат, и он, отрываясь от своей работы, видит вазу, полную цветов. Тао выглядывает из-за них: — Кто-то послал их тебе. Немного о грусти Бэкхёна — его жизнь представляет собой подарки, отправленные из жалости, и вечное одиночество. Так что он испытывает прилив эйфории по поводу получения цветов в первый раз, даже если розовые розы наносят удар его тестостероновой гордости. Например, когда он не понимает Тао, когда тот фонтанирует о выборе цветов («Боже мой, у того, кто послал их тебе, хороший вкус, по крайней мере двое из наших ребят отправляют мне всякую дрянь на каждый Валентинов день»). Или когда его сердце начинает трепетать, когда он видит приложенную маленькую карточку (где написано «Счастливого вторника» небрежным, размашистым почерком). Или во время разговора, который происходит через тридцать минут, когда этот высокий, симпатичный парень из отдела продаж заглядывает в его открытую дверь (он Чан-Ёль или Ча-Нёль?) и нервно спрашивает, получил ли Бэкхён вазу с цветами. — О, так они от тебя, — голос Бэкхёна дрожит, а его сердце выпрыгивает из груди. — Ээ, ну технически, да, — высокий симпатяжка неловко переминается с ноги на ногу, делая паузу и кусая губы. — Они тебе нравятся? — О, ну, вау, ну, — сердце Бэкхёна стремительно ускоряет темп, потому что, несмотря на то, что он не знаком с этим парнем, черт, он привлекательный. — Да, я полагаю. Розы на самом деле не то чтобы мое, но они милые. — Технически да, ээ, потомучтоонидлямоейдевушки, — вдруг бормочет. И сердце Бэкхёна тут же сдувается, как воздушный шар пронзенный гарпуном. — К сожалению, я послал их не в ту комнату. — Эм, ох, ты хочешь забрать их обратно, — Бэкхён неловко протягивает вазу. — О, нет! Они попали к тебе, так что они теперь твои, — милашка мягко подталкивает вазу обратно. — Держи. — Ээ… хорошо… спасибо? Повисает неловкое молчание. — Ну, я Пак Чанёль, отдел продаж, — продолжает Чанёль через 45 секунд и протягивает руку. Бэкхён еле сдерживает желание сказать «Я знаю». — Бён Бэкхён, инженер, — Бэкхён пожимает ему руку. — Я знаю. Ему действительно необходимо сдерживать скачок, которое делает его сердце, потому что, ну, Чанёль, по-видимому, уже занят. Молчание и неловкость вновь преследуют их. Как вдруг Бэкхён, обнаруживая штукатурку на стене невероятно интересной, замечает часы. — Хорошо, гм, мне на самом деле нужно подготовиться к встрече, которая пройдет через… ох… полчаса, так что… — Бэкхён замолкает, надеясь, Чанёль сможет воспользоваться подсказкой. — О, ладно — Чанёль делает шаг к двери, но останавливается. Кусая губу и зажмурившись правым глазом, он нерешительно спрашивает: — Подожди, перед тем, как я уйду, могу ли я сфотографировать тебя с розами? Бэкхён смотрит на Чанёля. — Эм, ты знаешь, как… доказательство, э, для нее… то, что она не получит их… сведет ее,  — Чанёль осторожно проговаривает, изучая лицо Бэкхёна. — Ну, знаешь, сведет с ума. — Оу… хорошо. Бэкхён неловко становится рядом с цветами, а Чанёль щелкает его на свой телефон. Он немного нервничает, когда Чанёль разглядывает фото, кажется, целую вечность, пока на его лице не вспыхивает одна из самых ослепительных улыбок, которую он когда-либо видел. — Мило, — Чанёль поднимает голову и ослепляет Бэкхёна своей улыбкой. — Ну, увидимся. Бэкхён немного умирает внутри. — Эй, о встрече, — Крис просовывает голову в дверной проем, как только Чанёль выскакивает. — О, — Бэкхён начинает яростно печатать. — Аргх, подождите, мне нужно еще девять слайдов. — О, на самом деле, можешь не торопиться, я собирался сказать тебе, что Чунмён съел буррито, которое было с этим несогласно, — Крис указывает на уборную. — Он пробыл там уже 20 минут и не собирается выходить. Мы, вероятно, перенесем совещание на завтра. — Какое счастье, — Бэкхён опускается на стул, а затем хмурится. — Вроде. Что делать, если мне еще понадобится туалет сегодня? — Спускаешься на лифте на второй этаж и идешь направо, — говорит Крис, разглядывая цветы на столе Бэкхёна. — Кто-то популярен. От кого они? — О, это, — Бэкхён касается вазы. — Они от того парня из отдела продаж, Чанёля. Крис похож на кота, когда его брови ползут вверх. — Что ты думаешь о нем? — Я действительно не знаком с ним, так что у меня нет каких-либо мыслей — говорит Бэкхён. У него есть чувство, что он знает, к чему это ведет, поэтому он добавляет — Хотя он, вроде, милый. — Хм? — брови Криса приподнимаются еще выше. Бэкхён тут же приходит в себя, немного испуганный внезапным интересом Криса. — Я немного остужу ваш интерес и всех, кому вы собирались сказать, но это ничего не значило. Потому что они, — Бэкхён слегка задевает розы, — На самом деле для его девушки. Он случайно послал их мне. — Хм, — Крис выглядывает из-за двери и растерянно осматривает коридор. — Забавно. — Почему? — спрашивает Бэкхён, рассеянно поглаживая лепесток пальцами. Черт, они такие мягкие. — Потому что у Чанёля нет девушки. — Что? — А? Что? О, смотри, там Лухан, я должен дать ему знать об изменениях в расписании, — Крис быстро шагает прочь, оставляя за собой ошеломленного Бэкхёна.  

~ • ~

Крис останавливается у стола Лухана и кладет на него три десяти долларовые банкноты. — Черт возьми. Чанёль послал цветы сегодня, — бормочет Крис, поглядывая на офис Бэкхёна краешком глаза. — Ты выиграл в этот раз. — Бэкхён здесь третий день, — свистит Чондэ. — Хороший вызов, Лухан, Чанёль быстр. — Да, но мы не ставили на время, — Лухан усмехается, протягивая руку к деньгам. — Лишь на цветы и конфеты. Рука Лухана хватает деньги и тянет их на себя. Он хмурится, потому что Крис не отпускает. — Ах, но есть несколько вычетов, которые имеют место быть, —улыбается Крис. Лухан обеспокоенно смотрит. — Десять, — Крис выдергивает банкноту из пальцев Лухана взмахом руки. — Потому что он приложил записку. — Еще десять, —и Лухан заметно вздрагивает, когда Крис вырывает еще банкноту. — Потому что он использовал Тао, чтобы доставить их. — И сорок, — Крис продолжает, потянувшись за последней банкнотой. — НЕТ, он не сделал этого, — ахает Лухан. — Но Чанёль сделал, — Крис ухмыляется и выхватывает последние деньги. — Чанёль сделал что? — Исин высовывает голову из-за перегородки. — Перенервничал во время разговора с Бэкхёном и использовал подругу как оправдание. — улыбается Крис. — Ах да, ты тоже мне должен из-за этого. — Я не думал, что Чанёль использует эту отговорку, — Исин стонет и бросает 40 $ Крису в лицо. — Так что Лухан остается в минусе, —говорит Крис и тычет указательным пальцем на доску за пределами кабинки Лухана. — И обнови табло, Крис: 3, Лухан: Uno. — Да, да, какая разница, — Лухан закатывает глаза и направляется к доске. Он выводит «Крис» и «Исин» рядом с «Чондэ» и его собственным именем, ставя штрих один раз под своим именем и четыре раза под именем Криса. — Да, и у меня есть еще одна ставка для тебя, Крис, — говорит Лухан, закрывая маркер. — На одну неделю содовой. — Поменяй на две недели, и тогда я выслушаю. — Я что, похож на того, кто рисует деньги? — издевается Лухан. — Две недели эквивалентны 10 $, ты получаешь в три раза больше за час. — О верно. В любом случае, две недели соды, если ты расстроишь Чанёля. — Пф, да как выбить из ребенка конфету. — … — Что? Исин, ​​Лухан и Чондэ посмотрели на Криса. — Я уверен, что идиома звучит не так. — Нет… Неа, не так. — Ты только что сделал ее действительно ужасной. — Кто сделал что-то действительно ужасным? — Чанёль просовывает голову в дверной проем, завитки каштановых волос обрамляют его лицо. Победно улыбаясь, Крис медленно оборачивается: — Ты сделал, Чанёль. — Подожди, — Чанёль хмурит брови и морщится. — Что я сделал? — Убил все свои шансы с Бэкхёном, — говорит Крис, качая головой. — Кроме того, избавься от этой завивки. Это будто основная рекламная кампания, слепленная за два дня. Цвет волос в порядке, но эти кудряшки выглядят нелепо. — О, я знаю. И… Ладно, — понуро сгорбившись, Чанёль ускользает. — Это было действительно удручающе, — говорит Лухан. — Да, — Крис на мгновение останавливается. — Но знаешь, что заставило бы меня чувствовать себя лучше? — Что? — Бесплатная содовая. Лухан швыряет деньги Крису в лицо: — Возьмешь ее сам. Крис ловит доллары и оборачивается с усмешкой: — Ой, и еще, совещание перенесено на завтра. — О, это круто, — Лухан вращается в своем кресле. — Почему? — Чунмен снова пошел к фургончику с тако, к тому, что перебарщивает с сыром, — Крис лунной походкой заворачивает за угол и кричит. — Поэтому я рекомендовал бы избегать ванной комнаты следующие полторы недели. — Нет. Нет. НЕТ. Этот парень знает, что у него непереносимость лактозы. ЭТО СЛУЧАЕТСЯ В СЕДЬМОЙ РАЗ, — кричит Лухан, поднимая кулак к двери ванной.- НАУЧИСЬ УЖЕ ЧЕМУ-НИБУДЬ, ЧУНМЁЁЁЁЁЁЁЁЁЁН. — Да, я знаю, мне очень жаль, — отвечает слабый голос, еще и приглушенный дверью. Лухан слышит смыв. — Я учусь прямо сейчас.