Взрослые дети

      Джунгли — древнее место, в какой-то степени великое, с кучей опасностей в придачу, резко контрастировало с каменными дебрями Нью-Йорка, если сравнить поверхностно, и почти одно и то же, если углубиться в подробности и детали. Правила одни и те же — выживает сильнейший, лидеры одни и те же — охотники и хищники.       Леонардо, если отбросить излишнюю скромность, считал себя самым сильным в своей команде, способным пресекать любые попытки братьев попасть в неприятности. Они могли, они без труда могли учинить какой угодно беспредел, и выйти сухими из воды тоже умудрялись, вот только без Леонардо, их предводителя и драгоценного старшего брата, — нет, вот хоть убейте. И черепаха гордился этим своим качеством, откровенно братским, когда за своих, этих взрослых детей, можно перерезать глотку даже самому Богу. Леонардо задумчиво поджал губы, подбросив немного хвороста в огонь и вглядываясь в маленькие искры костра, усмехнулся. — «Они уже взрослые, мастер Сплинтер. Они смогут за себя постоять», — когда Леонардо, склонившись перед своим учителем в додзе, говорил эти слова, Микеланджело успешно угонял мотоцикл Рафаэля.       — «Знаю, сын мой. Можешь ступать», — когда Сплинтер обнимал сына на прощание, в лаборатории Донателло, как по графику расписаний, что-то взорвалось.       «Они взрослые. Ребята смогут справиться и без меня, Раф уж точно…» — как мантру мысленно повторял себе Леонардо, пытаясь больше убедить себя, чем окружающих в своем решении уехать на неопределенное время, пока на заднем плане разъяренный Рафаэль методично набивал кулаки на Микеланджело…       Оставляя своих братьев в Нью-Йорке, Леонардо думал, что они справятся и без него. Взрослые уже, наверное… По крайней мере, черепаха надеялся, и посему ушел из родного дома. Потому что он уже нашел место, которое с уверенностью мог назвать домом, и этот «дом» нуждался в нем куда больше, чем Нью-Йорк и его братья. Шредер был мертв, опасность в бездушных каменных дебрях миновала.       В джунглях нет суеты мегаполиса, громкого гула машин и размеренного грохота подземки. В джунглях есть свежий воздух, спокойные «звуки природы» и размеренно текущая жизнь в лесу, в ближайшей от его убежища деревне. Леонардо ненавидит суету, бессмысленные сражения ради удовольствия, а еще он не мог оставить местных жителей на съедение бандитам, привязался к ним так же крепко, как любит вспоминать своих взбалмошных братьев, вечных детей, которые наверняка нашли свои места в этой жизни. И Леонардо верил в них, в их силы и способности так же сильно, как и в свои собственные, которые дали ему в этом мире прозвище, окрестили гордым именем — «Призрак джунглей», и потому возвращаться не спешил…