То, что моя мама встречается с тобой, не значит, что ты можешь быть моим отцом

[1]

      Ему было три года, когда мать впервые привела кого-то в их дом, чтобы он встретился с ним.       — Джон, дорогой, — сказала Лианна, даря ему свою светлую счастливую улыбку и гладя его по непослушным кучерявым волосам. — Это Роберт. Он... — она на мгновение замолчала. — Он мой друг.       Джон моргнул, глядя на огромного мужчину.       Он видел его раньше. В доме дяди Неда.       — Привет, — мягко поприветствовал гостя он, улыбаясь, потому что мама всегда говорила, что всегда принято улыбаться, когда ты знакомишься с новым человеком.       — Привет, Джон, — сказал Роберт, наклоняясь к нему и теребя свою густую чёрную бороду. — Рад, наконец, с тобой познакомиться.       Роберт остался ненадолго с ним, играя с ним в игрушки и помогая ему построить башню из деревянных блоков, которые ему подарил дядя Бенджен на день рождения, и после того, как он ушёл, его мать спросила: понравился ли ему Роберт, и он сказал «да». И это было правдой. Ему понравился Роберт. Но спустя несколько дней он услышал, как его мать плакала в своей комнате, а тётя Кейтилин успокаивала её. Он слышал, что его мать говорила что-то про Роберта и другую женщину.       Он не понимал о чём шла речь, и, когда он нашёл своего дядю Брандона, стоящего возле раковины на кухне, Джон сделал единственное, что он мог в такой ситуации: он спросил, почему его мать была так расстроена из-за Роберта.       Дядя Брандон поморщился и подхватил его на руки.       — Потому что Роберт был плохим самонадеянным мальчишкой, — говорит дядя Брандон и уносит его в гостиную. — Он разрушил доверие твоей мамы и её сердце.       Джон не понимал тогда, что это означало, не понимал, пока не стал старше, но тем не менее он не хотел, чтобы его мама расстраивалась. Он не хотел, чтобы ей разбили сердце.       В следующий раз, когда он увидел Роберта, был день рождения его двоюродного брата Робба.       Он увидел его, когда тот попытался заговорить с его матерью, но она разревелась и убежала от него. Он увидел слёзы на её щеках и сильно разозлился. Когда Роберт заметил его, то попытался поговорить, но, прежде чем кто-либо осознал, что происходит, Джон уже выплеснул сок прямо в лицо Роберта.       — Я ненавижу тебя, — крикнул он, не обращая внимания на резкий голос дяди Неда, окликающего его. Он знал, что попал в беду, но ему было всё равно. — Ты обидел маму. Я ненавижу тебя!       Роберт уставился на него, явно потрясённый, пока сок стекал по его лицу, и Джон, увидевший, что дядя Нед уже спешил к нему, развернулся и побежал.

***

[2]

      Это было спустя два года, когда Лианна привела другого мужчину в дом.       Хоуленд.       Его дочь — Мира ходила в тот же детский сад, что и Джон.       Хоуленд понравился Джону. Он полагал, что мужчина был приятным, и он рассказывал интересные истории, и спустя некоторое время он даже привёл с собой Миру. Но Хоуленд называл его сыном, будто бы он думал, что был его отцом, но он не был им, и он не имел права называть его так. Джон не знал своего отца, но он знал, что это был не Хоуленд. Он думал, что Хоуленд поймёт, что ему не нравится, когда он называется его сыном и перестанет так делать. Но этого не случилось.       Он всё ещё делал так.       Всё время.       Где бы они ни были.       И люди начали говорить всякое. Особенно тётя Кейтилин.       Говорить о его матери, и что она, наконец, нашла хорошего человека, который может стать ему отцом, и с которым она может прожить всю жизнь.       Говорить о том, как плохо то, что у него нет отца.       Или что-то плохое о его настоящем отце.       Он становился всё злее и злее из-за этих разговоров.       А потом в один прекрасный день в парке, он упал с турника, и его мама подбежала к нему, и Хоуленд тоже. Хоуленд быстро осмотрел коленку, проверяя не сломал ли он что-нибудь, и улыбнулся, ласково ероша его волосы.       — Всего лишь царапина, — ласково и по-доброму сказал Хоуленд, но по сути, подливая масла в огонь, ещё больше выбешивая Джона. — Всё будет хорошо, сынок.       И Джон был не в силах остановиться, так что он накинулся на мужчину.       — Перестань так называть меня! — громко завопил он, не замечая, что люди смотрят на него, шокированные выходкой мальчика. — Я не твой сын! Не твой! И ты не мой отец! Перестань меня так называть!       А потом он сорвался и побежал, и спрятался за большим дубом, пока его мать не нашла его там.       Он почувствовал, как слёзы текли по его лицу, когда она присела рядом с ним, поэтому он похоронил лицо между коленок, и обернул руки вокруг них, прижимая их к груди, и тихо прошептал:       — Извини.       Лианна притянула его на руки, крепко обнимая и целуя в макушку.       — Всё нормально, милый, — прошептала она в его волосы. — Всё хорошо.       Хоуленд не заходил после этого случая, а потом и вовсе пропал.

***

[3]

      В возрасте восьми лет Джон понял, что его мать ходила на свидания. Он также понял, что, если она приводила кого-то домой, то это было что-то серьёзное. Настолько серьёзное, что она хотела, чтобы он познакомился с этим человеком.       Поэтому когда в один день она представила ему Домерика, Джон понял, что он был новым молодым человеком его матери.       Джон полагал, что Домерик был очень похож на его дядю Брандона. Такие же тёмные волосы и серые глаза. Это было довольно странно, что его мать встречалась с человеком, который выглядел, как её брат, но Домерик заставлял маму улыбаться и смеяться, так что Джон подумал, что он был достаточно хорош для неё.       И когда он узнал Домерика, как человека, он ему понравился.       Домерик был хорошим человеком.       Он относился к Лианне, как к королеве, что Джону сразу же понравилось, и он не действовал так, будто бы был его отцом. Он понимал, что тот факт, что он встречается с Лианной, автоматически не делал его отцом Джона.       А потом всё резко изменилось.       Лианна и Домерик начали ругаться и спорить, очень и очень много, и казалось, что это всё, что они делали.       Хотя они никогда не ругались при Джоне, он слышал их, когда не мог заснуть и лежал на кровати в своей комнате.       Но и это быстро изменилось.       Однажды Джон пошёл на кухню, как раз посреди очередной ссоры между матерью и Домериком, когда услышал как мужчина прокричал незнакомое Джону слово.       — Я может быть и дурак, Лиа, но я хотя бы не шлюха, которая раздвинула ноги перед женатым мужчиной!       Лианна, увидев Джона в дверях, побледнела, а Домерик обернулся и, увидев маленького восьмилетнего мальчика, широко распахнул глаза и, явно смущённый тем, что Джон смотрел на него.       — Что такое «шлюха»?       После этого всё для Джона было словно в тумане. Всё, что он знал – это то, что его мать в срочном порядке вытолкала Домерика из кухни, и это был последний раз, когда он его видел. Он так и не получил ответа на свой вопрос, что такое «шлюха», пока несколько дней спустя он не спросил дядю Неда об этом, который тихо спросил его, где он услышал это слово. Плохое слово, которое дети не должны говорить, и Джон рассказал ему о ссоре и о том, что Домерик так обозвал его маму.       В тот вечер он подслушал разговор его мамы и дяди Неда, и узнал, что обозначало слово «шлюха».       Все нежные чувства, которые он испытывал по отношению к Домерику, в тот день умерли.

***

[4]

      Приблизительно через шесть месяцев после того, как мать рассталась с Домериком, она привела другого в их дом.       Джон был настороже, потому что ему было до сих пор больно и обидно из-за того, что так получилось с Домериком, поэтому он особо не рвался и не был счастлив встретиться с Оберином.       У Оберина было четыре дочери — все старше Джона, и они, казалось, разделяли мнение Джона об отношениях их родителей.       Им это всё не нравилось.       Старшая дочь Оберина — Обара сказала Джону, что это не продлится долго. Отношения её отца с женщинами никогда не длятся долго.       Он спросил её почему, но она просто пожала плечами.       — Просто он такой, — сказала она. — Он любит женщин, и, вероятно, он любит твою мать, учитывая то, что он познакомил её с нами, но в конце концов он устаёт от этого всего и возвращается обратно к Элларии.       Джон спросил об Элларии, но не получил внятного ответа от Обары или от любой из её сестёр, так что в один из вечеров во время ужина он посмотрел на Оберина, который сидел напротив него и говорил что-то милое его матери на ухо, и, не особо задумываясь, спросил:       — Кто такая Эллария?       Оберин моментально притих, и лицо его стало непроницаемым, словно камень. Он кинул на Обару сердитый взгляд, из-за которого она сжалась на своём месте, прежде чем он медленно перевёл взгляд на Джона.       — Она мой друг, — сказал мужчина, и глаза Джона сузились, а Лианна посмотрела на Оберина, забавляясь ситуацией.       — Что за друг?       — Джон, — тон Лианны не предвещал ничего хорошего и ясно говорил Джону, чтобы он оставил эту тему, но он упрямо продолжил, глядя через стол на Оберина.       Когда мужчина не ответил, он вздохнул и покачал головой, бросая вилку на стол и отпихивая свой стул, он встал.       — Ты в точности, как Роберт, — кинул он имя человека, который посмел оскорбить его мать много лет назад. — А я ненавижу Роберта.       Он повернулся и вышел из столовой, игнорируя крики его матери.       В итоге он был наказан на неделю за своё поведение.       Но в ту же неделю Лианна и Оберин расстались.       Оказалось он был прав. Оберин ни на йоту не отличался от Роберта.

***

[5]

      К тому времени, как ему стукнуло двенадцать, Джон видел как ещё пару мужчин приходили и уходили из жизни его матери. Никого из них не стоит даже упоминать, но однажды вечером она пришла домой с одним мужчиной. И он совершенно не понравился Джону.       Его звали Джейме.       Он был братом женщины, которая вышла замуж за Роберта вскоре после того, как Лианна рассталась с мужчиной.       Что, по мнению Джона, сразу же заклеймило его.       А также тот факт, что Джейме был постоянно на побегушках у своей сестры, и ещё он был высокомерным идиотом, что несомненно не могло помочь выиграть доверие Джона.       Несмотря на то, что его мама и Джейме совершенно не подходили друг другу, по мнению Джона, и он думал, что их отношения не будут длиться долго, они встречались уже больше месяца. Уже почти наступило Рождество, а на горизонте не вырисовывались трудности в отношениях Лианны и Джейме, поэтому Джон даже не знал, что и думать на этот счёт. Ему не нравился Джейме, и он обрисовал это достаточно ясно для его матери, Джейме и дяди Неда в ночь Рождественской вечеринки.       Нед покачал головой.       — Это Рождество, Джон, — сказал он, слегка сжимая плечо Джона. — Твоя мать заслуживает быть счастливой в Рождество. Может быть ты мог бы попробовать наладить отношения с Джейме. Ради неё?       Джон не любил советы.       Почему дядя Нед говорил такое? Разве он не видел, что они не подходили друг другу?       Но он кивнул и пошёл искать Джейме, как дядя Нед посоветовал ему, он постарается наладить отношения с ним. Он полагал, что это хорошо, что Джейме дарил его матери счастье. Она улыбалась и смеялась намного больше в последнее время. И даже если Джону не нравился этот человек, его дядя Нед был прав: его мать заслуживала счастья. Она заслуживала всю любовь и счастье в мире, и если она нашла это в Джейме, то он будет терпимее к нему. Ради неё.       Он свернул за угол, услышав голос Джейме, и открыл рот, чтобы что-то сказать, но ни слова не вырвалось из его рта, настолько его шокировала зрелище, которое предстало перед ним. Должно быть он издал какой-то шум, потому что тут же две златовласые головы повернулись к нему, они смотрели на него в шоке и ужасе из-за того, что он там стоит.       — Джон, — быстро заговорил Джейме, но он повернулся и побежал, слыша как мужчина зовёт его, и Джон почти достиг своего дяди Неда, когда рука ухватила его за воротник рубашки, останавливая его.       — Джон. — Джейме присел перед ним, в его ярко-зелёных глазах полыхало беспокойство. — Джон, подожди, то, что ты видел... Это не то, что ты думаешь.       Глаза Джона сузились.       — Я знаю, что я видел, — он хотел кричать, но сказал всё ровным и холодным голосом. Прямо, как дядя Брандон, когда он злится. — И я расскажу всё.       — Кто поверит ребёнку, Джон? Особенно, когда ты так ясно дал понять, что тебе не нравится, что я встречаюсь с твоей матерью, а? — Джейме жестоко улыбнулся. — Никто тебе не поверит, и все будет назвать тебя лжецом. И как это ранит твою мать, Джон?       Джон дико зыркнул на него и дернулся.       — Отпусти.       Когда мужчина всё ещё не отпустил его, Джон сделал глубокий вдох, готовясь закричать, и Джейме тут же отпустил его без колебаний. Он отошёл от Джейме и огляделся, увидев свою мать, смеющуюся с тётей Кейтилин, часть его осознавала, что Джейме был прав. Его мать может ему не поверить. Она бы просто подумала, что он выкобенивается. Он слышал злорадное хихиканье и сурово взглянул на него, прежде чем он заметил кого-то, кто точно поверит. Кого-то, кто всегда ему поверит.       Без слов он развернулся и поспешил через всю комнату к этому человеку.       — Дядя Бенджен, — сказал он, дёргая его за руку, чтобы привлечь его внимание. — Мне нужно сказать тебе кое-что. И... И ты можешь мне не поверить, но я клянусь, что это чистая правда. Клянусь мамой, что это правда.       Он снова посмотрел на Джейме, который побелел моментально, когда дядя Бенджен спросил, что случилось.       Спустя некоторое время после того, как он сказал дяде Бенджену о том, что он видел, всех детей выпроводили из комнаты. Лианна подлетела к Джейме и его сестре, которая была на вечеринке с Робертом, который был приглашён, только потому что был лучшим другом дяди Неда. Джон оглянулся, когда тётя Кейтилин легонько выталкивала его из комнаты, и увидел, как его мать ударила Джейме в челюсть.       Так и закончились их отношения.

***

[+1]

      В шестнадцать лет Джон перестал заботиться о людях, с которыми встречалась его мать.       Их было все меньше и меньше после катастрофы с Джейме долбанным Ланнистером, но всё было ни к чёрту. Джон видел, как сильно Лианна старалась наладить отношения, но, казалось, всё было напрасно, и она так и не нашла свою вечную любовь, которую так долго и упорно искала. Всё обычно заканчивалось довольно просто и легко. Это было просто расставание двух людей, которые поняли, что не подходят друг другу. Ну, иногда и немного сложнее, но тем не менее так же. В конце концов его мать оставалась одна наедине со своей тоской.       Однажды ночью он спросил её: не надоело ли ей это всё, и она печально на него посмотрела.       — Я просто... Я всегда думала, что я не хочу никого в своей жизни, — призналась она. — Но... После того, как ты родился... Когда я стала немного старше, я поняла, как одиноко может быть без особого человека в твоей жизни. Я видела, как Нед и Брандон влюбились и заботились о ком-то, и как их любили, и я... Я тоже хотела всего этого. — Она слегка усмехнулась. — Думаю: я немного напортачила со всем этим.       Джон покачал головой и сжал её руку.       — Думаю: я помог пару раз.       Они оба посмеялись и ещё немного поговорили об отношениях, и на этом всё закончилось.       Спустя месяц Лианна пошла на свидание.       С Эртуром.       Старшим братом тёти Эшары.       Он пригласил Лианну на свидание: ужин и кино, сказала Лианна Джону, и, прежде чем Лианна успела взять в руки пальто, Эртур посмотрел на Джона с улыбкой.       — Не хочешь пойти с нами, парень?       Лианна перебывала в состоянии шока, переводя взгляд с Эртура на Джона, которой тоже видимо был шокирован происходящим. Ни один из её прошлых мужчин никогда не предлагал сходить куда-либо с её сыном. Обычно проходило достаточное количество времени, прежде чем они привыкали к Джону. Чтобы принять женщину, у которой был ребёнок. Но Эртур, который знал их в течение многих лет, казалось, воспринимал Джона, как естественную составляющую часть Лианны.       И Джон согласился лишь, потому что это необычно.       После той ночи небольшая часть Джона надеялась, действительно желала, чтобы всё получилось на этот раз.       Прошёл месяц, и казалось, что всё шло отлично: его мать смеялась и улыбалась всё больше и больше с тех пор, как Эртур стал появляться в их доме, где он проводил столько же времени, сколько и в своём. Он хорошо вписался в их жизнь, и Джон обнаружил, что ему это нравилось. Эртур помогал ему с домашней работой, давал советы о девушках, как починить машину, когда старые детали переставали работать. И это было здорово. Это было всем, о чём Джон тайно мечтал все эти годы от мужчин, которых мать приводила домой.       Но однажды, узнав то, что он был уверен, его мать не хотела, чтобы он знал, Джон стал избегать Эртура.       Конечно, он нашёл Джона, скрывающегося в гараже и притворяющегося, что он работал над машиной.       — Эй, парень, — сказал он, подойдя поближе. — Ты в порядке? — Джон кивнул.       — Нормально. — Эртур нахмурился.       — Твоя мама, кажется, не думает так. — Он скрестил руки на груди. — Чёрт, парень, разве я сделал что-то не так.       — Просто... — Джон взглянул на него, а затем отвёл взгляд. — Нет, ничего.       Эртур покачал головой и подошёл ближе, пока он не стоял рядом с Джоном, осторожно взяв ключ из его рук.       — Джон, — мягко начал он, ласково смотря на него. — Если я сказал или сделал что-то не так, то ты можешь сказать мне об этом, я не обижусь, или...       — Я узнал, кто мой отец. И я знаю, что ты знал, кто он.       Джон не хотел этого говорить, но это непонятная напряжённость висела в воздухе, и ему стало стыдно, когда он увидел потрясённый взгляд Эртура. Он весь сжался и вперился взглядом в двигатель своего автомобиля, желая, чтобы земля просто разверзлась под ним и поглотила. Он слегка вздрогнул, когда Эртур вдруг положил руку ему на голову — утешительный жест, который он использовал на нём вот уже несколько месяцев.       — Как ты узнал? — Джон пожал плечами.       — Дядю Брандона легче лёгкого разговорить, когда он выпьет.       — Ты не сказал своей маме. — Джон покачал головой.       — Она... Она не хочет, чтобы я знал. Почему? — Он посмотрел на Эртура, надеясь, что мужчина поможет ему это выяснить, не говоря матери, потому что у него уже от этого всего была головная боль. — Почему она... Почему она просто не сказала мне?       Эртур тихо вздохнул, кивая на старый диван в углу гаража, и они вместе присели на него.       — Джон... То, что произошло между твоей матерью и отцом... Ну... Всё было сложно.       — Потому что он женат, — выплюнул Джон, и Эртур укоризненно на него посмотрел, но кивнул.       — И поэтому тоже, но то, что произошло между ними... Это было сложное время, и случилось всё лишь однажды. Я не могу сказать тебе, о чём они думали или что чувствовали. Об этом лучше поговори со своей мамой, но я знаю, что абсолютно неважно, что она чувствует к твоему отцу, потому что тебя она любит больше жизни. Всё, что она хотела для тебя когда-либо — это, чтобы ты был в безопасности и счастлив.       Эртур утешительно потрепал Джона по волосам, и это помогло намного утихомирить его гнев.       — Это совершенно нормально, что ты злишься, Джон, — мягко сказал Эртур, и Джон почти что всхлипнул, борясь со слезами, прежде чем снова взглянуть на мужчину.       — Я хотел бы... — просопел Джон, прежде чем он, наконец, прошептал слова, которые находились у него в сердце и голове с тех пор, как он узнал правду об отце. — Я хотел бы, чтобы ты был моим отцом.       Выражение лица Эртура изменилось. Оно стало более мягким, тёплым и любящим. Как дядя Нед или дядя Брандон смотрели на своих детей.       Мужчина притянул его в крепкое мужское объятие, держа его близко, и Джон прижался к Эртуру в ответ.       — Я был бы так горд быть твоим отцом, Джон, — сказал негромко Эртур, потирая спину Джона. — Так чертовски горд.       Джон уткнулся лицом в плечо Эртура, не желая показывать мужчине, что он плачет, и молился, что даже если у Лианны с Эртуром ничего не выйдет, то Эртур остался в его жизни. Человек стал значить для него так много в такой короткий срок, что Джон не готов был потерять его. Потерять Эртура.       И судьба, казалось, решила прислушаться к нему.       Когда Эртур предложил его матери выйти за него замуж, то Джон знал точно, что это был лучший подарок на Рождество. И он стал ещё лучше, когда его мама сказала «да».