Двойственные ощущения

После последней встречи с заклятым врагом, Хованский мог спокойно выдохнуть. Он выговорился на ура, выплеснул, так сказать, все, что накипело. Люди в комментариях наконец-то перестали писать, что он копирует Ларина. А значит, все не зря. Просматривая свои последние выпуски, Юра признал, что действительно у него появились замашки Ларина, однако, сейчас их не было. И жизнь вернулась на круги своя. И все бы ничего, но Ларин не успокаивался. Через четыре дня после роковой встречи на канале критика и новатора вышло новое видео, где Ларин изгалялся над Хованским как мог. Он вновь и вновь перемывал своему противнику косточки, критиковал старые, давно забытые темы. Ларин прошелся и по третьему сезону стендапа, и по конфликту Юры с Нойзом и Тимати, и по старым, неудачным проектам. В общем, по всему тому, что уже давно обмусолено и оставлено пылиться в прошлом. Хованский все еще старался не обращать на Ларина внимания. Он прекрасно понимал, что это голимая провокация, но все же не смог этого вытерпеть. Хованский набирал номер Лапицкого. *** Ларин сидел на диване и задумчиво поглаживал мурчащего на коленях котенка. - Как же тебя назвать? – обратился Ларин к нему. Котенок не ответил, а только продолжал умиротворенно мурчать. Под его мурлыканье Дима начал дремать. Неизвестно, сколько бы это продолжалось, но минут через двадцать в дверь затарабанили. Котенок мяукнул и убежал в поддиванные миры. Ларин резко пробудился. Он не сразу понял, что происходит. До него даже не сразу дошло, что он дремал. Но человеку, что стоял за дверью и нещадно бил ее руками-ногами, было плевать, что делал Дима. Ему нужно было, чтобы дверь немедленно открыли. Ларин потер лицо руками, окончательно просыпаясь, и пошел открывать. Щелкнул замок, за которым последовал удивленный вскрик Ларина. - Какого хуя?! Дмитрий еле успел уклониться от удара, нацеленного ему прямо в лицо. Он отступил вглубь квартиры, и Юра зашел внутрь, с грохотом захлопнув за собой дверь. - Хованский, ты совсем ебнулся? – испуганно спросил Ларин. Вместо ответа Юрий занес кулак для нового удара. - Я обещал тебе, мразь, что если ты не успокоишься, я тебе пизды дам? Обещал или нет? – яростно выкрикнул Хованский. Удар прошелся прямо по скуле, Ларина пошатнуло. Поморщившись от боли, парень потер ушибленное место. -Хованский, успокойся. Еще скажи, что это не ты во всем виноват, - сквозь зубы проговорил Дима. - Да с какого хуя-то?! – взревел Юра, понесся на Ларина и припечатал того к дверце шкафа. Стеклянные вставки жалобно звякнули. В глазах у критика на мгновение потемнело. Быстро придя в себя, Ларин открыл глаза и увидел прямо перед собой перекошенное от злости лицо Юры. - Да, конечно, Юра. Просто комик, который всегда ни при чем. Всегда ни в чем не виноват. Но это не ты ли упорно игнорировал мое существование последние пару месяцев? – в эти слова Ларин вложил все свое раздражение и злость, накопившиеся за последнее время. Хованский зарычал от нового прилива ярости и, схватив ненавистного врага за воротник рубашки, швырнул его на середину комнаты. Ларин успел уцепиться за Юру, из-за чего Хованский свалился прямо на Диму. - А тебя ебет вообще?! Какого, блять, хуя ты до меня доебался? Снимал бы дальше свои смешные видео для Соболева, я-то тут при чем?! Нахуй мне не нужен ни ты, ни твое блядское внимание! – визжал Хованский прямо в лицо обидчику. Юрий хотел было опять ударить Ларина, он даже снова поднял кулак, но тут до его ушей донесся слабый писк. Хованский остановился и поднял голову. Под диваном он заметил горящие глаза. Котенок снова мяукнул. Юра замешкался, глядя на маленький комочек. Ларин же сдаваться не собирался. Пока Хованский во все глаза разглядывал котенка, Дмитрий резко скинул с себя тяжелую тушу и тут же оседлал ее сверху. Юрий дернулся, но Ларин вдруг нагнулся прямо к лицу парня, глядя прямо в глаза. Ларин улыбался. Ларин уже не думал о последствиях. Ларин поцеловал Хованского. - Если бы тебе не нужно было мое внимание, тебя бы здесь не было, - тихо прошептал Дима, оторвавшись от Юрия. – А теперь убирайся из моей квартиры. Ларин поднялся и отошел от комика на пару шагов. Хованский ошалело наблюдал за Димой, однако, быстро отошел и вскочил на ноги. Ларин выжидал. Юра тоже, казалось, ждал чего-то. Диме первому надоело молча стоять и таращиться друг на друга. - Чего ты ждешь? Уходи. Дверь ты, по-моему, не закрыл, - поторопил Хованского критик. Юра хмыкнул и со скоростью света исчез из комнаты. В парадной громко хлопнула дверь. Ларин стоял и улыбался. *** - Уткин, ты меня заебал. Ты хотел решить наш конфликт с помощью версуса, но как только ты проиграл, сразу же пошли какие-то оправдания. Эта твоя ебаная позиция «Я один прав, а вы все говно» - засунь себе ее в задницу. Я прошу тебя в последний раз: отъебись от меня. Иначе ты действительно пожалеешь. Экран погас, что означало только одно: видео кончилось. И длилось оно не более десяти секунд. Именно такой ролик нашел на канале Хованского Дмитрий ближайшей ночью. Ларин тихо посмеивался, представляя, как Юра заходит домой и сразу же садится за камеру, трясясь от злости и негодования. Дима встал из-за стола и двинулся на кухню. За ним понесся котенок, так и оставшийся безымянным. Он пару раз мяукнул. - Чего тебе? – откликнулся Дима, а потом вспомнил, что в последний раз кормил котенка утром. Ларин достал из холодильника молоко и наполнил мисочку. Котенок жадно накинулся на нее, Ларин же припал прямо к бутылке. Насытившись молоком, Дима сел на стул и стал наблюдать, как рыжий комочек лакает жидкость. Тут Ларину пришла в голову мысль назвать котенка Юрой. Такой же рыжий, пушистый и писклявый. А если он много будет есть, то будет еще и такой же толстый. Дима улыбнулся своей мысли и глотнул еще молока. - Юра, - произнес он. Котенок не обратил внимания. Но Ларину имя понравилось. Словно пробуя его на вкус, Дима пару раз повторил его дрожащим голосом. Вспомнилась сегодняшняя потасовка в гостиной. Чувства захлестнули Ларина с головой. Приятно было прокручивать в памяти то, каково это лежать под Хованским, затем нависать над ним, целовать в губы, а потом выгнать, наблюдая за удивленным и растерянным лицом. «Снимал бы дальше свои смешные видео для Соболева» - пронеслось в голове Ларина. «Если бы тебе не нужно было мое внимание, тебя бы здесь не было». «Значит, Хованскому не хватило внимания к его персоне. Интересно, что это я такого сделал или не сделал, что натолкнуло Хованского на такую мысль? Учитывая, что последние месяцы я только и говорю о нем в роликах, претензии Хованского совсем уже странные. Видать, совсем уже ебнулся от своего алкоголя. Хотя, какие к черту претензии на отсутствие внимания, раз он просил совсем не этого? Но, ведь не просто же так он меня игнорировал. Сначала, я думал, что у него какой-то план. Но, кажется, плана никакого и нет. Тогда что это? Обида? Ревность? Какой бред…» - размышлял Ларин. Новатор понимал сейчас только одно: нельзя последний ролик Хованского оставлять без ответа. Но писать очередное видео казалось уже чем-то совсем глупым. «Хватит роликов про Хованского», - решил для себя Дима. Парень пошел к ноутбуку. Подхватив его, он двинулся к спальне и развалился на кровати. Котенок прыгнул в ноги. - Эй! – казалось, Ларин совсем позабыл о новом сожителе. Он отставил ноутбук и взял котенка на руки. – Теперь тебя зовут Юра, понял? Ларин улыбнулся, когда котенок лизнул парня в нос. Сунув животное под бок, Дима вернулся к ноутбуку. Он зашел на страничку Хованского и нажал кнопку «отправить сообщение». *** Уже почти рассвело, когда Юра, вусмерть пьяный, сидел у себя в кабинете и чекал что-нибудь новое на ютубе. Сквозь шум в ушах он услышал звук от сообщения в «вк». - Опять фанаты, - недовольно пробурчал Юра и, увидев, что сообщение от Ларина, только пожал плечами. – Ну, я же говорил. Не прочитав его, Хованский вернулся к ютубу. Через пятнадцать минут пришло новое сообщение. Юра поджал губы и, невнятно сказав «да заебали», посмотрел, кто потревожил его на этот раз. Все то же Ларин. Хованский кликнул мышкой по окну с диалогом. «Ты пришел ко мне домой, чтобы отпиздить, а в итоге сбежал и попросил не лезть к тебе? Где логика, Хованский?» --- «Отвечай, мразь.» Юра сжал кулаки. Костяшки пальцев побелели. Через пару секунд руки сами начали набирать сообщение. В голове царил шум, но уже не от алкоголя, а от ярости. «Ебаный ты хуесос. Решил меня в личку заебывать?» Ответ не заставил себя долго ждать. «Я первый задал вопрос, и все еще жду ответ. Но мы же любим игнорировать, верно?» «Не забывай, что существует чс. Доебешь меня и сразу туда полетишь». «Да хуй ты меня туда кинешь, Хованский. Ты только пиздеть горазд, либо отмалчиваться.» Юра хмыкнул, глядя на сообщение самодовольного ублюдка. Пока он разбирался с черным списком, от Ларина успело прийти еще одно сообщение. Теперь уже точно последнее. «Я тоже могу позвонить Лапицкому». - Ха, звони, гандон! – выкрикнул Хованский в пустоту и встал с кресла. – Тоже мне, блять! Юра пошел к холодильнику за пивом, затем вернулся к компьютеру и запустил «хардстоун». «Прекрасная ночка, бля», - пронеслось в голове парня. Хованскому не хотелось думать о том, что сегодня произошло, поэтому он напивался все больше и больше. Вот только это не помогало. Память снова и снова возвращала Юру к тому моменту, когда все пошло по пизде. Ощущение чужих губ не сходило с его собственных. Все чувства и ощущения спутались в один склизкий клубок, что копошился в груди и не хотел распутываться. За окном уже давно было светло, когда в дверь позвонили. Хованский в этот момент залипал в монитор, просматривая какую-то совершенно глупую группу со смешными картинками. Смешными они были только для тех, кто их делал. Юре было не смешно. Трель звонка взбудоражила Хованского. Он словно очнулся от какого-то дурмана. - И какого хрена ко мне принесло, - проворчал Юра и поплелся открывать. Ноги его еле держали. Когда пьяный Хованский наконец справился с замком и открыл дверь, он даже не удивился. - А, это ты. Что, все-таки позвонил Лапицкому? Не думал, что у тебя есть его номер. На пороге стоял Дмитрий Ларин. Выглядел он серьезным как никогда. Нахмуренные брови, плотно сжатые губы, заметно напряженное тело. - Может, для начала ты меня впустишь, а потом уже будем рассуждать, есть или нет у меня номер твоего менеджера? – голос Ларина звучал натянуто. Состояние Юры сейчас было совершенно противоположным. Хованский был спокоен и максимально расслаблен. Слава алкоголю. - А ты нахал. Приперся ко мне, когда я тебя не звал и еще чего-то требуешь, - усмехнулся Юра. - Это я-то нахал?- Ларин вскинул брови, а затем, слегка оттолкнув Хованского, прошел в квартиру. – Ты уже забыл, как ты зашел в мой дом? - Кто старое помянет, тому хуй в рот, - парировал Юра, закрывая за непрошеным гостем дверь. Ларин резко подался всем телом на Хованского, в глазах промелькнула дерзость. - Ну, так давай, мразь. Или это твой фирменный гнилой пиздеж? – голос звучал все громче. Хованский отошел на шаг назад. В выражении его лица читался легкий испуг и удивление. - Тише, тише, Ларин. Какого хуя? Или уже не терпится хуев насосаться? Так это не ко мне, это к Соболеву пиздуй. Выпалив эти слова, Юра двинулся в гостиную, однако, ответ Ларина заставил его замереть. Дежавю? - Значит, гнилой пиздеж. - Ссссука, - выдохнул Хованский и кинулся на Ларина. Завалить критика не составило труда, но удержать на месте требовало много усилий. - Ты, блять, доигрался, Уткин. Ебаный ты говнюк, нравится испытывать мое терпение? Слишком я был добрый с тобой, хватит. Сейчас ты у меня получишь хуев за щеку. Хованский попытался расстегнуть ширинку, сидя сверху на Ларине и пытаясь удержать изворотливого критика. Но самому критику такая идея не очень нравилась. С криком «Как бы не так!» Ларин скинул с себя Хованского и ударил его в челюсть. - Как же ты меня заебал со своими сучьими закидонами! То ты сам не можешь от меня отъебаться, то потом требуешь, чтобы я отстал от тебя, хотя нужно тебе совсем не это! – Ларин перешел на крик. - Да?! Ну и что же мне нужно, Уткин?! Ты-то лучше всех меня знаешь, ублюдок, - задыхаясь, ответил Хованский и, снова запрыгнув на Ларина, стал бить его по лицу. Дима оттолкнул кулак Юрия, как назойливую муху и притянул Хованского к себе. Булькая от крови, он стал тихо шептать на ухо: - Я знаю тебя так же, как и ты меня. Я тоже смотрю все твои ебучие нудные ролики. И ты и сам прекрасно знаешь, что же тебе нужно на самом деле. Хованский внимательно выслушал Дмитрия и закатил глаза. - Да откуда тебе знать, Дима. Я не такой голубок, как ты, я… - А какой? Я тебя умоляю, - засмеялся Ларин, а потом закашлялся кровью. – Слезь с меня, блять, ты на деле еще толще, чем кажешься. - Ты сам сюда пришел, хуесос, так что не жалуйся, - оскалился Хованский. – Лежи и терпи. Ларин недовольно нахмурился. - Хованский, не еби мозги. Либо слезь, либо добивай. - Кого добивать, тебя? Бледного задохлика? – усмехнулся Юра, продолжая сидеть на Ларине. Ларин попытался вылезти из-под объемной задницы Хованского, но тот только сильнее стал прижимать Дмитрия к полу и при этом посмеиваться, наблюдая за тщетными попытками Ларина выбраться. Через минуты копошения и километражи матов Димы, Хованский все-таки встал. - Ну и нахуй ты ко мне пришел? – спросил он, наблюдая за тем, как Ларин встает и пытается отдышаться. - Ты меня выбесил своей упертостью, вот я и пришел сказать тебе, что на деле ты не такой крутой, как кажешься, - произнес Ларин. – Ты только и можешь что пиздеть да бахвалиться. - Ну, я же выебал тебя на версусе, я гэнгста! - Хуэенгста, - поморщился Дима. - Ах ты, сучонок! – возмущенно воскликнул Хованский и прижал Ларина к стене. - Что, опять бить меня надумал, Юра? – поднял бровь новатор. Хованский лишь зарычал, а потом потянулся губами к лицу Ларина. - Да неужели? – лицо Димы с раздраженного сменилось на удивленное. Хованский остановился. - Да бляяяять, - вдохнул он и стал отпускать Ларина, но последний, закатив глаза и пробормотав «да ты издеваешься», сам потянулся к комику и поцеловал его. Противоречивые, яркие чувства нахлынули на обоих. Ларин с вожделением терзал губы Хованского, тогда как комик дурел от новых ощущений. Для обоих то, что происходило, было необычно, непривычно, но так долгожданно. Хованский, наконец, расслабился и стиснул плечи Ларина в своих руках. Во рту появился металлический привкус чужой крови, виски пульсировали, сердце быстро стучало, а разум кричал: «Что ты делаешь? Ты с ума сошел совсем, ебантяй?». Но Хованский не был бы Хованским, если бы слушал свой разум. Именно поэтому его руки гладили и сжимали тело парня, которого он терпеть не мог. Именно поэтому Юра с упоением целовал худосочную, бледную шею, оставляя на ней засосы. Именно поэтому Ларин отвечал на ласки тихими и манящими вздохами. - Знаешь, - хрипло шептал на ухо Ларину Юра, - Как-то я смотрел один из твоих «Последняя ночь на Земле» и там один чувак говорил, что ты сексуальный… Я тогда только посмеялся, но сейчас я с ним полностью, блять, согласен. С этими словами Юра схватился за ремень джинсов Ларина, но, вдруг, сильные руки оттолкнули парня. - Стой, Хованский, не перебарщивай, - попросил Ларин. - Что? Да у тебя же стоит! – Юра больше удивлялся, чем раздражался. - Спасибо, я в курсе. Но пять минут назад ты убеждал меня, что ты не гей, а теперь думаешь, что я сразу же прыгну в твой джакузи? - О, чувак, это звучит мерзко, - скривился Хованский. – И вообще, мы можем хотя бы… - Нет, не можем, - прервал Ларин генератор гениальных идей Юры, пока не стало слишком поздно. - Ой, да пошел ты нахуй, чувак, - психанул Хованский и двинулся в гостиную к бару. – Меня так заебало твое «дам/не дам», «хороший/плохой». «А это, блять, вообще, про что?» - промелькнуло в голове Димы. - Хованский, да прекрати, - Ларин двинулся за Хованским. – Ты себя ведешь сейчас более гейски, чем я вел себя эти годы. - Конечно, я же тут главный педик, это же я кидал нейробиологу всякие фоточки типа «Мой быт» и прочая хуйня, это же я дарил ему книжки, это же я снимаю каждый день «Ларин Против» про Соболева, это же я спрашивал свою сестру о Соболеве, это же я пел ей о том, какой он неебически красивый, это же я… - Юра, вцепившись в стойку, стоял и орал благим матом все громче и громче. - Твою мать, Хованский, - перебил его Ларин и стал громко хохотать. Юра прервал свою пылкую речь и непонимающе уставился на Ларина. - Че ты смеешься, пидорас? Чего ты, нахуй, смеешься? – снова стал закипать комик. - Какой же ты идиот, - просмеявшись, Ларин пытался отдышаться. Он спрятал лицо в ладони и продолжил. – Я решил, что ты что-то задумал, а ты просто ревновал, осел. - Что... Что я задумал? О чем ты вообще? Фууух, блять, - глубоко выдохнул Дима, просмеявшись, и только тогда смог продолжить спокойно объясняться, - Ты когда меня игнорировать начал, я решил, что ты что-то замышляешь, вот и стал тебя провоцировать. А ты просто повел себя как школьник. Ларин хихикнул, а Хованский порозовел. - Пошел нахуй. Че ты сеструху свою о Соболеве, а не о батьке спрашивал? – в голосе как можно больше обиды, порядочно накопившейся за эти месяцы. - Да просто так. Это совсем, блять, не означало, что я о тебе забыл, - улыбнулся Ларин и, перекинувшись через стойку, поцеловал Юру.