Some Things Take Root

Луи

После ночного разговора с Дейвом, Луи понял, что тоскует по их отношениям, но не страдает из-за того, что они закончились. Хотя… Ностальгия даже хуже. Он скучает по дому и его комфорту, по тому, как чувствовал себя, просыпаясь в месте, которое он впервые разделил со своей парой. И не важно, как громко скрипел пол. Он скучает по тому чувству, когда впервые приехал туда. Ему казалось, что он добьется всего, чего когда-либо хотел, съехавшись с Дейвом; будто будущее открыло перед ним все двери, и не важно, что случится завтра, ведь теперь у него есть свой маленький, но уютный дом. И он заполучил Дейва…. Да. Глупо было рассчитывать на что-то хорошее. Когда он приехал к Дейву той глубокой ночью, их разговор совсем не оправдал ожиданий. Луи был готов открыться при условии, что Дейв сделает тоже самое, но потребовалось не мало колкостей и несколько горьких слов, прежде чем они смогли добраться до сути дела. Это был самый эмоциональный момент с той ночи, когда они расстались, но Дейв все равно не стал спрашивать, могли ли они снова быть вместе, а Луи не собирался первым задавать этот вопрос. Предложения остаться на ночь не было. Они коротко поцеловались в дверном проеме, когда Луи уходил (одна его нога уже была за дверью), и… Было скорее любопытно, чем чувственно. Что-то вроде: "Мы все еще можем это делать? Нам по-прежнему хорошо?" Тогда Луи должен был остаться у него на ночь, но ведь ему не предложили. Дейв просто сказал: "Мы еще все обсудим". Ни один из них не упомянул Гарри, и Луи, если честно, был даже рад этому. Он не знал, что должен ответить. Скорее всего получилась бы очередная неубедительная ложь, ведь Гарри не было рядом, чтобы заставить его выглядеть уверенно. Хотя, возможно, он бы сказал правду... Но ложь, которой он жил, в последние дни уже не казалась такой уж ложью. Луи кое-что понял: он и Гарри теперь друзья. Хорошие друзья. Луи упустил момент, когда они стали чем-то большим, чем незнакомцы, играющие роли в каком-то странном спектакле, но скорее всего это произошло где-то между тем, как Гарри позволил ему жить с ним, и моментом, когда он жарил яйца в четыре утра… И, конечно, миллионами дурацких шуток. Когда он только переехал, то беспокоился, что им будет слишком неуютно и неловко вместе, но ничего такого не было. Луи нравится Гарри. Он рад, что они могут болтать, и что именно Гарри его сосед, который ценит их молчание, смеется над шутками Луи и поддерживает во всем. И еще они схожи в своей спонтанности. Ночью во вторник Гарри и Луи срываются в придорожное кафе почти в часе езды, просто чтобы поесть вафли. Все очень просто: они увидели рекламу этого кафе по телевизору, оба посмеялись, что уже через час оказались бы там, и потом Луи с улыбкой сказал: - Серьезно. Я бы съездил. И Гарри, пожав плечами, ответил, ни минуты не задумываясь: - Поехали. И они действительно отправились туда. Это были самые вкусные вафли, которые Луи когда-либо ел. Гарри приложил не мало усилий и откровенно провоцировал Луи, чтобы парень сел на байк в свой первый раз, но сейчас это стало уже привычно. Черт, да ему даже нравится. Он чувствует легкие волны возбуждения и восторга, когда они выходят из кафе. Парни шутливо толкаются пока идут к припаркованному байку. Гарри протягивает Луи совершенно новый шлем, которым он удивил его вчера. Луи принял его несколько нерешительно, слишком довольный и польщенный, чтобы напомнить Гарри, что будет пользоваться им совсем недолго. Он надевает его на голову и смеется, когда Гарри щелкает по нему. - Отойди от меня, - дразнится он, отпихивая кудрявого и тыкая парня во все его самые щекотливые места, пока Гарри не начинает смеяться в ответ и спотыкается о собственные ноги, пытаясь увернуться. - Ну прости! – сквозь смех умоляет Стайлс. Его глаза распахнуты, а зрачки расширены, как будто он пьян. Это не так (он пил только шоколадный молочный коктейль неприлично больших размеров), но Луи уже знает, что это просто "Эффект Гарри". По крайней мере он считает так. Кудрявый в восторге, и это ощутимо и восхитительно, и… Господи, это даже заразно. - Опять ведешь свою грязную игру, - добавляет он. Гарри будто оценивает Луи, когда застегивает свой шлем. Томлинсон пытается сделать самое невинное лицо, на какое только способен. - Ты думаешь, я использую в своих интересах то, что ты самый щекотливый человек из всех, кого я знаю? – недоверчиво спрашивает Луи, будто то, что он просто обязан щекотать Гарри при любой возможности, - очевидно. И он признает, что… Да, Луи обязан делать именно это. Просто потому, что это Гарри. Стайлс перекидывает ногу через байк и приподнимается, чтобы Луи мог сесть сзади. Томлинсон повторяет движение Гарри и прижимается к нему, обхватывая его руками так, как делал уже миллион раз. - Как смотришь на то, чтобы мы сделали небольшой крюк? – спрашивает Гарри через плечо, опуская ладони на ручки и убирая подножку. - Разве закусочная не была крюком? - Только если мы еще куда-нибудь собираемся. Кудрявый смеется и нежно прижимается спиной к груди Луи, и Томлинсон чувствует вибрацию также четко, как слышит его смех. Это заставляет его хотеть пощекотать Гарри снова, чтобы тот прижался еще теснее. Он не понимает, почему так жаждет этого, поэтому воздерживается. - Да, я думаю, мы можем сделать это, - соглашается Луи, запоздало кивая, когда Гарри уже отворачивается. - На самом деле это даже не совсем крюк. Просто более длинный путь домой, - объясняет он. Так или иначе это не имеет значения. Луи завтра на работу, но он ведь успеет немного вздремнуть дома. Один из главных плюсов того, что ты не в отношениях, – это свобода. Иногда бывает скучно и одиноко, и он чувствует себя потерянным, но в остальное время довольно удобно - ни перед кем не отчитываться. Дейва почти нереально куда-то вытащить. Теперь ему не нужно это делать. У Луи есть сосед, который выглядит чертовски счастливым, просто находясь рядом с ним, и Томлинсон рад возвращаться домой к нему. Гул мотора стал уже привычным. Луи вздыхает, слыша его, и больше не чувствует напряжения, как в первый раз. Тело расслабляется. Похожее ощущение он испытывает, когда едет на велосипеде так быстро, как только может. Теплый ветер обдувает лицо, и это потрясающе, и Луи немного взволнован, даже несмотря на то, что солнце давно село, и они объелись вафлями и мороженым. Гарри был прав, когда назвал их путешествие более длинной дорогой домой. Воздух чистый и свежий, но маршрут, который выбрал Стайлс безлюдный и извилистый. Как у человека, выросшего в Каролине, у Луи было достаточно времени оценить окружающие земли и причудливые сельские дороги, но сейчас он словно смотрит на все это под другим углом. Как будто находится в другом мире, под звездами, и видит лишь дорогу, освещаемую фарами. Было бы немного пугающе находится здесь наедине с кем-то… Но не с Гарри, чья компания всегда несет за собой естественное спокойствие. Проходит полчаса, прежде чем они снижают скорость, пересекая узкий мост, и Луи немного хмурится, когда Гарри не разгоняется снова, а съезжает на обочину. Томлинсон сжимает руки на поясе Стайлса, чтобы тот обернулся, но парень глушит мотор и слезает с байка, снимая шлем. - Давай остановимся ненадолго, - говорит он, вешая шлем на ручку мотоцикла и выставляя подножку. - Ты хотя бы знаешь, где мы? - Конечно, знаю, - уверенно кивает Стайлс. Он протягивает руку Луи, чтобы помочь слезть с байка. Атмосфера вокруг напоминает один из постов Buzzfeed с подборкой из десяти самых жутких заброшенных мест Америки, но Луи все равно снимает шлем и вешает на ручку. Вне зависимости от того, насколько хорошо Гарри знает это место, невозможно понять, где они находятся. Где-то вдалеке виднеется старый завод, который Луи никогда раньше не видел, и что-то похожее на детскую площадку. Единственные ориентиры – это скамейка для пикника и сломанные качели. Гарри подходит к скамейке и садится на край. Луи присаживается рядом с ним и задается вопросом, почему парень выбрал именно это место для их ночной остановки. - Ты был здесь раньше? – он пододвигается на скамье, думая, сколько заноз он вытащит из своей задницы, когда они приедут домой, - Странное место. Думаю, я бы проехал мимо, если бы ты не остановился. - Был пару раз. Когда я впервые приехал сюда, то много ездил по округе. Скучал по дому. Луи хмурится. - В это сложно поверить. Мне казалось, тебе нравится путешествовать. Это правда. Такое ощущение, что Гарри может чувствовать себя "как дома", где угодно. Будто весь мир подстраивается под него, или, возможно, он сам его адаптирует... В любом случае, вокруг него царит атмосфера спокойствия. Он никогда не выглядит неуместно. Нет ощущения, что он хотел бы быть в другом месте или с другими людьми. - Я не люблю сидеть без дела. Мне нравится... Видеть что-то новое, понимаешь? - Гарри пожимает плечами, - Но в начале было немного странно... Уехать так далеко и никого там не знать. Джемма была занята школой, и, прежде чем у меня появились друзья, я проводил часы, катаясь по этим дорогам, - продолжает он, делая извилистое движение рукой, - Возвращался с работы и ехал. Совершенно грязный. - Только для того, чтобы познакомиться с местностью? - Точно, - кивает Гарри; он опускает руки на колени и вытягивает ладонями вперед, хрустя суставами, - Думаю, именно так я и нашел это место. - Ты все еще...? - Приезжаю сюда? Нет, я... Луи отрицательно качает головой. - Скучаешь по дому? Он не хочет, чтобы Гарри тосковал, и мысль, что так оно и может быть, тянет его придвинуться ближе. И он делает это, пока не чувствует соприкосновение их бедер. Луи настолько привык к его присутствию, странностям и тому, как он заботится обо всех с его огромным сердцем... Луи просто не может выдержать мысль, что парень несчастен. И, возможно, эгоистично, но он не хотел бы, чтобы Гарри вернулся в "Мисс Англию". Не хотел бы потерять его как друга. Гарри продолжает разглядывать его еще мгновение, а затем улыбается. Широко и неподдельно. Он обвивает рукой торс Луи и слегка прижимает к себе. - Как я могу? Луи еле сдерживает выдох облегчения. Голова падает Гарри на плечо, и он даже не пытается спрятать улыбку. Его давно не обнимали. Именно так. - Ты все еще далеко от дома, - произносит Луи спустя некоторое время, - Я бы скучал по дому. - На самом деле мы только... В двадцати минутах езды, - возражает Гарри, сжимая ладонь у Луи на поясе. - Я имел в виду от твоего настоящего дома. Ну, ты знаешь, от Марса, не Холмс Чапла в Чешире. Он изо всех сил пытается подражать протяжному и глубокому голосу Гарри. Это очень низко. Гарри выглядит возмущенным. - Ты оскорбил меня до глубины души. Ты не признаешь меня жителем Северной Каролины. Разве я недостаточно крутой, чтобы быть в клубе? Я должен купить новую шляпу? - Не думаю, что это возможно, - вдумчиво говорит Луи, - Я вполне уверен, что все самые отстойные шляпы в мире, - твои. Хорошая работа. Луи хлопает его по бедру. - Ничего себе, - Гарри хмурится, его лицо до смешного спокойное, - Ну, хорошо. Пусть так. Луи усмехается. - Все так и есть. Ты и твои дурацкие шляпы. Гарри надавливает языком на внутреннюю сторону щеки, но Луи все еще видит ямочки. Он совсем не остроумный. Буквально худший в этом. И его слова лучшее подтверждение: - На самом деле ты реально дерьмово изобразил мой акцент. - Холмс Чапл в Чешире, - Луи повторяет, смеясь через слово, его голос еще глубже и мрачнее, чем прежде, - Мистер "Я настолько странный, что мне, эм, нравится болтаться по проселочным дорогам и, эм, обдумывать свою жизнь”. У Гарри отвисла челюсть. И это именно та реакция, которую Луи хотел добиться. - Все, достаточно. Отвали от меня, мы расстаемся. Я больше не хочу быть твоим фейковым бойфрендом. Гарри дуется, толкая парня плечом. Луи фыркает и вцепляется в его футболку, сжимая пальцами и тяня на себя, пока Гарри не оборачивается. - Херня. - Нет, - Гарри качает головой, выглядя опечаленным, - Все кончено. - Все еще считаю это херней. Гарри улыбается. Боже, его настолько легко сломать. - Нет. Конец. Обойдемся без драм. - Неа. - Да. - Скажи, что ты не имеешь это в виду, - ноет Луи, изо всех сил стараясь скопировать его младших сестер, когда они не получают то, что хотят. Гарри вздыхает, но не пытается отодвинуть его. Он обхватывает парня вокруг торса, и Луи кажется, что его кости вот-вот сломаются. Ему так не хватало этого чувства привязанности к кому-то. Он потратил несколько недель, чтобы так или иначе оказываться рядом с Дейвом, выступая в роли "спасательного круга" от одиночества. Они с Гарри держались за руки, целовались, сыграли целый спектакль на публике, но это было всего лишь инсценировкой. А вот обнимать кого-то без причины (даже если это просто друг) по-настоящему приятно. - Нет, я не имею это в виду, - шепчет Гарри, улыбаясь. Его губы легко касаются лба Луи. Это даже не настоящий поцелуй, простое касание. Хорошо. Луи сильнее прижимает Гарри к себе. - Мы будем работать над твоим ужасным акцентом. - Мой акцент прекрасен, - бормочет Луи, довольный возможностью пошутить. Он прекрасно понимает, как реагирует его тело, когда Гарри касается его, и задается вопросом, пересекут ли они границу от забавных друзей до чего-то большего. Он твердо хочет остаться по ту сторону грани, поэтому продолжает неподвижно сидеть и позволяет теплоте тела Гарри смешаться с его. Луи не знает, сколько времени они проговорили, и, когда по темноте они идут обратно к мотоциклу, он действительно мало что помнит об их разговоре. Это не та ночь, где важна тема. Сидя под бесчисленными звездами и слушая пение сверчков с его другом, значит гораздо больше, чем он может ясно сформулировать даже себе. Это - лучшая ночь за последнее время.