Охотница за смертью

Кол привез свою мертвую девушку домой и положил в спальне на белоснежную постель, которая местами окрасилась в красный от окровавленной одежды Эвелин. Майклсон привел в порядок бледное тело любимой, одел в платье, расчесал волосы и взял за руку, целуя худые пальчики. - Мне так жаль, Лин. Это я во всем виноват, я же знал, что нельзя мне сближаться с людьми, влюбляться в тебя было равносильно убийству, а я поддался искушению. Ты лучшее, что со мной могло случиться, я за всю тысячу лет не был так счастлив как с тобой. Но, видимо, я просто не достоин, иметь вторую половину. Я первородный маниакальный психопат убийца, чудовище, монстр. Наверное, любви моя древняя душонка просто не заслужила. Но в чем же виновата ты, милая? Лучше бы я поймал ту пулю. Кол наклонился к ледяным губам девушки, оставил легкий поцелуй и несколько соленых капелек, скотившихся с его глаз. Мысленно древний прикоснулся пальцами к выключателю эмоций, который есть у каждого вампира, но отдернул руку, словно от горячего огня, когда флешбэк из прошлого посетил его разум. - А это правда, что у вампиров есть возможность не руководствоваться чувствами и эмоциями? Кол и Лин сидели в центральном парке Чикаго на скамье, ели мороженое, кормили голубей французской булкой и наслаждались теплым солнышком. Любопытство девушки немного удивило Майклсона, он облизал губы от вкусного десерта и улыбнулся своей спутнице. - Да, любимая, а почему ты спрашиваешь? - Просто интересно, как можно существовать, и не чувствовать гнев, радость, горе, любовь. Все мы руководствуемся этим в выборе жизненной цели, или менее важных вопросов. А как это делать, не ощущая ничего? - Вампир с отключенной человечностью – это хищник, живущий не чувствами, а инстинктами. Ему плевать на все, кроме собственных потребностей, а как ты сама понимаешь, самая главная нужда у вампира – это жажда крови. По сути, для существования, такому сильному существу чувства ни к чему, но для нормальной жизни среди людей, они необходимы. Представь, что произошло бы, если бы каждый вампир в мире был бесчувственным зверем. - Ты делал это когда-то? - Что? Отключал человечность? Нет, дорогая, это удел слабых характером. - Вот и не нужно, пообещай мне, что никогда не сделаешь этого. - Никогда не испытывал слабость к усатым женщинам, но ты исключение, - Кол вытер беленькие усики от мороженого над верхней губой брюнетки большим пальцем и облизал, - Мммм, вкусное, нужно было тоже брать фисташковое. - Не заговаривай мне зубы, Майклсон. - Хорошо, я обещаю тебе, что никогда не отключу свою человечность, чтобы не случилось. Ты удовлетворена услышанным? - А как у Вас в семье с держанием своего слова? - Железобетонно, любовь моя, а теперь, будь добра, давай продолжим наш урок, это же тебе так срочно нужно было научить меня кататься на роликах. - Мне нравится, что ты весь день прикидываешься неуклюжим. Думаешь, я не знаю, что со своей сверхъестественной ловкостью, тебе не требуется обучаться этому. - Ладно, ты меня раскусила, иди сюда! – Кол быстро подхватил брюнетку на руки и помчался по дорожке, обгоняя прохожих. Первородный открыл глаза, чем вернул себя в реальность, где держал за руку мертвую Лин. Вампир провел рукой по волосам, а затем ладонями стер со своего лица улыбку, которая вырывалась от возникшего в памяти воспоминания. - Даже теперь, когда ты мертва, я уютно чувствую себя под твоим каблуком, - глубокий вдох наполнил легкие Кола воздухом, - Ты будешь похоронена с семьей. Сегодня мы с тобой летим в Мемфис, любимая. Младший Майклсон погладил Эвелин по холодной щеке и, покинув свою комнату, спустился вниз, где Ребекка поставила фотографию Ника и положила рядом живые цветы. Останки гибрида так никто и не нашел, но ведь нужно как-то с ним прощаться. Вот-вот домой прибудут Хейли и Хоуп. Элайджа смотрел на фотографию улыбающегося брата с бокалом в руках, затем налил в стакан виски и поставил у фотографии. - Выпей, брат, это твой любимый, последняя бутылка. Ребекка все раскладывала цветы рядом, казалось, у блондинки нет меры в этом. Кол встал рядом и взял за руку дрожащую сестру, она подняла заплаканные глаза и вцепилась в его крепкие объятия, рыдая. Через плечо сестры первородный увидел фотографию брата и глубоко вздохнул. - Я не успел сказать ему, что давно простил, просто гордость не позволяла вернуться домой. Бекка, он умер с мыслью, что я его ненавижу, паршиво как-то. - Нет, дорогой, он все знал. Ник любил своего младшего братишку, несмотря на его плохое поведение. Кол усмехнулся, чем заставил через слезы улыбаться и сестру. Она отпустила его и снова взяла в руки цветы. В кресле немного дальше сидела Кэролайн, она не плакала, но с лица не сходила печаль. Блондинка наблюдала за Ребеккой и держала бокал с вином, которое только пригубила и больше не прикасалась к напитку. Никто не обращал на нее внимание, как собственно и на Марселя, который стоял в сторонке. Парень вспоминал, как Клаус забрал его к себе еще ребенком, до этого мужчина всегда приуменьшал вложение своего наставника в то, кем он стал. Ник научил его очень многому, прежде всего – быть смелым воином, предусмотрительным стратегом, не терять мужества в любой ситуации. Клаус Майклсон подарил парню бессмертие и сделал его тем, кто он есть сейчас. Негласно Марсель благодарил своего «отца» за рост в жизни - от мальчишки-раба до короля Нового Орлеана. Кэролайн даже не моргала, когда в кресло рядом сел Кол. Она не слышала того, что происходит вне ее головы, не слышала, что младший Майклсон обращается к ней, не заметила даже как он забрал у нее бокал, из которого, по невнимательности, вино маленькой струйкой выливалось на пол. - Кэролайн, что с тобой? – древний прикоснулся к ее руке, чтобы вернуть в реальность. - Я в порядке. - Оно и видно, что ты в порядке. Даже бокал в руках не можешь удержать. - Элайджа думает, что я свихнулась, а я нутром чувствую, что он жив. Вы рано его хороните. - Дорогуша, мне тоже нелегко принять то, что в моей комнате лежит труп девушки, которую я полюбил, даже разговариваю с ней. Это нормально не верить, что его больше нет с нами. - Нет, ты не понимаешь! Это другое, я просто чувствую, что он жив! Все что Вы сейчас делаете – неправильно! Он не умер! – девушка со слезами на глазах вскочила с кресла и под взглядами первородных ушла из дома прочь. - Ей будет очень сложно, - Элайджа все еще смотрел на выход, а потом резко поднял голову вверх, услышав грохот где-то наверху. - Что это было? - Не знаю, но это звук из моей спальни, - Кол резко встал с кресла и на сверхъестественной скорости поднялся наверх, распахивая дверь, - что за чертовщина? К младшему Майклсону присоединились остальные присутствующие. Возле распахнутого окна стоял Кол и поднимал упавший напольный металлический канделябр. На кровати, где совсем недавно лежала Эвелин, было пусто, а по комнате гулял прохладный ветерок, развевая легкую ткань белоснежного текстиля на окнах. - Ее нет! Какого черта происходит? Сначала Ник, затем Лин, кому нужны их тела? - Может, она выпила кровь вампира перед смертью? - Не думаю, она половину дня была мертвой, обращение происходит быстрее. Я не знаю, что думать, но если есть вероятность, что моя девушка жива, я должен найти ее. Тем временем по улице быстрым шагом, шарахаясь от всего, что происходит вокруг, убегала, болезненная с виду девушка. Она тихо хныкала себе под нос и закрывалась рукой от солнца. Голоса людей вокруг невыносимо громкие, музыка так врывается в уши, что вот-вот взорвутся барабанные перепонки. Брюнетка, не прекращая движение, закрыла на секунду глаза, чтобы собраться с мыслями, но у нее не вышло, потому что Эвелин наткнулась на прохожего парня и от бессилия упала у его ног на колени. - С Вами все в порядке? Вам нужна помощь? Простой прохожий поднял на ноги брюнетку под руки, тем самым немного прижимая ее к себе. Лин увидела его пульсирующую вену на шее и клыки стали болезненно пронзать десна. Девушка издала стон. - Вам плохо? Старлайт отстранилась и встала напротив, сражаясь с вампиром внутри себя изо всех сил. - Нет, спасибо, все в порядке. Эвелин быстро обошла этого человека и свернула за угол безлюдного проулка. Брюнетка стала плакать, и закрывать лицо руками. В ее осознание пришло то, что она становится вампиром. Самые большие страхи в ее жизни оправдываются один за другим. Она потеряла родных, не смогла за них отомстить, превращается в вампира. Она прекратила лить слезы, как только стала думать о том, что может и не пить кровь, только тогда ее жизнь прервется. Как, все же, Лин стала обращаться, если крови вампира до смерти в ее организме не было ни капли больше двух суток? Этот вопрос нещадно мучил охотницу, она стала перебирать в голове события предыдущих суток, чтобы найти хоть какое-то логическое объяснение происходящему. - Да не может этого быть, как можно было так глупо обратиться? Девушка из обрывков из памяти прошлого дня остановилась на моменте, когда вампир Кортеса (нож в руке которого, стал финишем жизни Лин) силой тянул ее в комнату для жертвоприношения. За минуту до того, как туда вошел Кол, брюнетка пыталась сбежать из лап своего палача, и в попытках вырваться, укусила его за руку до крови, оставляя всего несколько капель в своем организме. Именно поэтому обращение длилось так долго, доза была слишком маленькой и подействовала только со временем. Собственно, это было и причиной отвратительного состояния новообращенной. Скорее всего, времени у нее не так уж и много. Сила духа и жажда мести заставила Эвелин снова встать на ноги. Охотница поклялась себе, что пока Гаспар Кортес не заплатит за ее страдания – она не отправиться в Лимбо и будет слать к черту смерть, пока ее злейший враг не сгорит в аду. Лин нашла оружие себе по нраву, любимые мачете, с которыми управлялась всегда с завидной ловкостью, но не в этот раз. Голова просто разрывалась от боли, голод новообращенная попыталась утолить обычной едой. Солнце стало невыносимо жечь и ослеплять, поэтому Эвелин до вечера спряталась в одном захудалом мотеле. К тому же, она понятия не имела, где искать Кортеса, и сил двигаться не было. Зашторенные окна не почти не пропускали свет в маленькую комнатку, когда брюнетка попыталась встать с кровати на ноги, но, качнувшись в сторону, упала на пол, потеряв сознание. Сквозь звон в ушах был слышен женский голос, а медный запах крови заполнял ноздри новообращенной. - Давай, милая, пей! Ты еще нужна мне! Мягкий голос худощавой светловолосой девушки был незнакомый охотнице ранее, она открыла клапан на пакете с кровью и сунула к губам Лин. Кровь полилась в рот девушки, не оставляя ей выбора. Она больше не могла сопротивляться инстинктам и сделала глоток, затем взяла руками пакет и опустошила его. Затем испуганно отбросив его, стала понимать, что ее заставили выпить кровь. Обращение завершено. - Нет. Нет. Что ты сделала? Я не хотела пить кровь, я должна была умереть, я не хочу быть монстром. Лин сначала стала паниковать, а потом ее кожа покрылась темными мелкими венками, а глаза налились кровью - это гнев пульсировал в ее жилах. Светловолосая спасительница стала объектом, на котором сконцентрировалась все злость Эвелин, но попытка напасть не увенчалась успехом. Блондинка подняла вверх руку, и новообращенная остановилась у невидимого барьера. - Не я объект твоей ненависти. Ты должна закончить свою месть, скажи мне, ты хочешь убить Гаспара Кортеса? - Да, черт возьми, - прорычала Лин. - Тогда позволь помочь тебе, я сегодня должна спасти еще одну пропащую душу. У меня мало времени. Кэролайн долго бродила по улицам Нового Орлеана, до ночи пыталась забыться в барах города, а потом сбежала подальше от городского шума, остановив автомобиль в лесной пуще. Она не сдерживала слез, ее все не покидало чувство ЕГО присутствия где-то совсем рядом. Блондинка не верила ни единому слову его родных о том, что Клауса больше нет. Ее собственный здравый рассудок и голос в голове твердили ей обратное, только эти два интеллектуальных ресурса блондинки совсем игнорировали то, что девушка в полнолуние находиться в лесу, где вероятно частенько пробегают оборотни. Кэролайн совершенно забыла об этом, пока ей не напомнил это огромный серый волк, медленно приближающийся к испугавшейся блондинке. От укуса оборотня ее больше никто не спасет, а вопрос о том, справится ли она с ним в одиночку был скорее риторический, потому что животное было огромным. Но оборотень не спешил нападать на Кэр. Он подошел ближе к, готовящейся в любую секунду атаковать, Форбс и потерся о ее ногу. Волк был с ней очень дружелюбным, и Кэролайн не понимала почему, пока он не поднял свои горящие желтые глаза. Такой знакомый взгляд заставил блондинку присесть перед оборотнем. - Кто ты? - Присмотрись внимательнее, ты знаешь этого волка, лучше, чем думаешь, - светловолосая особа, которая являлась к Кэролайн на кладбище, и которая спасла Эвелин, стояла рядом, опираясь на ствол дерева. - И вот, ты снова появляешься ниоткуда, когда нужна помощь, или объяснения. Я доживу до того времени, когда ты представишься? - Мое имя выйдет из тени скорее, чем ты думаешь. А прямо сейчас Вам с Никлаусом нужно покинуть этот лес. - Что? – блондинка не могла поверить своим ушам. - Белый дуб смог убить вампира в его теле, а оборотня мне удалось спасти. Это Клаус Майклсон, Кэролайн. Теперь он волк.