Охотница за смертью

Кол был очень подавлен своей любовной драмой и смертью брата. Его слух не воспринимал внешних звуков, бурбон в стакане казался безвкусным. Он смотрел на фотографию брата, украшенную цветами и грустил. Сейчас парню жизненно необходим сарказм самого невыносимого из Майклсонов. Брат всегда находил способ отвлечь его от самых мрачных мыслей, раздражая всяким бредом, доносящимся из его уст. Клаус мог дать дельный совет, мог помочь забыться за опустошением семейных запасов алкоголя, ну или на крайний случай вонзить кинжал в сердце. Как никогда серьезно, младший Майклсон задумался о том, чтобы вздремнуть пару столетий. - Не самое подходящее время для смерти, брат. Ты бы точно сейчас привел меня в чувства. - Неужели нашего сердцееда бросила девушка? Кол, ты выглядишь жалко. По телу побежал ток, когда первородный услышал сзади голос брата, которого считал мертвым, тело которого сгорало на его глазах, поддержка которого ему была просто жизненно необходима. Сейчас эта насмешливость в его тоне не вызывала напряжения, не хотелось вырвать ему глотку, как обычно. Вот он, живой, стоит за спиной младшего брата и стебется над его драмой. На этот голос вышли и Ребекка с Элайджей. Блондинка была в черном платье и с заплаканными глазами, а Элайджа не сразу смог понять, кого он видит перед глазами. - Ник, - Бекка прохныкала его имя. - Вы могли бы выбрать фотографию посимпатичней, я же был пьян тогда, - Клаус указал на его траурное фото в рамке и скорчил недовольную гримасу. - Я видел, как пуля попала тебе в сердце, ты же сгорел у меня на глазах, – Кол не мог воспринимать увиденное адекватно. - Ты жалуешься? - Это, правда, ты? - С некоторыми изменениями. Младший брат подошел ближе и ткнул его пальцем, чтобы убедиться, что это не какой-то фокус или обман зрения. Убедившись в подлинности стоящего перед ним человека, Кол обнялся с братом. - Чертов ты сукин сын! Мы же думали, что ты мертв! - Клауса Майклсона убить не так просто. Ник подошел к сестре, которая не моргала, всматриваясь в улыбку еще минуту назад потерянного навсегда брата, и смахнул с ее фарфорового личика слезинку, а потом обнял и прижал к себе, целуя в макушку. Ребекка стала плакать на плече у Майклсона, не веря этому счастью. - Ну-ну, дорогая, разве такая красавица как ты может себе позволить так плакать. Больше никогда ни одна слезинка не скатится с твоих прекрасных глаз. Клаус отпустил сестру и устремил взгляд на старшего и самого сдержанного брата, который протягивал мужчине стакан с выпивкой. - После волшебного воскрешения тебе явно стоит выпить. - Спасибо, Элайджа, но выпить мы еще успеем. Я должен Вам кое-кого представить, - возле Кэролайн стояла Фрея и держалась отстраненно. – Иди сюда, дорогая. Девушка неспешно подошла ближе и с восхищением стала рассматривать братьев и сестру. Так близко она их никогда не видела, поэтому не сдерживала радости при нахождении рядом. Особенно она обратила внимание на Элайджу, ведь когда мать отдала ее, брату был всего лишь год от роду, а сейчас перед ней стоит взрослый мужчина и с интересом рассматривает ее, то и дело, удивляясь ощущению чего-то знакомого в ней. Фрея была очень похожа на мать, как и Ребекка. - Ник, я тоже иногда практикую полиаморию, но ты мог бы быть более оригинальным. Она, безусловно, очаровательна, но тебе разве одной блондинки мало? Кэролайн прикрыла глаза руками, улыбаясь, а Фрея не сдержала смешок и адресовала очаровательную улыбку младшему брату. - Кол, сейчас же очисть свой разум от подобных мыслей. Эта девушка теперь станет частью нашей сумасшедшей семейки. Она спасла мою жизнь и доказала, что она наша семья. Прошу любить и жаловать. Фрея Майклсон – давно потерянная старшая сестра. Братья Майклсон зависли в удивлении. Легенда их матери о ранней смерти старшей сестры стала для них единственной правдой, которая была им известна. Адекватно реагировать на то, что стоящая перед ними молодая девушка, так похожая на их мать, сестра, которую больше тысячи лет считали мертвой – как минимум, сложно. - Я была тем самым человеком, который научил тебя ходить, Элайджа. Если бы наша мать не отдала меня монстру, который держал меня взаперти всю жизнь, то удивленных взглядов братьев и сестры на мне сейчас не было, - ведьма опустила глаза. - Я понимаю, что вот так появиться на вашем пороге и заявить, что я Ваша сестра – это очень неожиданный поступок. Но я надеюсь, что пройдет время, и мы найдем общий язык. - Это очень странно, учитывая, что все это время мы даже не подозревали о твоем существовании, но перспектива того, что теперь у меня будет старшая сестра, очень радует. Я хотела бы узнать о тебе все, познакомиться. Давай, я заберу тебя от этих мужланов и покажу твою комнату? – Ребекка взяла девушку за руку,что очень порадовало Фрею. Девушки удалились на третий этаж, оставив мужчин внизу. Кэролайн удобно устроилась на диванчике и уже не слушала семейную болтовню Майклсонов. Бог сновидений забрал ее в свое царство. Она долго не спала, даже для вампира сложно долго обходиться без сна. Клаус с улыбкой смотрел на девушку, пшеничные волосы которой струились на маленькой подушке, она скрутилась в позе эмбриона и не издавала ни звука. - Она спящий ангел. - Это все просто замечательно, Никлаус. Твое чудесное воскрешение и воссоединение с семьей нашей утраченной сестры - это радостные события, но, может, ты поведаешь подробности происходящего? – Элайджа в своей манере поправил пиджак и засунул одну руку в карман брюк. - Как-то слишком много произошло за последние несколько дней, и собрать логически все воедино слишком трудно даже для моей изощренной фантазии. - Я обещаю все объяснить, как только посплю часок-другой. Мне сейчас просто необходим отдых, после обращения. - Ты сказал «обращение»? – удивлению Кола не было предела. - Все потом, дорогая семья. Сейчас я отнесу свою спящую девочку в спальню, увижу дочь, высплюсь, как следует, а затем отвечу на все вопросы. Непривычная усталость в моем теле дает о себе знать. Оборотень взял на руки блондинку, которая, едва открывая глаза, улыбнулась и обвила его шею руками. Кэролайн удобно устроилась в сильных руках Майклсона и снова закрыла глаза, погружаясь в сон, пока мужчина нес ее наверх, в спальню. Они слишком много пережили за последнее время и немного совместного отдыха – это скорее необходимый минимум, чем просто желание расслабиться. Младший Майклсон не хотел задерживаться дома, стены давили на него, в собственную спальню было невыносимо заходить. Кое-где находились вещи Эвелин, простыни сохранили ее запах, а на прикроватной тумбе стола стояла чашка с недопитым кофе. - Замечательно, ты меня бросила, а я после тебя еще и чашки буду убирать, - сам себе пробурчал под нос Кол. Надев черную рубашку и джинсы, парень отправился в бар «Руссо», с целью выпить что-нибудь покрепче вне дома. Автомобиль было брать необязательно, так как это место было рядом, к тому же пройтись по шумному городу, наблюдая за всеобщим весельем, не такая уж и плохая альтернатива проведению времени в компании себя, собственных мыслей и обсуждению с отражением в зеркале нелегкой судьбы первородных вампиров. Кол неспешно шел к месту назначения, когда симпатичная молодая девушка подошла к нему и повесила цветные бусы на шею, а затем чмокнула его в щеку. Внимание со стороны слабого пола к его персоне никогда не удивляло. Парень был красив и обаятелен…а еще очень голоден. Поэтому, когда рыжеволосая красотка с очаровательными веснушками на лице уже хотела уходить, он легко взял ее за ладонь и потянул к себе. - Как тебя зовут, милое создание? - промурлыкал Майклсон. - Жаклин, - пропела с улыбкой на лице девушка. - Жаклин. Какое прелестное имя, в точности отражает очаровательность его владелицы. Меня зовут Кол, не составишь ли ты мне компанию, дорогая? Я ищу чего бы такого вкусненького перекусить, и было бы не плохо, если бы ты составила мне компанию. - Конечно, это отличная идея. - Замечательно. Девушка взяла первородного под руку и пошла с ним дальше по улице, пока Кол не завел ее в безлюдный переулок. - Здесь где-то неподалеку есть ресторанчик? – девушка была удивлена не самому чистому месту, в которое ее водили парни. - Нет, я буду обедать прямо здесь. - Возле этих мусорных баков? – девушка с брезгливостью показала пальцем на несколько контейнеров, куда выбрасывали мусор местные общественные заведения. - Именно, милая. Ты не будешь кричать, и сопротивляться, - вампир применил внушение. Зрачки рыжеволосой расширились и она замолчала. Цвет глаз этой девушки уже был ненавистен для него. У Жаклин был яркий зеленый цвет радужки в темном обрамлении, но сравниться с тем изумрудом, который играл в умопомрачительных глазках Лин, не смог даже приближенно. Беспощадные клыки пронзали артерию на шее бедняжки, ее жизненная сила потихоньку увядала, а глаза закрывались от бессилия держаться в сознании. Кол отпустил ее сосуды и взял на руки обмякшее тело. Девушка с поцелуем солнца на лице больше не дышала, и ее сердечко не издавало звуков. Майклсон прислушался к пульсу, которого не было, и вздохнул глубоко. - Упс, убил. Было вкусно, мне тебя даже жаль, совсем немного, - Кол посмотрел на «пустую тарелку» и ехидно улыбнулся, - А, может, и нет. Отправив тело в мусорный бак, вампир вытер уголки губ от крови, осмотрел одежду и, заметив какой он чистюля, улыбнулся и пошел дальше к своему месту назначения. В баре было море народу, играла приятная музыка, а блондинка-бармен наливала очередную порцию алкоголя туристу, когда младший Майклсон сел за стойку, выгнав с места незнакомого ему молодого человека. - Ками, неразбавленный бурбон, а лучше сразу давай бутылку. - Кол, это ты. Я сожалею Вашей утрате. До сих пор не могу прийти в себя после новости, что Клауса больше нет, - на лице блондинки отобразилась искренняя печаль, - мне так жаль. - Ага, немного позже сама ему об этом скажешь. - О чем ты? - Моего хитрозадого братца не так легко отправить на тот свет. Он сейчас дома смотрит цветные сны с радугами, пони и колибри. Отдыхает, так сказать, после чудесного воскрешения. Так что соболезнования здесь неуместны. - Он жив? - Живее нас с тобой. Ками улыбнулась такой отличной новости. Но радость на лице девушки поспешно сменилась на огорчение. - Он с ней, да? - С Кэролайн? Да, с ней. Думаю, Ваши сеансы психотерапии подошли к концу. - Я и не ждала ничего большего. Вам же Майклсонам разбивать женщинам сердца в качестве развлечения. - Не понял, к чему этот наезд? Блондинка указала пальцем в сторону темноволосой девушки, которая с отвращением пила крепкий виски и грустила одна за столиком в углу. - Давина вообще не пьет, а сегодня пришла ко мне, взяла бутылку и давится первым стаканом уже второй час. Ты ведь знаешь, что ввело ее в такое состояние? Ты ее обидел. - Я никогда и ничего ей не обещал. - Механизм запущен уже давно. Она любит тебя, Кол, и ее сердце разбито. Это чувство не подвластно контролю, увы. Парень посмотрел на Давину с сожалением. В той отстраненной девчонке, волосы которой были заплетены в косичку, он увидел себя, а точнее свои страдания от того, что случилось с ним и Эвелин. Наверное, сострадания у него было больше, чем парень сам себе думал. - Найди самую лучшую бутылку вина своем баре, а я сейчас приду. Парень вышел из «Руссо» и направился в цветочный магазинчик напротив, через дорогу. Он выбрал самый милый небольшой летний букетик с маргаритками и вернулся в бар. Кол взял два бокала у стойки и бутылку вина, а затем присел за столик к Давине. Она непонимающе подняла глаза на парня, который положил возле нее цветы, убрал ее пойло как можно дальше, и налил вино в бокал. Он не проронил ни слова, как и она. Брюнетка взяла в руки бокал и положила локти на стол, изображая подобие улыбки на лице. - Я обескуражена, чем обязана таким вниманием? Кого нужно спасти, убить, заколдовать? - Я просто хотел поблагодарить тебя за помощь. Думаю, что белые маргаритки и красное полусладкое сделают это лучше меня. - А ведь я просто хотела забыться. Мне не до оживленных бесед, Кол. - Какой кретин стал причиной такого настроения регента Нового Орлеана? – с улыбкой спросил парень. - Бывшего регента. - Почему? - Потому что я спуталась с Майклсонами. Предкам это не по нраву. - Ну что ж, полагаю, нам стоит напиться сегодня. Давина удивленно приподняла бровь и потянулась к бокалу. Кол всегда избегал ее компании, относился к ней равнодушно, такое внезапное внимание к своей персоне от первородного сильно удивляло ведьму. Но не поддаться искушению провести день с объектом обожания, не хватило бы сил. - Я слышала, что твоя девушка выжила и обратилась. Она подняла шумиху, зверски расправившись с Кортесом. Ей, наверное, сейчас очень тяжело, так почему ты не с ней? - Потому что она ушла, перед этим рассказав, как ненавидит меня за то, что я такое чудовище и монстр. Забавно, правда? После обращения ее жажда убивать вампиров переросла в инстинкт. Так что, не одна ты здесь неудачница. - Мне жаль. Кол улыбнулся ее фальшивому сожалению и отпил из бокала. Приятный запах и терпкость напитка заставили его облизать губы. Реакция спутницы не заставила ожидать, Давина глубоко вдохнула воздух в легкие и приоткрыла губы, не сводя с него глаз. - Хорошее вино, не так ли? - Да, это мое любимое. - Тогда допивай и пошли гулять, на улице такая погода, такой чудесный день, а мы с тобой киснем здесь. - Ты подозрительно веселый для того, кто пережил разрыв с любимым человеком. Первородный выдохнул и взял девушку за руку, отчего у Давины побежали мурашки по телу. - Выслушай меня и не перебивай. Я знаю, что вел себя с тобой, как настоящая свинья. Так же мне известно о твоих чувствах ко мне, не понимаю, как такую сволочь, можно любить, вот Эвелин видимо не любила. Но не в этом суть. Да, мне снова нечто от тебя нужно, помощь, так сказать. Я просто хочу найти человека, который будет рядом и всегда залечит мои раны. Я просто не могу сейчас оставаться один, понимаешь? Я сейчас в таком состоянии, что могу вырезать весь Новый Орлеан, а это не тот путь, которым мне хотелось бы идти. Я пообещал ей и себе, что не слечу с катушек, - Кол стал говорить более эмоционально, сжимая руку Давины, но она не чувствовала этого, ведь слушала его монолог с замиранием сердца, - С тех пор как она ушла, мои пальцы висят на выключателе человечности, неосторожное движение и клац…я самый жуткий монстр, которого видел свет. Кол отпустил руку ведьмы, понимая, что она терпит боль. Затем посмотрел в ее глаза цвета молочного шоколада и стал говорить тихо и нежно. - Я прошу тебя сделать так, чтобы я не впал в первобытность, и чтобы не думал об Эвелин Старлайт. Моя семья, безусловно, любит меня, но у каждого из них своя жизнь и я не хочу быть кому-то из них якорем, который своей бесконечной депрессией будет тянуть на дно. Давина Клэр, я предлагаю тебе защиту, опору, сильное плечо под боком, взамен прошу только одного. Помоги мне стереть из памяти эту женщину, и не сойти с ума. Девушка сглотнула и привела в порядок свое дыхание. Она все время нервно убирала прядь волос, все время падающую на лицо, и смотрела на пустой бокал. Затем без посторонней помощи наполнила его и осушила несколькими глотками. Недолгая пауза пробежала между Колом и Давиной, и тогда, девушка все же начала говорить. - Я люблю тебя давно. Это чувство со мной и оно не изменилось ни в коей мере. То, что это не взаимно - ранит меня, так уж вышло. Ты все это время относился ко мне, как к пустой бутылке бурбона. И поэтому мне сложно поверить в твои душевные терзания, потому что прошлый опыт подтверждает то, что мне будет слишком больно, когда ты снова уйдешь и оставишь меня. Мы уже это практиковали, помнишь? - Прости, я, наверное, лучше пойду… - Стой! Я не договорила. Я буду рядом столько, сколько потребуется. Я вытащу тебя из твоего болота, а ты меня из моих сыпучих песков. Но, пообещай мне, что никогда больше не сделаешь мне больно. Ты можешь любить, кого угодно, быть с кем угодно, но если ты снова забудешь о моем существовании и бросишь одну, я прокляну тебя на вечные муки, - Кол засмеялся. – Не смей смеяться, Майклсон! - Прости, милая, просто, когда ты пытаешься мне угрожать у тебя смешное выражение лица. - Так все, я ухожу, - девушка встала из-за стола, и с наигранной обидой пошла в сторону выхода. Первородный улыбнулся этому и побежал за ней, подмигивая блондинистому бармену уже у выхода. Кол подошел к тележке с воздушными шариками и взял один большой в виде мышонка из диснеевского мультфильма «Микки Маус», затем подбежал к Давине и привязал ленточку, которая держит шар к кончику косички девушки. Клэр не сразу поняла, что происходит, а потом, увидев над головой шар, не выдержала и засмеялась. Вдруг, сквозь громкий смех маленькой ведьмочки, первородный понял, что эта идея не такая плохая, как кажется на первый взгляд. Стоит узнать Давину лучше, позволить себе быть с ней хорошим, и возможно однажды, Майклсон посмотрит на нее совсем с другой стороны. Они гуляли допоздна, меняя разные интересные заведения с живой музыкой, много говорили, танцевали на крышах города. Кол прижал девушку к себе в танце и увидел ее умоляющий взгляд, он твердил о том, что она душу дьяволу сейчас продаст за поцелуй. Он не стал испытывать Давину и накрыл ее губы своими в нежном поцелуе. Это касание губ, кажется, ему самому понравилось, особенно если учитывать количество выпитого алкоголя. Кол открыл глаза и увидел в своих руках улыбающуюся Эвелин, которая гладила его по лицу и пронзала взглядом изумрудных глаз все его тело. Моргнув, парень вернулся в реальность, где завороженно глядя на него, совсем другая касалась пальцами его щеки. Лин теперь регулярно будет являться ему видениями, не первый и не последний раз он будет видеть в Давине Клэр свою охотницу. - Маленьким ведьмочкам пора ложиться спать. - Ты прав, маленькая ведьмочка слишком много сегодня выпила. - Тогда ее нужно отвезти домой. Я поймаю такси. - Ты поедешь со мной? Я не хочу сегодня оставаться одна. Майклсон подумал и, слегка улыбаясь уголками губ, кивнул. - Конечно, Давина Клэр, как пожелаешь. Сегодня первородный был ночью с ней, они делили одну постель, занимались любовью, но мыслями Кол Майклсон был совсем с другой девушкой. Впервые за все время, для того, чтобы как-то сдвинуться с места навстречу его договору с Давиной – парень остался с ней до утра. И еще не одно утро они будут просыпаться вместе, она будет счастлива, но обретет ли счастье и душевный покой он? Ответ на этот вопрос парень получит спустя очень долгое время. Эвелин нервно перебирала в руках край сарафана, когда такси ехало по городу, в котором она родилась, росла и однажды была счастливой. Спустя столько времени ее путешествия, возвращаться в родные места было нелегко. Улица, на которой Лин жила с родителями, не поменялась. Все такие же чистые газончики, сад тетушки Флоренс, мистер Дженкинс моет свой старенький пикап. Все точно так же, как и когда Эвелин Старлайт покидала это место, только детишки, которые играют на детской площадке уже старше, а божественного запаха маминой выпечки не слышно на всю улицу. Такси остановилось у обычного американского симпатичного дворика. Девушка расплатилась с водителем, и с небольшой сумкой на плече, ступила на родную землю. Брюнетка стояла через дорогу от дома, где случилось самое ужасное событие в ее жизни. Дом и двор немного изменились. Новые хозяева сменили окна, белый деревянный заборчик сменился кованным, мамины розы больше не росли в саду, дети играют с собакой возле качели, которую когда-то смастерил отец Лин, теперь она разрисованна интересными детскими рисунками, которых раньше не было. - Эвелин? Эвелин Старлайт? – женщина средних лет подошла к девушке, которая заворожено рассматривала свой дом. - Да, миссис Финсли, это я. - Так повзрослела. Ты просто в гости, или по делам? - Вообще-то я купила этот дом, - Лин указала на красивый большой дом сразу напротив своего, - решила вернуться домой. Хочу начать жить заново. На лице миссис Финсли засияла лучезарная улыбка. Она взяла Эвелин за руку и стала кивать головой. - Тебя здесь все будут очень рады видеть, дорогая. Надеюсь у тебя все в порядке? Как ты вообще, после всего, что случилось с твоей семьей? - Я в порядке, спасибо. Сейчас мне необходимо отдохнуть с изнурительной дороги, а затем Вы как-то испечете свой коронный пирог с ежевикой, пригласите меня на чай и я обязательно расскажу Вам все. Хорошо? - Конечно, милая. Я очень рада, что ты вернулась домой. Всего хорошего, Эвелин. - Спасибо. Лин конечно же не устала с дороги, просто вопрос «Как ты?» в соединении с «…после всего, что случилось с твоей семьей?» всегда навеивал болезненные воспоминания, от которых рефлекторно хотелось сбежать. Девушка открыла дверь в свою новую-старую жизнь и огляделась. Конечно же, у нее не было денег, чтобы купить этот дом, собственно, у нее совсем не было финансов, но теперь, когда она вампир, дар убеждать делает свое дело. Она несколько дней прожила в гостинице, пока в доме все приготовили для приезда. Уборка, покупка дополнительной мебели, всякие необходимые мелочи, небольшой косметический ремонт и вот – приезжай на все готовое и живи. Теперь, первая и главная задача Эвелин – адаптироваться к новой себе и забыть о том человеке, при воспоминании о котором даже у вампира потеют ладошки. Сейчас, когда Лин так от него далеко, когда все чувства обострены, ее сердце страдает. Она не смогла найти в себе силы попрощаться с Колом по-человечески, инстинкты охотницы взяли над ней верх, и она втоптала их любовь в грязь, за что каждую последующую ночь в холодной постели проклинала себя, заливаясь слезами. Она сделала ему безумно больно, но быть рядом и ненавидеть его за то, чем он является было бы еще более жестоко. Его последние слова, которые, убегая, Лин услышала себе в след, звучат снова и снова его нежным голосом в подсознании брюнетки: «Лучше бы ты меня убила, дорогая». Он все чаще ей снится. Веселый такой, забавный, подбегает и хватает на руки, обжигая поцелуями ее щечки. Они счастливы в царстве Морфея, а когда Лин просыпается, то не может найти себе места от отчаяния. Она все больше спит, чтобы увидеть его и прожить его присутствие рядом, пусть даже и в своем собственном подсознании. Осознание, что таким образом девушка превращается в овощ пришло не скоро. Она жила так около месяца, закрываясь от внешнего мира, придумывая что-то о болезни, когда соседи задавали вопросы. Затем Лин постепенно стала выходить из тени и даже общаться с людьми, все реже наблюдая во сне любимого. Он всегда повторял один и тот же вопрос и чаще всего совершенно неожиданно, затем растворялся, словно туман: - Ты все еще любишь меня? - Люблю. - Тогда вырви меня из этого ада, потому что я больше не могу. Она научилась контролировать жажду. Несмотря на то, что манила ее кровь вампиров, обычная донорская не давала телу иссыхать. В один прекрасный день ее, все менее отстраненной от социума жизни, девушка пила кофе у окна и думала о том, что очень хотела бы увидеть Кола. Хотя бы со стороны, понаблюдать за ним, узнать как у него дела без нее. Несколько раз Эвелин добиралась до аэропорта и покупала билет до Нового Орлеана, но обычно не дожидалась самолета и возвращалась домой. Однажды она решилась отправиться к нему. Очень нервничала, ступая по Бурбон-стрит, не знала каким увидит его и увидит ли вовсе. Издалека Лин увидела Мустанг небесного цвета и стала подходить ближе, но переходить дорогу нельзя было, мог увидеть. Из небольшого антикварного магазинчика вышла невысокая брюнетка, волосы развивались на ветру, и непослушная волнистая прядь все время падала на лицо, закрывая глаза. Она смеялась этому, но ее смех перебил более громкий мужской, очень болезненно знакомый для Эвелин. Он вышел следом из магазинчика, протянул небольшой пакетик девушке в руки и, заправив непослушную прядь за ухо, поцеловал ее. Брюнетка обошла автомобиль к месту водителя, и Лин смогла разглядеть в ней Давину Клэр. Кол бросил ей в руки ключи и встал у двери пассажира неподвижно. Ветер был достаточно сильным, чтобы волновать бесконечные волосы Эвелин. Их запах шлейфом понесло на другую сторону дороги прямо к Колу. Он вдохнул этот запах и закрыл глаза от удовольствия, а потом повернулся посмотреть на ту сторону и застыл. Его охотница смотрела прямо в глаза парню, сквозь проезжающие мимо машины. Волосы прикрывали половину лица, но было видно, как по щекам катятся слезы. Он не мог поверить своим глазам и, когда мимо прошла толпа туристов с гидом, девушка исчезла. - Нет, где же она? - он прошептал очень тихо. Кол сорвался и побежал на другую сторону улицы, выкрикивая ее имя. - Лин! Эвелин! Первородный осматривался, оглядывался, но не находил ее, только ее едва уловимый запах остался на том месте, где только что был ее образ. Давина видела, как он побежал, слышала, что он кричал и глубоко выдохнула. Он только начал приходить в себя, но Лин напомнила о себе, снова возвращая все к началу. Ведь на уговоры ведьмы Клэр о том, что это только его воображение парень не поведется. Охотница забежала за угол в ближайший переулок и, закрывая лицо руками, стала рыдать и спускаться по стене вниз. «Неужели он забыл меня?» - звучал немой вопрос в голове. Он целовал ее, пустил за руль любимой машины…не стоило приезжать, напоминать о себе. - Он двигается дальше, наверное, и мне пора, - сказала в тишину брюнетка. Лин вытерла слезы, встала на ноги и, опираясь о стену, поплелась на соседнюю улицу, чтобы как можно быстрее, добраться до аэропорта и улететь домой. Больше никогда девушка не пыталась увидеть его, или узнать о нем. Просто запрещала себе думать о такой возможности, ведь нужно искать выход из этой пропасти под названием «Кол Майклсон», спасением будет только движение дальше, к нормальной жизни.