Rogue Heat

— Капитан? Вот так сюрприз! — Касл замер на миг, обнаружив Викторию Гейтс на пороге собственной квартиры, но затем отступил в сторону. — Проходите. Скотч, вино, пиво? Гейтс одарила его неприязненным взглядом. — Касл, не паясничайте, я не Беккет. — Что вы, сэр, как можно спутать. Гейтс поджала губы, но промолчала. Пройдя вглубь квартиры, она огляделась по сторонам, рассматривая обстановку, и Касл испытал что-то, похожее на гордость, когда на лице капитана появилось уважительное одобрение. — Где Беккет? — спросила она, резко оборачиваясь. Касл устало пожал плечами: — Я не знаю. Я видел её в последний раз ещё до её увольнения. — Правда? Позвольте вам не поверить, — в голосе Гейтс не было ни намёка на вежливость, и Касл подумал, что имеет полное право выставить её за дверь. К сожалению, он не мог этого сделать. — Вы можете мне не верить, это ваше право. Мы поругались тогда, я ушёл. Райан пытался дозвониться до меня в тот день, но я был на выпускном у Алексис — у меня есть жизнь за пределами полицейского участка, знаете ли. И о случившемся я узнал лишь позднее, когда всё же перезвонил Райану. Впрочем, я уже рассказывал всё это детективу из отдела внутренних расследований, разве нет? Капитан поморщилась и потёрла виски. — Отдел внутренних расследований, о да. Вы думаете, если я была раньше одной из них, то они делятся со мной хоть какой-то информацией? Касл, один из моих людей пропал, и я имею все основания полагать, что она в очередной раз влипла в неприятности. Я знаю, вы покрываете её, потому что привыкли — или потому что считаете, что она знает, что делает. Но всё, чего вы можете добиться, — что мы найдём её труп. В лучшем случае. В худшем — мы не найдём её никогда. Вы этого хотите? Касл упрямо стиснул зубы, и когда они с Гейтс встретились взглядами, в его глазах отразилась лишь усталость. — Детектив Беккет ясно дала мне понять, что не желает моего вмешательства в её жизнь. Если кому-то и известно её местонахождение, то уж точно не мне. Гейтс помолчала некоторое время, пристально вглядываясь в его лицо, затем сокрушённо покачала головой. — Господи, насколько было бы проще, если бы вы поддерживали с ней связь. — А что Эспозито? Насколько я понял, он единственный был посвящён в её планы касательно Мэддокса, возможно, он и сейчас знает что-то? Капитан снова поморщилась. — Если и так, то расколоть его будет гораздо сложнее. — Вы думаете, если бы у меня была информация, вы бы легко её от меня получили?! — оскорбился Касл. Гейтс ответила ему недовольным взглядом. — Я не рекомендую вам это проверять, — обронила она. — До свидания, мистер Касл. — До свидания, сэр. Заходите ещё. Сыграем в покер. Капитан закатила глаза — до боли знакомым жестом, остро напомнившим Беккет. И у Касла почему-то пропало желание улыбаться. После ухода Гейтс он некоторое время бесцельно бродил по квартире, не зная, за что взяться. Открыл холодильник, постоял перед ним, закрыл снова. Плюхнулся на диван в гостиной, включил телевизор, пощёлкал пультом, остановился на каком-то смутно знакомом фильме, но уже через минуту снова вскочил на ноги. Мысли постоянно возвращались к разговору с капитаном и к Кейт, и Касл всё никак не мог заставить себя перестать об этом думать. Наконец, он вошёл в свой кабинет, решительно выдвинул один из ящиков, достал из него простенький мобильный телефон и сунул его в карман. Выйдя из дома, он прошёл несколько кварталов, свернул за угол и сел за столик в первом же попавшемся уличном кафе. Слежки не было — в этом он был уверен на сто процентов. Снова достав телефон, он набрал по памяти номер и прижал трубку к уху. — Кейт? — Привет, Рик. У тебя всё в порядке? Он невольно улыбнулся. — Вообще-то, это я должен спрашивать, всё ли у тебя в порядке. Кейт тихо рассмеялась в трубку. — У меня всё в порядке, Рик. А ты вышел на связь раньше оговоренного времени. Ты знаешь, как я рада тебя слышать, но — всё-таки, что случилось? — Ко мне приходила Гейтс. Спрашивала, не знаю ли я, где ты. — И что ты ответил? — Правду. Что не имею ни малейшего понятия о том, где ты сейчас находишься. Я могу ошибаться, но, кажется, она мне поверила. У неё больше подозрений вызывает Эспозито. — Бедняга Эспо, ему и так уже досталось по моей вине, — вздохнула она. — Послушай, — осторожно начал Касл, — может быть, стоит ей всё рассказать? — Ты сошёл с ума? — поинтересовалась Кейт. — Рик, я ушла из полиции, — резко продолжила она, — я больше не детектив, а значит, я не имею права заниматься этим расследованием. Знаешь, сколько правил я уже нарушила за это время? Поверь, если Гейтс меня найдёт, она сделает всё возможное, чтобы упрятать меня подальше. — Может, это и не самый худший вариант, — пробормотал Касл. — Она может казаться добрым и заботливым капитаном, и я знаю, что отчасти так оно и есть, но, не забывай: она работала в отделе внутренних расследований. И ей от этого уже никогда не уйти. — Кейт... — Не надо. Пожалуйста. Мы уже говорили об этом, помнишь? Ты пытался меня отговорить, я сказала, что не могу отступить, и ты принял мой выбор. Не начинай сначала. Он тяжело вздохнул, но всё же кивнул, словно она могла его видеть. — Ладно, хорошо. — И ещё одно, — в её голосе послышались виноватые нотки. — Я помню, что обещала тебя не впутывать, но мне очень нужно, чтобы ты кое-что для меня сделал. Касл грустно улыбнулся. Это был не первый раз, когда Кейт просила его об одолжении. И явно не последний. — Говори.

* * *

— Мистер Касл, в одном из последних интервью вы упомянули, что перестали работать с полицией. Не могли бы вы рассказать об этом подробнее? Он улыбнулся и пожал плечами. — Спасибо за вопрос. Подробнее? Да в общем-то, тут нечего особо рассказывать. Детектив Беккет, с которой я работал, ушла в отставку по семейным обстоятельствам, а я пришёл к выводу, что собрал уже достаточно материалов. Вот и всё. — Будете скучать по тем временам? — Конечно, буду! Но, если честно, я подумываю о том, чтобы попробовать себя в новом жанре. Ещё не решил, правда, в каком. Писать про трупы и бравых копов немного поднадоело. — Вы не думали переехать из Нью-Йорка? Например, в Вашингтон? — выкрикнула какая-то девушка, сидящая в последнем ряду. Все засмеялись. — Нет, не думал, — улыбнулся он. — Я слишком люблю свой город. Но это не значит, что я не люблю Вашингтон! Меня так тепло встречают здесь каждый раз, что хочется приезжать снова и снова. Ещё вопросы? До отеля Касл шёл пешком. «Виллард Интерконтиненталь» никогда ему особо не нравился, но Пола искала номер поближе к магазину Barnes & Noble, где проходила презентация, а Каслу было, в общем-то, всё равно. Вечер выдался ветреный, и любимый кожаный пиджак почти не спасал от холода. «Frozen Heat», четвёртый роман цикла о Никки Хит, вышел на прилавки книжных магазинов чуть меньше недели назад, но уже прочно занял первую позицию в рейтинге бестселлеров, и Касл не пытался сделать вид, что этот факт не вызывает у него удовольствия. Паттерсон, прочитавший рукопись ещё до официального выхода книги, снисходительно признал, что на общем фоне это очень даже неплохо, но — «Рик, согласись, ты можешь лучше». Рик согласился, что может лучше. Но не сказал, что уже начал следующий роман. Впрочем, «начал» — это было бы слишком сильно сказано: у него имелись пока только черновой набросок сюжета и название, но Каслу почему-то уже сейчас казалось, что заключительная часть цикла станет лучшим его творением. Добравшись до гостиницы, он пересёк просторный холл и вошёл в гостеприимно распахнувший свои двери лифт. С недавних пор все лифты напоминали ему один, в котором ему вряд ли ещё когда-нибудь доведётся оказаться, и ехать на пятнадцатый этаж было настоящей пыткой. На одиннадцатом этаже лифт, тихо тренькнув, остановился, чтобы впустить внутрь молодую женщину, затем снова двинулся наверх. Касл улыбнулся попутчице, но напоролся на строгий взгляд. Касл тяжело вздохнул и покачал головой. Лифт снова тренькнул. Мягко вздрогнул, едва уловимо уходя из-под ног, покрытый толстым ковролином пол. — Вы выходите? — вежливо поинтересовался он, пожалуй, чуть громче, чем следовало. Она едва заметно поморщилась, но кивнула и первой ступила на этаж. Касл вышел следом. — Не желаете попробовать отличный коньяк? Один давний поклонник подарил, — щедро предложил писатель, широко улыбаясь. Она окинула его оценивающим взглядом и с преувеличенным сомнением в голосе протянула: — Хм, даже не знаю... Простите, мы уже где-то встречались? Мне кажется знакомым ваше лицо. — Я Ричард Касл. Писатель. — Тот самый Ричард Касл? — она мгновенно оживилась. — Вот это да! Я обожаю ваши книги, страшно жалею, что не попала на презентацию — слишком поздно о ней узнала. А можно взять у вас автограф? — Только если вы позволите угостить вас коньяком. — О, вы предлагаете обмен? Как тут можно устоять. Они как раз дошли до его номера. Касл вытянул из кармана электронный ключ-карту, провёл им по считывающему устройству замка и распахнул дверь, галантно пропуская даму вперёд. Однако вся его галантность слетела в одно мгновение, стоило лишь двери плавно закрыться за его спиной. Не давая женщине опомниться, он обхватил обеими руками её лицо и жадно поцеловал, почти впечатывая спиной в стену. — Касл, ты меня раздавишь, — задыхаясь, рассмеялась Кейт. — Боже, я думал, что сойду с ума в этом лифте, — проговорил Рик, усилием воли отстраняясь от неё. — Четыре этажа, целых четыре этажа! Не имея возможности даже просто прикоснуться... — он закрыл глаза и, наклонив голову вперёд, прижался к её лбу. — Я скучал по тебе. Она только улыбнулась в ответ и мягко потянула его в сторону комнаты. — У тебя есть отличный шанс показать, как сильно. Кейт заснула довольно быстро, невольно выдавая этим степень своего утомления. И Касл, разглядывая в полумраке гостиничного номера её лицо, отмечал ещё сильнее заострившиеся скулы, запавшие щёки, упрямые складки вокруг губ, не разгладившиеся даже во сне. Он отчаянно жалел о том, что не может быть рядом с ней постоянно, что не может принять участие в этой её битве. Но так решили они оба: у Касла была семья, которой он не имел права рисковать, да и вдвоём их было бы проще отыскать, чем одну Беккет. Плечи Кейт, не прикрытые одеялом, темнели на фоне белого постельного белья, а рассыпавшиеся по ним волосы казались почти чёрными. Касл протянул руку и осторожно отвёл несколько прядей в сторону, в который раз удивляясь тому, что может безнаказанно прикасаться к ней, ощущать пальцами мягкость её волос. Сказать по правде, ему до сих пор было трудно поверить в реальность происходящего. Касл не знал, что из этого казалось наименее правдоподобным: то что Беккет ушла из полиции и самостоятельно занялась делом Дракона, то что они общались в режиме строжайшей секретности, как тайные агенты из голливудских боевиков, или же сам тот факт, что они оба находились сейчас в этой комнате, в одной постели. Всё это до боли напоминало сюжет какого-то детективного триллера, и будь Касл не участником истории, а сторонним наблюдателем, его восторгу не было бы предела. Разве не мечтал он быть агентом секретной службы и встречаться на конспиративных квартирах со своими связными? Разве, создавая образ Деррика Сторма, он не списывал его с себя? Так почему же теперь, когда эти совершенно мальчишеские мечты обернулись реальностью, он испытывает вовсе не радость, а острое желание проснуться и обнаружить, что всё это было лишь кошмарным сном? Впрочем, это и было в какой-то мере всего лишь сном. Реальностью были звонки с неотслеживаемых номеров и постоянное ощущение грядущей беды, а такие вот редкие ночи каждый раз казались наутро всего лишь зыбкими фантазиями, в которые совсем невозможно поверить при свете дня. Она проснулась рано утром — Касл уже привык и не удивлялся тому, что ей хватало всего пары часов сна. То есть, разумеется, ни черта не хватало, но её гнал вперёд и поддерживал на ногах убийственный коктейль из охотничьего азарта, адреналина и жажды мести. Впору было удивляться тому, что она вообще может спать. — Как продвигается расследование? — спросил он, сидя в постели и наблюдая за тем, как она натягивает джинсы. — Неплохо, — с готовностью отозвалась она. — Спасибо за те материалы, что ты достал, они очень помогли. Всё уже почти встало на свои места, осталась последняя деталь — и я их накрою. — Как? — Касл скептически приподнял брови. — Войдёшь в офис Дракона, достанешь пистолет и скажешь, что хоть ты и не коп, но они всё равно арестованы? — У меня ещё остались связи, Рик. В ФБР, в полиции... — Так значит Эспозито действительно в курсе? — протянул Касл. На лице Кейт промелькнуло раздражение. — Слушай, мне надо торопиться. Я скоро буду в Нью-Йорке, там всё обсудим, хорошо? — Не дожидаясь его ответа, она подошла к кровати и поцеловала Касла. — Я рада, что увидела тебя, — негромко произнесла она. Рик вздохнул и кивнул, выдавливая из себя слабую улыбку. — Я тоже рад. Но когда за Кейт закрылась дверь, от его улыбки не осталось и следа. Господи, как же он ненавидел Дракона — и не за попытки устранить Беккет, а за то, что он перетягивал на себя всё её внимание. Наверное, это чувство было отчасти сродни ревности.

* * *

— Ты куда-то уходишь? — удивилась Марта Роджерс, и Рик Касл замер с ключом в руке, словно вор, застигнутый на месте преступления. — О, мама. Я думал, ты уже давно спишь, — он натянуто улыбнулся. — Не спится мне, — Марта театрально взмахнула рукой. — Тебе тоже? — Да... вот, решил прогуляться, — нашёлся с ответом Касл. — Ладно. Только постарайся не хлопать громко дверью, когда вернёшься, — Марта зевнула, элегантно прикрыв рот ладонью, и начала подниматься обратно наверх. — А то каждый раз одно и то же: только я засну, как ты возвращаешься домой и хлопаешь дверью. И не забудь передать от меня привет! — Кому? — Касл снова замер. Марта многозначительно подмигнула ему. — Брось, мальчик мой, — она перегнулась через перила, — неужели ты всерьёз считаешь, что я ничего не знаю? Конспиративная квартира, которую снимала Кейт, располагалась на 88-й Западной, недалеко от пересечения с Бродвеем. Снимала Беккет, разумеется, по поддельным документам, которые достал для неё Касл — через какие-то свои связи, Кейт не спрашивала, а сам он не собирался называть никаких имён. Квартира была совсем крошечная: маленькая спальня, маленькая гостиная и втиснувшиеся между ними кухня и ванная. Это место не имело ничего общего с её прошлым жильём, но всё равно удивительным образом ей подходило, и Касл старался не думать о том, что ему больше по душе была Кейт из той светлой и просторной мансарды, с маленьким садиком за окном, кухонным блоком, плавно переходящим в гостиную, и кучей книг, распиханных по всем углам. Он поднялся по узкой каменной лестнице, открыл своим ключом дверь подъезда, в который раз мысленно отметил ненадёжность замка и петель. Квартира располагалась на последнем этаже, лифта не было. Касл мрачно подумал, что, по крайней мере, для потенциальных убийц подъём будет таким же неудобным, как и для возможной подмоги. После того разговора в Вашингтоне Рик почему-то приобрёл уверенность в том, что Эспозито снова втайне от начальства помогает Беккет. Срок его отстранения уже истёк, и он вернулся к исполнению своих обязанностей — а значит, толку от него было всяко больше, чем от Касла. Кейт открыла почти сразу, пряча за спиной пистолет. — Проходи, — сказала она и быстро оглядела лестничную площадку, прежде чем закрыть за Каслом дверь. Она казалась гораздо более напряжённой и взвинченной, чем обычно в последнее время, и её волнение мгновенно передалось Каслу. — Что-то случилось? — спросил он. Кейт провела ладонью по волосам, затянутым в тугой узел на затылке, и коротко кивнула. В правой руке она по-прежнему держала пистолет. — Я нашла его, Рик. Я нашла Дракона. Касл прислонился к стене и устало прикрыл глаза. — И что ты собираешься теперь делать? — спокойно спросил он — возможно, даже слишком спокойно, но Беккет это не насторожило. — Я возьму его, — твёрдо ответила она. — Одна? — так же ровно уточнил Касл. — Нет, со мной будет Эспозито. Касл кивнул, отлипая от стены. — М-м, да, может, хоть в этот раз он сможет тебя прикрыть. Удачи. Он взялся за ручку двери. — Рик? — непонимающим тоном позвала его Кейт. — В чём дело? — Ты обещала, помнишь? — он резко обернулся к ней, и сейчас от его спокойствия не осталось и следа. — Ты обещала, что не станешь пытаться сделать это сама. Что только найдёшь все связи, а потом передашь собранную информацию полиции. Ты обещала, — он криво улыбнулся, — обещала, что не станешь впутывать в это меня. И что мы имеем? — Ты знаешь, что я не могу отдать это дело кому-либо другому, — возразила она. — Это слишком личное. — Хорошо, — он снова кивнул. — Я понял. Это твоё личное дело. Кто я такой, чтобы в него вмешиваться? — Рик... Он молча открыл дверь и вышел на площадку. — Касл! Она позвонила ему на следующий день, ближе к вечеру. Касл смотрел на надрывающийся мобильник, медленно кружащийся на поверхности стола и постепенно сползающий к краю. Наконец, он всё же взял трубку и поднёс её к уху. — Что? — Рик, я... — она запнулась, — я не хочу тебя потерять, слышишь? Он сжал телефон так крепко, что почти услышал хруст пластика. — Отдай доказательства против Мэддокса и Дракона Гейтс, позволь ей со всем разобраться. — Ты не понимаешь! Против меня откроют расследование. Я же... Господи, Рик, ты думаешь, я добыла эту информацию, действуя строго по протоколу и не нарушая правил? — А кто об этом узнает? — возразил он. — У Гейтс нет доказательств, да и не станет она их выискивать. — У меня всё это время была информация, которую я утаила от полиции. Это называется препятствование следствию, Рик. Ты должен это знать. Ради этого дела я переступила черту, я поставила на карту всё, что у меня есть, — я не могу так просто сдаться. — Ты всерьёз так думаешь? Что это твоя жизнь, и ты имеешь полное право распоряжаться ею, как захочешь? Это не твоя жизнь, Кейт. Не только твоя. Она перестала быть твоей собственностью, когда ты впустила в неё меня. И сейчас ты ради своей мести готова пожертвовать мной. А я, знаешь, не готов. Не в очередной раз. Хватит. — Ты меня бросаешь?! Сейчас, когда я уже почти достала их? — неверяще спросила Беккет. — Я спасаю свою жизнь, — отрезал он и поспешил отключить связь раньше, чем успеет передумать. Пару минут он сидел неподвижно в огромной кухне своей квартиры, затем схватил дурацкий телефон и со всего размаху швырнул его в стену.

* * *

Он не мог спать по ночам. Почти до самого утра он ходил по квартире, не находя себе места. А когда удавалось, наконец, заснуть, ему начинали сниться кошмары. Его пожирали тревога и чувство вины. Касл знал, что не мог поступить иначе, что он сделал правильный выбор — ради своей семьи, и что у Кейт и без него есть, на кого положиться. Но всё это самовнушение работало ещё хуже, чем обычно. Он купил новый телефон. Несколько раз порывался ей позвонить, однажды даже набрал врезавшийся в память номер, но вовремя успел себя остановить. Вот и сейчас он сидел за столом в своём кабинете, выдвинув нижний ящик, и задумчиво разглядывал телефон. Рядом с ним лежал пистолет: после ухода из полиции Кейт настояла на том, чтобы он обзавёлся оружием. Несмотря на всю свою любовь к детективам, триллерам и приключениям, Рик никогда не был поклонником огнестрельного оружия; по правде говоря, оно даже пугало его. Беря в руки пистолет, он всегда старался представить себя персонажем книги или хотя бы компьютерной игры, только бы не думать о том, что этот кусок металла и пластика действительно может служить орудием убийства. Возможно, он должен был всё-таки остаться с ней. Возможно, он должен был помочь ей закрыть уже, наконец, это проклятое дело — и тем самым обезопасить и её, и себя, и свою семью. Возможно, ему стоит всё-таки ей позвонить... — Папа, ты долго ещё? Такси уже ждёт. Алексис смотрела строго и укоризненно, и если раньше, когда она была ещё ребёнком, этот взгляд вызывал у Касла исключительно умиление, то теперь ему действительно стало неловко. — Прости. Скажи бабушке, что я уже иду. Она кивнула, но с места не сдвинулась, и Касл со вздохом поднялся из-за стола. Сегодня у матери было открытие сезона, и его долгом было присутствовать на спектакле. Ему совсем не хотелось никуда ехать, он почти не сомневался, что заснёт в середине первого же акта — но, с другой стороны, если он хоть там сможет выспаться, то почему бы и нет? — Ах, это упоительное чувство успеха! — воскликнула Марта, откидываясь на спинку сидения такси. — Сегодня я просто блистала! Касл недовольно выплюнул ворсинку от палантина матери и рассеянно кивнул. — Ну же, не молчи, скажи мне что-нибудь приятное, — Марта толкнула его в бок. Алексис выглянула из-за бабушки и выразительно посмотрела на отца. Касл вздохнул и натянуто улыбнулся. — Да, всё прошло просто отлично. Замечательное открытие сезона. — А как тебе мой выход во втором акте? Рик, благополучно проспавший весь второй акт, в поисках спасения посмотрел на дочь. Та показала ему большой палец. — О, это было бесподобно, как всегда, — сказал Касл. — Так... — Прочувствованно? — Да, очень прочувствованно. Ты так потрясающе чувствуешь свою героиню — мне кажется, что именно такой её видел Теннесси Уильямс, когда писал свою пьесу. Марта смахнула слезу умиления. — Ах, дорогой, мне так приятно слышать это от тебя. Я рада, что смогла привить тебе вкус к настоящему искусству. — Ну, не могу сказать, чтобы мне нравились пьесы Уильямса, — заметил Рик и тут же напоролся на гневный взгляд Алексис. — Но я признаю его талант, конечно же. Просто немного не моё. — Тем приятнее, что тебе понравилась моя сегодняшняя игра. — О, мама, брось, тебе всегда потрясающе удавалась роль Бланш. Глаза Алексис распахнулись шире, и она принялась отчаянно ему сигнализировать. Касл понял, что ляпнул что-то не то, но было уже слишком поздно. — Роль Бланш? — переспросила Марта не предвещавшим ничего хорошего тоном. — Ты сказал — Бланш? — А... разве вы не «Трамвай «Желание» ставили? — осторожно уточнил Рик и тут же прикусил язык. — Чтоб ты знал, — оскорблённо ответила Марта, — мы ставили сегодня пьесу «Лето и дым». О чём ты знал бы и сам, если бы не проспал весь спектакль. Когда они вернулись домой, Марта всё ещё возмущалась невоспитанностью своего сына, совершенно не ценящего то, что делает его мать, и Алексис всячески пыталась её успокоить, бросая на отца предупреждающий взгляд всякий раз, когда он открывал рот, чтобы вмешаться. — Па, прости, но мне пора, — сказала она и кивнула на часы. — Поздно уже. Не обижай бабушку, хорошо? Она очень расстроилась. — Я с самого начала говорил, что мне не стоит ехать, — проворчал Касл. — Зато ты немного развеялся, — девушка улыбнулась. — А то на тебя смотреть страшно последнее время. Касл хмыкнул и включил автоответчик. «У вас одно новое сообщение. Чтобы прослушать его, нажмите на клавишу...» — Спасибо, дорогая, мне приятно знать, что я кого-то могу ещё напугать, — ухмыльнулся он, затем сделал страшное лицо: — У-у-у! — Папа, — укоризненно протянула Алексис, но всё же не удержалась от улыбки. Касл нажал на «Play», автоответчик негромко щёлкнул и начал воспроизводить запись. — «Рик, это я. Прости меня, ты был прав, я действительно вела себя как эгоистка. Я не имею права рисковать собой и всем, что у меня есть — что у нас есть. Я никак не могу к этому привыкнуть, но теперь это не моя жизнь, а наша с тобой, и я не хочу это терять. Я передам Гейтс собранные материалы. Я сдамся и позволю себя арестовать. Наверное, это с самого начала было ошибкой — мой уход из полиции. И я не знаю, что бы я делала без тебя и Эспо. Без тебя. Господи, я не могу думать о том, что тебя больше нет рядом. Пожалуйста, перезвони мне. Я... я люблю тебя, Рик». Алексис смотрела на него широко распахнутыми глазами, потеряв дар речи. — Ричард... — негромко позвала его Марта, в один миг забывшая о своей смертельной обиде. — Ричард, почему у тебя такое лицо, будто случилось что-то страшное? Разве ты не... — Она позвонила на наш домашний номер, — севшим голосом ответил Касл. Ему стало трудно дышать, и он расстегнул воротник рубашки. — Ты понимаешь, что это значит? Ещё пару мгновений он стоял неподвижно, затем вытащил свой мобильный и принялся набирать номер Кейт. От волнения он два или три раза промахнулся. Длинные гудки. «Абонент выключен или находится вне зоны действия сети». — Господи, Кейт, что же ты наделала... — прошептал Рик. Он закрыл глаза и сделал глубокий вдох, пытаясь собраться с мыслями. У него ни на секунду не возникло сомнения: Беккет действовала совершенно осознанно. Это не было ошибкой, допущенной в порыве эмоций, это была провокация, рассчитанная одновременно на Дракона — и на полицию. Она ведь не стала бы просто так подставляться — не теперь, когда у неё на руках все необходимые доказательства. Нет, уверял себя Рик, она всё продумала. Значило ли это, что каждое слово в сообщении было ложью? Пусть так. Но она никогда, ни разу до этого дня не говорила, что любит его. Зазвонил телефон. Касл схватил трубку — номер был незнакомый, и сердце сжалось в ожидании новостей. — Алло? — Мистер Касл? — это была Гейтс. — Приезжайте на 88-ю Западную. Думаю, номер дома вы знаете и сами. Он кивнул, затем вспомнил, что она не может его видеть, и добавил вслух: — Хорошо. Я буду. Она помолчала, затем, сжалившись, пояснила с неожиданным теплом в голосе: — С ней всё в порядке. Приезжайте.