Земляничные сны

— Ты обязан присутствовать на этом празднике! — категорично заявляет Макс, сложив руки на груди и не сводя сурового взгляда с молодого мужчины, стоящего перед ним. — Меня не интересуют твои хочу-не хочу! Ты Лидер, и ты должен выполнять определенные публичные функции. Не нравится — я не держу! Уходи с поста и можешь проводить вечера, как вздумается, — серые глаза гневно сверкают, но мужчина молчит, недовольно поджав губы. — И будь добр, явись туда в нормальном виде! А не так, будто тебя выдернули с полигона в разгар учений и притащили на главную площадь насильно! Потрудись найти костюм! Это, в конце концов, маскарад! — когда проколотая бровь взлетает вверх, Макс бьет рукой по столу и, встав, чеканит металлическим голосом. — Костюм «бесстрашного» не подходит! И если ты ослушаешься, пеняй на себя, Эрик! Свободен! Самый молодой лидер Бесстрашия, покидает кабинет и, широко шагая, направляется в Яму. Настроение совершенно испорчено, он проклинает того, кому пришла в голову идея возродить старый, существовавший двести лет назад праздник. Экзотики им захотелось, а ему теперь страдать. Он терпеть не мог такие сборища, они его раздражали, зачем, собственно, необходимо было делить общество на фракции, если, в итоге, они сами дают людям возможность, хоть раз в году, но прикинуться кем-то другим. Он избегал этого осеннего праздника всеми возможными методами: дежурил с патрулями, охраняющими периметр и близлежащие кварталы, что выходили к площади, прикидывался больным, а когда выбора не осталось, приперся туда в боевой форме с пистолетом и демонстративно проторчал весь вечер возле бара, пугая веселящийся народ. Но в этот раз такое не пройдет, Макс взбесился, когда Эрик заявил, что не хочет идти на маскарад. И вот, почти приказ — явиться, да еще и в подобающем виде. Что в его понимании подобающий вид? Он помнил прошлый год — от количества принцев, фей, ведьм и рыцарей хотелось застрелиться, прямо там у праздничного стола, заляпав кровью чашу с пуншем. У людей нет никакой фантазии. Эрик резко поменял маршрут, сворачивая в боковой коридор, надо заглянуть к Тори, узнать какие костюмы остались в наличии, Макс хочет «маскарад», он его получит. Губы растянула коварная улыбка.

***

Темнокожий мужчина раздраженно посмотрел на часы, через пару минут прибудет последний поезд, а этого упрямого мальчишки так и не видно. Неужели решил ослушаться? Макс оправил манжеты и камзол костюма, в который был облачен и, подняв взгляд, увидел приближающийся состав. Тот, скрипя колесами, стал притормаживать у перрона, когда из двери одного из вагонов грациозно выпрыгнул мужчина. Он был облачен в черный смокинг, что сидел на атлетической фигуре, как влитой. Кипенно-белая рубашка, узкий галстук и идеально начищенные туфли дополняли ансамбль, придавая незнакомцу изысканность и шарм, а темные очки и гладко зачесанные назад волосы — толику дерзости. Мужчина тем временем отряхнул невидимую пылинку с рукава, оправил полы пиджака и мягкой хищной походкой двинулся в сторону толпы веселившегося народа. Макс мысленно застонал, он видел, как на незнакомца оборачивались девушки, женщины и даже некоторые мужчины, буквально поедая восхищенными взглядами и глотая слюни. Им теперь ни за что не отбиться от потока восторженных и влюбленных подростков, которые захотят перейти в их фракцию в день Выбора. И темнокожий мужчина их понимал, неизвестный бесстрашный был воплощением силы, грации и истинной мужской красоты. Альфа-самец во всем своем великолепии! Но когда тот поравнялся с Максом и, остановившись рядом, снял очки, главный Лидер на пару секунд потерял дар речи. Он узнал его только по стальному цвету глаз и фирменной ухмылке — пирсинг был снят, а знаменитые татуировки на шее, будто померкли, подчиняясь желанию хозяина быть сегодня неузнаваемым. — Видишь, ты все-таки можешь выглядеть нормально! — придя в себя, проговорил Макс. — И позволь полюбопытствовать, кто ты такой? Эрик дернул губой, оскалившись и являя взору белоснежные длинные клыки, и Лидер мысленно признал, что в сочетании со смокингом — это смотрится великолепно и совершенно необычно. — Я выполнил твои условия? — едко спрашивает бывший эрудит. — Теперь я могу пойти и напиться в одиночестве? — Можешь! — великодушно отпускает его Макс, про себя посмеиваясь. Если Эрик думает, что ему дадут спокойно посидеть у бара, то он, наверное, себя в зеркало вообще не видел.

***

Эрик матерится последними словами из-за чертового костюма, он привлекает к себе ненужное внимание, его буквально раздевают взглядом и каждые пять минут пытаются познакомиться. Хорошо хоть при этом он остается почти не узнанным, видимо, никто не ожидал от него такого нестандартного решения. Стараясь как-то снять раздражение, что поднимается из глубины души, он хватает первый попавшийся бокал с алкоголем — это оказывается шампанское. Одним залпом опрокидывает в себя искристую ледяную жидкость, что обжигает глотку и пищевод, ударяя пузырьками в голову. После третьего бокала реальность уже не кажется такой унылой и нервирующей, и Эрик прикидывает, что взять покрепче, когда взгляд цепляется за девушку, что тянется за фужером на другом конце длинного стола. Вначале он замечает ее грудь, которую соблазнительно обтягивает достаточно закрытое платье, но при этом абсолютно не мешающее оценить форму и размер в полной мере. Его взгляд скользит выше, фиксируя белоснежную кожу, красивый изгиб шеи, ажурную маску, закрывающую верхнюю часть лица, полные красные губы и кошачьи ушки, что игриво выглядывают из графичного черного каре. Она берет шампанское и, развернувшись, медленно скрывается в толпе, но Эрик успевает увидеть кошачий хвост, что покоится в складках пышной юбки, вырез на спине, открывающий лопатки и хрупкие позвонки, а также красные шпильки, украшающие девичьи ноги. Весь образ вызывает в мужчине волну невероятного возбуждения, он хватает два бокала и идет в ту сторону, куда скрылась незнакомка. Он не уверен, что сможет отыскать ее в этой толпе, но ему, видимо, везет, она сидит на скамейке в небольшом скверике, а рядом с ней вальяжно развалился какой-то бугай. Эрик, неожиданно, разочарован, девчонка оказывается не свободна, но потом он замечает ее позу и то, как она пытается отодвинуться от поклонника. Мужчина подкрадывается к парочке, скрываясь в тени деревьев, оставаясь незамеченным, и ему отлично слышен обрывок разговора. — Да ладно, малышка! Мы можем отлично повеселиться! — Мне и так весело! — ее голос способен заморозить пламя. — Зачем скучать одной, если можно провести вечер в приятной компании! — У меня уже есть приятная компания! — девушка морщится, и Эрик решается. — И где же твоя компания? — парень растягивает слова, пытаясь при этом обнять девчонку за плечи. Он возникает перед ними бесшумно, словно из воздуха. Парень отпрыгивает от него, как от черта, а в глазах девушки шок — этого не может скрыть даже маска. И хоть он стоит под фонарем, четко посередине «лимонного круга», парень его не узнает, иначе, улепетывал бы уже в свое Дружелюбие со скоростью курьерского поезда, а в том, что перед ним дружелюбный, Эрик не сомневается. А вот с девчонкой другая ситуация, судя по реакции, она знает кто перед ней стоит и не может скрыть смятения и удивления. Очень интересно… Он протягивает ей запотевший бокал и говорит, полностью игнорируя бугая: — Извини, что так долго, котенок, возле бара не протолкнуться! В ее глазах на секунду вспыхивает изумление, но оно мигом сменяется озорством. — Спасибо, милый! Она забирает из его рук шампанское и делает глоток, пытаясь скрыть широкую улыбку. Дружелюбный окидывает соперника внимательным взглядом и понимает, что ситуация явно не в его пользу, но сдаваться не собирается. Он поднимается, демонстрируя внушительную фигуру и сильные руки, привыкшие к тяжелому труду. Хмель ударяет в голову, и парень из оранжевой фракции не замечает опасности, что излучает стоящий перед ним щеголь. Дружелюбный делает к нему шаг, представляя, как его кулак разбивает смазливое лицо соперника, превращая кости и плоть в кровавую юшку. Все происходит в одно мгновение — противник совершенно не пугается грозно занесенной руки и молниеносно, короткими рваными ударами, бьет в живот и солнечное сплетение, умудрившись не расплескать напиток, что все еще держит в руке. Резко не хватает воздуха, и реальность начинает крениться влево, но руки «красавчика» не дают ему упасть и с легкостью, абсолютно удивительной для его комплекции, усаживают на лавочку. — Отдохни! — звучит, как предостережение от дальнейших глупостей. Мужчина протягивает девушке раскрытую ладонь, она секунду ее рассматривает, а потом вкладывает в нее свою, и они уходят по аллее, оставив дружелюбного приходить в себя.

***

— Спасибо, — тихо шепчет девчонка, когда они отходят от лавочки на безопасное расстояние. — А то я собиралась уже звать на помощь. — Значит, я появился вовремя. — Это точно, да еще и с двумя бокалами шампанского! Ты мало того, что спас незнакомую девушку от хулигана, так еще явно хотел спасти кого-то от жажды. Я случайно не мешаю следующему подвигу? — ее голос вибрировал от смеха. — Ну, ты и язва! — качая головой и улыбаясь, выносит вердикт Эрик, а девушка на миг замирает, рассматривая его клыки. — Очень впечатляюще! Нестандартное решение! — То есть, конкурс костюмов я выиграю? Она искренне смеется теплым, низковатым смехом, и Эрика снова окатывает волной вожделения. Он делает глоток, пытаясь отвлечься и не рассматривать ее пухлый рот уж слишком пристально. Они доходят до конца аллеи и выходят на площадь, где под сотней ярких лампочек, танцуют люди. Светящееся гирлянды словно парят над головой, создавая невероятную романтическую и праздничную атмосферу. Эрику приходится признать, кто бы этим не занимался, он постарался на славу. Девчонка околдована зрелищем, ее глаза мерцают из-под маски таинственным светом и она рассматривает площадь, как маленький ребенок новогоднюю елку, а потом поворачивает к нему лицо и лукаво шепчет: — Раз ты на время стал моим героем, может подаришь мне один танец? Или вампиры не танцуют? — Вампиров не напугаешь танцами, а герой не может отказать спасенной даме в такой мелочи, — он принимает ее вызов, поддерживая шутливый тон. Они оставляют пустые бокалы на столике и идут в гущу кружащихся в вальсе людей. Эрик одной рукой, берет ее за руку, а второй обнимает свою партнершу за талию, и их подхватывает водоворот праздника. Они молчат, и мужчина, пользуясь возможностью, внимательно рассматривает девушку — изучая. На каблуках она одного с ним роста, смущаясь, избегает его взгляда, что не дает ему возможности увидеть цвет ее глаз. Он чувствует под рукой сильные мышцы, и это снова наводит его на мысль о том, что таинственная девушка-кошка из Бесстрашия. Вблизи отлично видно, что на ней парик — очень умно, если хочешь остаться неузнаваемой. — Какой твой настоящий цвет волос? — он своим вопросом застает ее врасплох, но она быстро берет себя в руки. — Разве это имеет значение? Ему нечего ответить, и они продолжают молча танцевать. Неожиданно Эрику приходить в голову отличная идея. — Как насчет прогуляться по крыше? Девушка кивает головой, и они покидают импровизированный танцпол, мужчина ведет ее переулком к неприметной двери, толкает ее, и они оказываются на лестнице. Недолгий подъем, и очередная дверь выпускает их на крышу невысокого здания — может дом отреченных, а может искренних, но сейчас это не важно. Самое главное, что с крыши отлично видно облако огней и силуэты людей, вальсирующих под плавную мелодию — это, действительно, завораживающее зрелище. Они несколько минут любуются открывающейся картиной, пока из-за стены вентиляционной шахты не раздается стон. Он заставляет их одновременно вздрогнуть и обернуться, стон повторяется, и они, не сговариваясь, крадутся к бетонной стене и выглядывают из-за своего укрытия. Картина, представшая перед глазами, пронизана таким эротизмом, что заставляет их замереть, загипнотизировано рассматривая парочку, которая самозабвенно занимается любовью, не замечая ничего вокруг. Влюбленные двигаются на встречу друг другу в сумасшедшем ритме, глотая стоны и крики. Внезапно парень разворачивает свою партнершу спиной к стене и опускается перед ней на колени. Закидывает ее ногу к себе на плечо, а дальше ночной воздух прорезают развратный женский скулеж вперемешку с пошлыми просьбами, а не менее пошлые ответы мужчины, заглушены девичьими бедрами. Эрик чувствует, как девчонку рядом с ним начинает колотить легкой дрожью, он и сам, не на шутку, завелся от разыгравшейся перед ним сцены. Он отступает ей за спину и легонько притягивает девушку к себе, устраивая на своей груди, вдыхая аромат ее кожи и, наверное, шампуня, что-то экзотическое, невероятно вкусное — может, кокосовый орех. Рука оглаживает ее запястье и скользит выше по бархатной мягкой ткани к плечу, замирает на ключице, что выглядывает из выреза платья. Девушка откидывает голову назад, и мужские пальцы ныряют внутрь, оттягивая эластичную ткань и обхватывая упругое полушарие, что заполняет ладонь полностью — Эрик шумно выдыхает, да там полноценный второй размер. Он прижимается губами к коже за ушком, вырывая первый тихий стон, и спускается нежными поцелуями к соблазнительной шее, не переставая ласкать ладонью округлые груди. Язык рисует узоры по позвонкам, а губы прихватывают сладкую кожу, заставляя девушку трепетать. Отблески праздничных огней позволяют увидеть родинки у нее на спине — три аккуратные точки, что сложились в Пояс Ориона на лопатке. Он целует каждую, а в промежутках тихо шепча названия звезд: — Альнитак, Альнилам, Минтака, — вбитые в детстве знания по астрономии, выплывают наружу в самый неожиданный момент. Девушка томно, громко стонет. Он тянет ее назад за их первоначальное укрытие и, прислонив спиной к стене, стягивает темную ткань с плеч, открывая своему взору девичью грудь. Тихо рычит и целует атласную кожу, втягивая твердый сосок в рот, девушка выгибается дугой, и нежные ладошки прижимают его затылок еще ближе. Он беглыми поцелуями возвращается к шее, слегка царапая кожу клыками, вызывая новый стон удовольствия, и мягко целует девушку в уголок рта. Отстраняется, заглядывая ей в лицо — ее глаза сияют словно звезды, губы соблазнительно приоткрыты, но Эрик желает большего. Хочется погрузиться в этот манящий рот резкими движениями, глубоко насколько это возможно. В другой ситуации, он бы уже поставил ее на колени и от***хал, не сдерживаясь и не жалея, но сейчас ему необходимо, чтобы она сама захотела сделала первый шаг. Видимо, что-то мелькает в его глазах, и девушка оглаживает его плечи своими ладонями, оставляет невесомый поцелуй на подбородке и плавным движением опускается вниз. Прижимается лицом к его паху, ластится словно кошка — бесстыже и возбуждающе, Эрик не сводит с нее своего взгляда, хватая ртом воздух. У него стоит так, что кажется, если она только дотронется до ширинки, он сразу же кончит. Чертовка вскидывает голову, непроизвольно облизывает губы и тянется к пуговице брюк. Голос Макса, зовущий его по имени, врывается в мозг, как выстрел, заставляя почти заорать, девушка испуганно замирает, а Эрик, тихо взрыкивая, поднимает ее на ноги и натягивает платье обратно, скрывая за черной тканью все девичьи прелести. — Вот ты где! А я тебя везде ищу! Что ты тут медитируешь… — но Лидер осекается, замечая девушку, которую скрывает широкая фигура Эрика. — Что случилось? — бесстрашный поворачивает голову, ловя взгляд главного. — Надо идти! Этого достаточно, чтобы понимать, что ситуация из ряда вон выходящая. Девчонка не может подавить еле слышный, разочарованный вздох, и бывший эрудит вновь склоняется к тому, что с незнакомкой у них одна фракция на двоих. — Дай мне минуту! — взяв себя в руки, холодно произносит он. — Да хоть две! — весело говорит Макс и покидает крышу. Эрик переводит на девушку взгляд, она тяжело дышит, ее продолжает слегка колотить, и она все никак не может успокоиться. Воздух вырывается из ее горла с легкими всхлипами, и мужчина тянет подол пышной юбки вверх, просовывая руку между ее бедер — атласные трусики влажные, и он довольно улыбается. Девчонка скидывает оцепенение и пытается вырваться из его хватки, но он прижимает ее за талию ближе и тихо шепчет: — Шшшш… Не бойся!.. — успокаивает он и начинает двигать пальцами поверх тонкой ткани. Достаточно нескольких движений и над крышей разносится ее удовлетворенный выкрик. Она оплетает его руками, утыкаясь носом в шею и опаляя кожу своим дыхание. Ему надо идти, но двигаться не хочется, ведь в ее объятиях слишком уютно. Но он заставляет себя убрать руку, оправляет ее платье и собирается сделать шаг назад, когда девчонка протестующе стонет и запрыгивает ему на бедра, впиваясь несдержанным поцелуем ему в губы. — Мать твою, Эрик! — гневно рявкает Макс. — Сколько можно жда… — фраза обрывается на полуслове. Эрик отрывается от чувственного рта и, игнорируя Лидера, спрашивает: — Найдешь дорогу обратно? — Я же кошка! Крыши моя стихия! Я люблю по ним гулять! — Может, как-нибудь прогуляешься и по моему карнизу? — жарко шепчет на ухо, прикусывая мочку и ставя ее на землю. — Кто знает, — она улыбается, и Эрик, разворачиваясь, идет к двери, обогнув по дороге застывшего столбом Макса.

***

Все оказалось сложнее, чем он предполагал. Уже прошло три недели, а он так и не смог найти свою незнакомку. Может он ошибся и девчонка из другой фракции? Эрик снова прокручивал в голове тот вечер, интуиция вопила, что кошечка из Бесстрашия. Он сразу сузил круг поиска: его интересовали девушки до двадцати пяти, без татуировок в верхней части тела. Хотя это было не совсем верно — ее рук полностью он так и не увидел. Да и так — это невероятное количество народа. Она может сейчас проходить мимо него обвешенная пирсингом, как новогодняя елка и с выбритой головой. Почему-то такая картина заставила мужчину поежиться — если это окажется правдой, он будет огорчен. Хотя, почему он решил, что тогда она была настоящей? Он сам играл роль, не был похож на себя самого, слишком «сказочен» — этакий герой, спасающий попавших в беду прекрасных девушек. Эрик поморщился и раздраженно дернул плечом. Чертов Макс, что заставил его туда пойти, чертов совет, что решил возродить праздник, чертова девчонка, что пришла в том костюме, и он теперь только о ней и думает, буквально на стенку лезет от злости, что не может ее найти. Хоть бери и строй всех девок, заставляй раздеваться, и что… Что он собирается делать: облапывать их грудь на предмет нужного размера или искать обладательницу кокосового шампуня? Он беззвучно застонал, опустив голову в ладони, и потер лицо. Надо собраться и сосредоточится на дерущихся на ринге неофитах, он снова сфокусировал взгляд на парочке, что кружилась на ринге — унылое зрелище. Он уже хотел едко прокомментировать бой, когда к нему подошел один из командиров, и Эрику пришлось покинуть Яму, выйдя в след за мужчиной. Освободился он только поздно вечером и, шагая из гаража в сторону жилых блоков, размышлял, что делать: отправиться спать или все-таки сходить напиться. Эрик решил пройти через Яму, можно подняться по старой лестнице и выйти за два поворота до бара. Идея показалась отличной, он уже свернул к ступенькам, когда мельком увидел, что в раздевалке неофитов горит свет. Это не было странным, хоть отбой был два часа назад, и находиться сейчас в Яме было нарушением, но многие из инициируемых сбегали сюда потренироваться, и на это закрывались глаза. Но Эрик был настолько зол из-за своих бесплодных поисков, что решил по полной отыграться на невезучем инициируемом. Он в несколько шагов преодолел расстояние до раздевалки и осторожно приоткрыл дверь, был слышен шум льющейся воды, ну просто полный джек-пот. Уже представляя, как он поглумится над ничего не подозревающим подростком, Эрик шагнул во внутрь и замер. В нос ударил сладкий кокосовый аромат, что витал по помещению, сердце в груди отчего-то сделало кульбит. Он мягко прошел мимо шкафчиков с вещами и остановился у широко проема, через который отлично просматривались душевые кабинки. В самой крайней, закинув голову вверх, подставляя лицо струям воды, стояла девушка. Эрик знал ее, каждый день видел среди тренирующихся неофитов, но все равно рассматривал словно впервые увидел, хотя по хорошему так оно и было. Пар окутывал ее тело подобно туману, но совершенно не скрывал плавный изгиб бедер, подтянутую попку, и пусть талия была не ярко выраженной, но ее это совсем не портило. Девушка слегка повернулась, выдавила немного шампуня и, подняв руки, стала намыливать темные, медные волосы, а он не мог отвести взгляда от невероятной груди, что слегка подрагивала в такт движениям. В голове вспыхнула идиотская мысль, что надо запретить эти спортивные топики, они умудряются скрывать и уродовать такую красоту. Девушка снова развернулась к нему спиной, слегка наклонила голову под струи воды и сделала шаг назад. Эрик впился взглядом в ее левую лопатку, ошибки быть не могло — три родинки, Пояс Ориона. Тем временем будущая бесстрашная вымыла волосы и, последний раз ополоснувшись выключила воду, потянула руку к вешалке, забрала полотенце и, промокнув волосы, обмоталась им. Развернулась и замерла, натолкнувшись взглядом на Эрика. Они стояли молча несколько долгих секунд, а потом, он поманил ее пальцем, тихо проговорив: — Кис, кис, кис!.. В ее глазах, словно метеоры, проносились разные эмоции: смятение, сомнение, радость и желание. Она медленно подошла к нему, закусив губу и, аккуратно дотронувшись пальчиками до плеча, обвила шею руками. — На чем нас прервали? — промурлыкала девушка. — Кажется на этом, — и Эрик, приподняв ее, усадил к себе на бедра, властно целуя.