***
(08.33) from: Izzy; to: Magnus Магнус? Ты не спишь? (08.34) from: Magnus; to: Izzy Нет. (08.34) from: Izzy; to: Magnus Как он? (08.35) from: Magnus; to: Izzy Без изменений. (08.35) from: Izzy; to: Magnus Ты вообще спал? Магнус! (09.00) Отвечай мне или я еду к тебе. (09.00) from: Magnus; to: Izzy Я не могу спать. Не сейчас, когда он такой. (09.01) from: Izzy; to: Magnus Ты ему не поможешь, если будешь терять сознание. (09.02) from: Magnus; to: Izzy Мой Алек – защитник. Всегда подставляется. Всегда. Теперь он беззащитен и его сознание бродит неизвестно где. Ты хочешь, чтобы я его оставил так? Если я могу помочь. Ты ведь должна понимать. (09.02) from: Izzy; to: Magnus Я не об этом. Просто позови Катарину. Кого-нибудь, кто смог бы тебя подменить на пару часов. (09.03) from: Magnus; to: Izzy Это я могу.***
- Вы какой-то нервный сегодня, Алек. Чего молчите? Томпсон, вчера что-то произошло? - Нет, мистер Стивенсон. Лайтвуд буянил, и я вколол ему успокоительного. - Какова была доза? - Чуть больше обычного. Доктор кивнул, делая пометки в истории болезни. - Увезите его. От него сегодня проку не будет. - Он упоминал какого-то Макса. Все дергался, повторял это имя. - Макс? Кто это? Лайтвуд, прошу, не молчите. Это для вашего же блага. - Он такой все утро. - Ладно, увозите. Если удастся узнать что-то об этом Максе – сообщите. Любая информация о прошлом больного – реальном или вымышленном – поможет нам. - Может, мы… Ну, мы могли бы… Как с Гаррисоном. - ЭСТ*? Это можно. Он парень крепкий. Алек, вам холодно? Почему вы дрожите?***
(07.00) from: Magnus; to: Catharina Как он? (07.01) from: Catharina; to: Magnus Стабильно. Но ушел в сон слишком глубоко. Не могу достучаться до него. (07.02) from: Magnus; to: Catharina Я еду. (07.03) from: Catharina; to: Magnus От тебя сейчас не будет пользы. Отдохни. (07.03) from: Magnus; to: Catharina Мне нужно к нему. Я не могу… здесь…когда он…неизвестно где, неизвестно что с ним.***
- Значит, Макс – ваш сын? Молчите? Зря. Мы проверили, у вас нет сына. - Вы лжете! - Ну вот, вы и заговорили, Алек. У вас нет семьи. Осознание этого – важный шаг к выздоровлению. - О чем вы толкуете? - У вас нет мужа. Нет сына. Вы не Сумеречный Охотник. Вы – солдат Соединенных Штатов, раненный в голову во время миссии в Афганистане. Вы этого не помните? - Что? - Вы не помните ничего из своей жизни? - Это не моя жизнь. - Это все слишком больно, я понимаю. Ваше подсознание выдумало этот сказочный мир демонов и Охотников и сбежало туда от боли настоящего. - Нет. Нет. Нет. - Макса не существует. Как и Магнуса. Так ведь звали вашего якобы мужа? - Нет. Нет. - Мне очень жаль. Это все последствия того случая в Афганистане. Ваш командующий говорил, что после рейда на деревню, полную детей, женщин и стариков вы вернулись другим. - Вы хотите сказать, что я убивал детей? - Это говорю не я, это говорят отчеты. - Нет. Нет. Нет. Нет. НЕТ. - Томпсон! Простите, дергаю вас снова. Уведите Лайтвуда, очередной припадок.***
(11.23) from: Maryse; to: Magnus Я вызываю Малкольма из Института Лос-Анджелеса. А ты идешь спать. Это приказ. (11.25) from: Magnus; to: Maryse Я не подчиняюсь твоим приказам. (11.26) from: Maryse; to: Magnus Катарина сказала о твоем сегодняшнем обмороке. Я приказываю как теща. Или свекровь – тут уж как самому нравится. Вы оба не оставите моего внука сиротой. Марш в кровать и отоспись, как следует. Малкольм с ним побудет.***
- Алек, почему вы сопротивляетесь? Вы уже год здесь. Я ваш третий терапевт. И мы не сдвинулись ни на йоту. - В каком городе я нахожусь? - Давайте поговорим о Магнусе. - О..М-Магнусе? - Да. - Вы же сказали, что не верите в него. Что его не существует. - Но он существует для вас. А значит он важен. Ну же. Какой он? - Он… он смелый. Он заботливый. Красивый. Любящий, и такой, такой любимый. И он сильный, очень сильный. - Почему вы плачете? - Я осознал. - Что? - Что Магнус действительно сильный. Со временем, он переживет, если я не вернусь, и он вырастит нашего сына. Но я не смогу без них. Это я слабый. Я.***
(19.00) from: Magnus; to: Malcolm Ну? (19.01) from: Malcolm; to: Magnus Ты хоть спал? Мариза мне голову свернет. (19.02) from: Magnus; to: Malcolm Дада, здесь мы притворимся, будто действительно их боимся и они, охотники, сильнее нас. Как он? (19.03) from: Malcolm; to: Magnus Яд демона крайне необычен. Что за демон его укусил? Явно высший. (19.03) from: Magnus; to: Malcolm Я надеялся, ты это выяснишь. (19.04) from: Malcolm; to: Magnus Прости, что разочаровал. Но вот что интересно. Этот яд не просто ввел его в спячку. (19.04) from: Magnus; to: Malcolm Он видит сны? (19.05) from: Malcolm; to: Magnus Кое-что посложнее. Совсем другую реальность. (19.05) from: Magnus; to: Malcolm Демон показывает ему то, что он хочет видеть всем сердцем? (19.05) from: Malcolm; to: Magnus Скорее, то, чего он боится. (19.06) from: Magnus; to: Malcolm Значит, мой Алек заперт в своем лабиринте страха и я никак не смогу ему помочь? (19.06) from: Malcolm; to: Magnus Боюсь, что нет. Он сам должен выпутаться из этого. (19.06) from: Magnus; to: Malcolm Он должен пожелать вернуться? (19.06) from: Malcolm; to: Magnus Именно. (19.07) from: Magnus; to: Malcolm А если этого не случится? (19.07) from: Malcolm; to: Magnus Тогда его душа будет заперта в своей комнате ужасов вечно, тогда как его тело будет бездушно лежать здесь, у нас.***
- Какое ваше самое счастливое воспоминание? - Сложно сказать. - Их слишком мало? - Скорее, наоборот. - Даже так? - Я бы назвал день свадьбы. Но день, когда Макс заговорил, был тоже очень счастливым. - Алек, вы помните что-то о войне? - Простите, я не силен в истории и политике примитивных. - Примитивных? - Лучше сменим тему. Ваш предшественник пропускал ток через мой мозг каждый раз, когда я заговаривал об этом. - Да, у доктора Стивенсона весьма жесткие методы. Не волнуйтесь. Расскажите мне о дне свадьбы. Вкратце. Магнус? Ведь так его звали? - Да. - Вы смягчаетесь, когда говорите о нем. Продолжайте. - Он был в золотом. Он был ослепительно красив. Я никогда не видел ничего прекраснее. Когда я держал его за руку, свободно и смело, у всех на виду, я чувствовал себя почти таким же сильным, как и он. - Продолжайте. Не волнуйтесь. Плакать – это нормально. - Он… его улыбка. Она сияла в тот день. Волосы были уложены по-другому. Он думал, я не замечаю таких вещей. Но я замечал, всегда замечал. - Что вы больше всего любили в нем? - Определенно, его глаза. Его настоящие глаза. Он вечно смущался из-за них, но я их любил. Люблю. - А Макс. Ваш..? - Сын. Он наш сын. - Расскажите о нем. - О, он весь в Магнуса. И за это я люблю его еще больше. Когда он начал ходить, меня не было рядом, и я жалел об этом всегда. Я хотел разделить этот момент с ним. - Продолжайте. - Когда он заговорил, первым его словом было слово «отец». Так он звал меня. Магнуса он звал папой. - Макс любил истории на ночь? - Он любил истории, но больше…больше всего он любил колыбельную, которую ему пела Изабель, моя сестра. И она…могу поклясться, я слышу ее сейчас! - Изабель? - Колыбельную! - Продолжайте. - Но я…я ведь слышу! И мелодию, и слова. - Продолжайте, Алек. Не думайте ни о чем. Просто говорите. - Макс любит рисовать на стенах. Магнус вечно сердился из-за этого. Он учится колдовать у Магнуса. Каждое воскресенье мы гуляем в Центральном парке. Он любит какао с зефиром. Он любит кормить уток и шутить над Джейсом. Он любит, когда Магнус зовет его Черничкой. У него пробивается еще одна метка – рожки. Он любит, когда мы с Магнусом готовим вместе. Он…еще он…***
- Ох, ну наконец-то! Ты перепугал меня, Александр! - Магнус? Магнус?! Где я? Где Макс? Это ты? Это. Ты. * ЭСТ - Электросудорожная терапия = электрошок