Неуравновешанная душевно-больная

— Маринетт? Это была плохая идея. Тикки, успокойся. Прекрати смеяться и есть мои штаны! — Плагг пытался утихомирить свою подругу, при этом отмывая ее и свои руки от крови, и еще отдирая ее от своих новых джинс. Все началось с того, что Тикки набросилась на кого-то левого парня. Видите ли, он ей не понравился. И поэтому она решила его съесть. В прямом смысле этого слова. Она на него набросилась и начала есть его руку. Плагг еле-еле смог отодрать ее от парня. Но на этом приключения не закончились. Маринетт решила убить его потому, что он на жалуется полиции, а им это не надо. Но нам самом деле он ее бесил, своими криками. Поэтому она решила грохнуть его прямо здесь. В каком-то левом переулке. Тикки начала смеяться истерическим смехом, Плагг с пофигизмом ел попкорн (бес понятия откуда он его взял) когда Маринетт всадила ему нож в солнечное сплетение, а затем начала его избивать до самой смерти. Ну, и в конце просто пробила ему череп какой-то палкой или железкой. Какая теперь уже разница? Он мертв. И этим все сказано. Тикки валялась на полу в луже крови этого бедолаги и делала кровавого ангела. При этом жутко смеясь, Плагг отмывал руки от крови, да и одежду тоже, Маринетт просто лежала с глазами полного блеска азарта и садитской улыбкой. — Ой, Плагг. Подумаешь, убила я его. Ну, и что? Кому какое дело до него. Он наркоман и насильник. Судя по всему он наверняка уже кого-нибудь изнасиловал и сейчас шел к себе домой или искал следующую жертву. Так, что мы сделали благое дело. — пропела как ни в чем не бывало Маринетт. — И все же можно было и без этого. Ты же знаешь, как Тикки относится к убийствам. Причем к таким. — Плагг скрестил руки на груди и посмотрел на подругу. В это время Тикки ела печенье, вцепилась ему в ноги и что-то бубнила. — Ой, Камамберчик, только не ворчи. У нас еще много жертв впереди. Да, и потом нужно заявиться к Модельке и грохнуть его. Он меня жутко бесит своими « светлыми намерениями ». А еще к блондинке потому, что она меня жутко раздражает или нет? Она меня до « тихого » ужаса бесит! Вот смотри, я придумала вариант по убийству блондинки, на Модельку у меня пока другие планы. Ну, так, вот. Как думаешь сначала ее начать топить в унитазе, затем отрубать ей пальцы, или… нет сначала ногти, потом пальцы, потом вырывать зубы, потом глаз, затем сломать нос. После отрезать ноги и руки, а после ударить ножом в сердце разорвав его на кусочки, потом в горло, чтобы она захлебывалась кровью, а затем в мозг. Ну, как тебе? — весело пропела Маринетт и посмотрела на Плагга. — Ты садистка со стажем. В принципе, план хороший, она меня тоже достала. Но ты же понимаешь, что смех Тикки услышат даже на другом конце Вселенной. — Плагг взмахнул руками и уставился на свою подругу, которая с кем-то разговаривала, наверняка со своими воображаемыми друзьями. — Спасибо за комплимент, Плагг. Ладно, пошли в школу. А-то если нас вызовут к директору, то я за себя не отвечаю. — Маринетт отряхнулась от органов, которые теперь по всюду и пошла. — Ой, это ТАК здорово! — воскликнула Тикки с шеи Плагга. На ее лице еще оставались следы крови, но ей было все равно. Она опять крошила печенья в волосы Плагга, дергала его за уши и задавала весьма тупые вопросы. Типа: « Почему небо голубое? » или « Почему мы не ходит вверх тормашками? » — и так далее и тому подобное. Плагг с пофигизмом и насмешливостью отвечал ей на вопросы. Маринетт была в своих мыслях и шла с опущенной головой. Голоса не утихали. Они хотели больше крови. Да, и Маринетт тоже ее хотела. Она до сих пор помнит как убила священника в церкви из-за того, что ее назвали ребенком Сатаны. Ей было тогда всего четыре. И именно тогда ее и упекли в клинику для душевно-больных. Над ней хотели обряд « очищения » провести, чтобы изгнать Сатану из нее. Но вместо этого было совершено два жестоких убийства. И как же она с упоительной властью наблюдала КАК ЕЁ бояться врачи, и все равно они все умирали. На счету у Маринетт было убито около десяти тысяч человек в год, а теперь представьте, что она начала убивать в четыре года! Примерно она убила сто десять тысяч человек за одиннадцать лет. Хорошая сумма. Она ухмыльнулась. Она помнит всех своих жертв, ведь для каждой жертвы она придумывала свой способ для убийства. Она так увлеклась воспоминаниями, что не заметила, как они подошли к школе. Да, они уже месяц тут учатся. И за последний месяц в Париже было убито пятьсот человек. И это только начало. В школе учеников немного поубавилось. Всем страшно. И Маринетт чувствует их страх. Ей это нравится. Доводить людей до полного сумасшествия. И слышать их мольбы о помощи, о прекращении мучений. Но ей плевать. Возможно священник был прав тогда наверняка, Она и есть дочь Сатаны. Но ее раздражает, нет, не так, ее бесит один зеленоглазый блондин. Он прямо как Ангел. Смотришь ему в глаза, и на сердце становится тепло. Только вот поправочка. У Маринетт сердца нет и души тем более. На нее эти чары не действуют. Но ей иногда приятно посмотреть ему в глаза, хочется довериться ему, рассказать о том, что она делает и как ей больно. Хотя нет, он сразу побежит с криками о помощи. А затем ее ждет публичная казнь. Маринетт встряхнула головой. Кажется, она не о том сейчас думает. Нужно подумать: кто будет сегодня следующей жертвой? Она посмотрела на соседку по парте. Нет. Отпадает. Ее пока она не будет трогать. Она оглядела класс. Ни одного достойного кандидата нету. Кошмар. Тогда она найдет себе кого-нибудь из параллельного класса. И тут прямо на этих мыслях к ней поворачивается блондин и спрашивает: — Маринетт, какие планы на вечер? — у Маринетт глаза на лоб полезли « Он что, мысли умеет читать? » — пронеслось у нее в голове. — Эм, да так ничего. — спокойно ответила она, хотя в глазах читалось негодование смешанное с удивлением. Блондин улыбнулся своей фирменной « Нуаровской улыбкой » от которой все девушки падали в обморок. — Да, я хотел спросить, не хочешь ли ты сходить со мной погулять после уроков? — спросил он ее. « Этот парень что, смерти захотел? » — пронеслось у Плагга в мыслях. « Ого, сегодня опять будет вечеринка!!! » — в мыслях Тикки уже ликовала. — Хорошо. Давай погуляем. Я не против. До встречи, Моделька. — со странной улыбкой произнесла она. И вышла из класса. И резко насторожилась. Что это за странная улыбка? Она не была никакой не ухмылкой, не садитской улыбкой, не безумной. А какой? Нормальной. Нет. Ни за что. Она — монстр. Она убийца, который не щадит никого. И чтобы какой-то блондин смог изменить ее? Ха-ха-ха, наивные. Она не может изменится. Не должна. Ей нужно поскорее избавиться от этого симпатичного зеленоглазого блондина. Пока он все не испортил. Продолжение следует…)