Глава 3
25 июля 2016 г., 16:18
Поднявшись на верхний этаж яруса, мы ещё минуту простояли, пока защитная система не проанализировала нас от макушки до кончиков пальцев ног. Только после этого тяжелая бронированная дверь открылась, впуская нас в светлое просторное помещение. До несчастного случая родители Ханны владели одной из крупнейших компаний города, главным конкурентом ЭвансТех. Получив наследство, она поступила с ним разумно: продала, а деньги положила на счёт. В конкурентной борьбе у неё не было шансов, тем более что подробности трагедии не были до конца раскрыты.
– Падай, – она махнула рукой на огромный диван. – Будешь колу?
– Ага… – я с удовольствием растянулась на огромной подушке, мягкой, как котёнок. – Душу за колу!
Она только усмехнулась, и уже через минуту передо мной стоял большой стакан холодной колы с трубочкой. Я приникла к ней, ополовинила и снова откинулась на диван.
– Хорошо… Но чего-то не хватает. У тебя ещё остался виски?
Мы часто пили виски с колой у неё в гостях. В этом деле главное – не перебарщивать и не палиться маме.
– Где-то потерялся. Зато… – Ханна сделала многозначительную паузу. – У меня есть кое-что поинтереснее. Смотри!
Я присмотрелась к предметам на её руке. Два плоских кружочка прозрачного пластика. Предметы, которые редко можно увидеть, но про них знали все.
– Нейрочипы? Как…
– Снизу. Съездила в гости к знакомым.
Я знала, что она иногда проводит время на уровнях, намного ниже нашего, но чтобы приносить оттуда запрещенную технику…
– Это же опасно! Нас поймают! Как ты вообще… – я вскочила, отчаянно жестикулируя.
– Провезла? В специальном контейнере. А дома распаковала.
– Полиция же отслеживает подобное локаторами!
– Моя квартира экранирована от любого излучения. Здесь никто ничего не найдёт. Не бойся.
– Ты раньше так делала? – я уже почти успокоилась и с трудом удерживала руки, чтобы не потрогать нейрочипы.
– Ну, я много что приносила домой, и никогда меня не палили. Держи.
Я моментально схватила один прибор и начала изучать. Прозрачный, матовый, наверное, незаметен на коже. Заметно тяжелее обычного пластика, прямо как х-арм.
– На уроках безопасности нам говорили, – вспомнила я, – что оно разрушает мозг…
– Не-прав-да, – отчеканила она. – Я общалась с парнем, который пользуется этим уже пять лет, и он реально очень умный. И ни намёка на отклонения. Смотри!
Она наклеила кружок себе на середину лба и откинулась. Её глаза закрылись, будто она погрузилась в глубокий сон.
Я покрутила свой нейрочип в ладони и, сделав ещё один глоток колы, последовала за подругой.
Через несколько секунд я очутилась в странном помещении. Огромная куполообразная крыша была покрыта стандартными значками приложений: браузер, плеер, мессенджер. Вспомнив про Криса, я протянула к нему руку и неожиданно для себя взлетела в воздух.
Пролетев сквозь значок, я очутилась в другом помещении, более мелком. Портреты на стенах повторяли аватары моих друзей, возле некоторых светились зелёные кружочки – онлайн. Я протянула руку к изображению Криса, и оно вдруг стекло вниз, превратившись в самого парня, из плоти и крови… Точнее, их цифровых заменителей.
– Как ты здесь очутилась? – с заметным удивлением спросил он.
– Н… Нейрочип, – не сразу решилась ответить я.
– В таком случае рад тебя видеть.
– И я рада… Наконец-то.
Я только сейчас вспомнила, что никогда не видела его вживую, и постаралась разглядеть поближе. К тому, что я знала, добавились высокий рост и суховатое, но спортивное телосложение. Черный плащ до пола добавлял ему крутости, и я окончательно убедилась, что не ошиблась в своём выборе.
– А где мы? – я посмотрела по сторонам.
– Виртуальность. Тайная часть Интернета. Твой нейрочип считывает информацию прямо из мозга и транслирует ответы туда же.
– Проведёшь экскурсию?
– Конечно, – он взял меня за руку, и мы полетели.
Часы пролетали незаметно, пока он рассказывал мне про разные обучающие и развлекательные программы, а под конец мы очутились внутри настоящего фильма!
Но всё хорошее когда-нибудь заканчивается, и через несколько часов Крис остановился:
– Тебе пора. Если проведёшь здесь ещё хотя бы полчаса, начнёт болеть голова.
– Хорошо. Мы скоро встретимся так же в реале?
– Конечно.
Мне показалось или он помедлил? Впрочем, неважно. Я уже возвращалась в суровую реальность, где в первую очередь отцепила ото лба этот чип.
Ханна сидела напротив и курила в долгий затяг.
– Как тебе? – она откинула голову на спинку и выдохнула длинную струю.
– Класс! – я схватила колу, уже почти без пузырьков, и двумя огромными глотками опустошила стакан. – Ты что, куришь?
– Иногда, – отмахнулась она. – Но после такого не смогла удержаться. Кстати, скоро вечер. Тебе когда надо дома быть?
Я глянула на часы. Уроки должны были закончиться часа три назад, мама уже, наверное, вызванивает…
Быстрая проверка х-арм принесла положительные результаты: ни одного пропущенного звонка, только сообщение о том, что она будет поздно.
– Наверное, уже пора. Можно ещё колы?
Всю дорогу я пыталась справиться с довольной миной, но тщетно: она вылезала каждый раз, как я вспоминала о прогулке с Крисом по виртуальности. Но при входе домой мне стало не до радости. Свет во всей квартире оказался выключен, только из кухни доносилось мигание телевизора. Я тихонько вошла, чтобы увидеть папу в окружении клубов дыма. Я знала, что когда-то он курил, но бросил ещё до моего рождения. Перед ним стояла ополовиненная бутылка дешевого виски, ещё одна пустая валялась на полу.
– Папа!? Что с тобой?
Он только кивнул в сторону телевизора и налил себе ещё стакан. Я глянула на экран: там патлатый мужчина выполнял трюки на спортивной площадке под мягкий голос диктора:
– Ка-пэ-один-це обладает рефлексами, превосходящими человеческие в семьдесят шесть раз. Его сила превышает человеческую вдесятеро, и он может…
– Это… робот? – ошарашенно спросила я, наблюдая, как мужчина прыгает с места на высоту пятого этажа.
– Ага. Моя разработка, – папа выпил стакан залпом и поморщился. – Я выступал против их создания, но меня уволили. Я пытался подчистить за собой файлы, но, как видишь, бесполезно.
– Но… Зачем ты хотел его уничтожить? – я села напротив, глядя папе в глаза.
– Знаешь, что такое Искусственный Интеллект?
Я попыталась вспомнить школьное определение термина:
– Ну… Это набор алгоритмов, выпол…
– Нет-нет-нет, – прервал меня отец. – Я говорю про настоящий, истинный ИИ.
Я задумчиво покачала головой, и он продолжил:
– ИИ – это компьютерный разум. Нечто, стоящее выше банальных алгоритмов. Нечто на уровне человеческого мозга. Чем сложнее система, тем больше вероятность, что в ней зародится ИИ. А система, лежащая в основе этого робота, – сложнейшая из существующих.
– И что такого плохого в этом ИИ?
– Ну… Ты можешь представить мысли кота?
– Смутно, – призналась я.
– Вот. А теперь представь мысли существа, которое думает в миллиарды раз быстрее, чем ты, и при этом ничего не забывает.
Я поморщилась, но почти сразу сдалась.
– Не могу.
– Никто не может. ИИ абсолютно непредсказуем. Он не знает ни любви, ни привязанности. Что если завтра он решит, что человечество мешает ему развиваться? Он возьмёт и уничтожит нас! – папа так взмахнул рукой, что пролил полстакана виски на стену.
– Но ведь он ещё не зародился. Да может и не зародится никогда…
– Не знаю, – папа допил остатки и вышел из кухни, оставив меня наедине с телевизором.
– Новейшая система морфинга позволит ка-пэ-один-цэ маскироваться под обычных людей…
Лицо робота крупным планом на экране вдруг перетекло и стало совсем другим. Потом третьим. Потом я нажала кнопку, и изображение пропало.
Заглянув в родительскую спальню и узнав, что виски оказалось сильнее, я открыла окна на проветривание и пошла к себе, включая по дороге х-арм.
Эмили(16.10.2086 20:36:43): Как ты думаешь, насколько опасен может быть ИИ?
Зайдя к себе, я растянулась на кровати, глядя в потолок.
Кристофер(16.10.2086 20:37:32): Не хочу судить. Может, всё не так страшно?
Эмили(16.10.2086 2:41:01): Не знаю… Может быть…
