tea talks

      Всякий раз, когда парень заходил в кофейню, там всегда было пусто. Может быть это из-за того, что для многих людей уже было слишком поздно вливать в себя очередную дозу кофеина, или потому что кафе находилось не в самой безопасной части города. Не важно почему, кофейня всегда пустовала.       Каждый вторник он заказывает одно и то же — йоркширский чай. Он пьёт его с молоком и одной ложкой сахара и каждый раз садится около окна, наблюдая за вечно спешащим городом. Это была его рутина, и она ему нравилась.       Вот он уже сидит на своем месте, а перед ним светло-голубая фарфоровая чашка с дымящимся напитком. Он всегда сидел тут до полуночи, пока кофейня не закрывалась и ему нужно было отправляться домой в пустую квартиру через пару кварталов отсюда.       Он сидел и пил свой чай, когда колокольчик над входной дверью неожиданно нарушил такую привычную тишину. Не отводя взгляд от окна, парень лишь ближе придвинул свою чашку. Тот факт, что кто-то пришел сюда впервые за год, нарушал его рутину, и ему это не понравилось.       Не понравилось ему и то, что кто-то присел напротив него за его столик. Он поднял взгляд и увидел, что это был юноша, может быть, где-то на пару лет моложе его. Незнакомец смотрел в окно, а перед ним стояла тарелка с печеньем с шоколадной крошкой, которое выглядело и пахло так изумительно, что рот парня наполнился слюной.       — На что смотрим? — услышал он и поспешно отвел взгляд от тарелки.       — Не знаю. На мир, наверное, — ответил он, на что мальчик засмеялся и, взяв с тарелки печенье, откусил его.       — Пытаешься философствовать?       Они встретились взглядами в отражении стекла.       — Мне не нужно пытаться, — ответил он, в то время как незнакомец, доев печенье, взял ещё одно.       — Все думают, что они философы.       — Даже ты?       Парень уже хотел начать спорить, но мальчик, сидящий напротив него, выглядел расслабленно и дружелюбно.       — Нет, мне нравится простота. Я люблю рутину, — произнес мальчик, заставляя парня задуматься и медленно кивнуть.       — Рутина — это хорошо, — наконец-то ответил он.       — Печенье. Можешь взять. Я видел, как ты смотрел на него, — произнес мальчик. Парень смутился, но всё же взял самое большое, на что юноша засмеялся.       Его смех не был каким-то особенным или милым, он был громким — как и его голос. Это сильно меняло атмосферу, к которой привык парень, но он старался этого не показывать, ведь незнакомец был настоящим — счастливым и беззаботным.       Они не сказали больше ни слова. Тишина была комфортной и…       …казалась рутиной. Такой, какой парень её и любил.