tea talks

      С каждой встречей ребята чувствовали все большую тягу друг к другу, но не смотря на это, младшего удручал тот факт, что в то время, как он всеми силами старался показать свою симпатию к старшему, второй лишь отмахивался от этого, делая вид, что ничего не замечает. Это не была какая-то злая игра или что-то вроде этого, просто шатен не хотел думать, что чувства мальчика к нему появились лишь после разрыва с Джейсоном. Он не хотел, чтобы кудрявый, не отойдя от прошлых отношений, сразу же оказался втянутым в новые.       Сам он с Тайлером расстался еще месяц назад после очень долгих объятий с заплаканным ребенком. Тайлер не закатывал истерик, даже не удивился, лишь спокойно пожелал ребятам счастья, улыбаясь возмущению, появившемуся на лице шатена.       За окном кофейни была суматоха. Люди, в спешке оббегающие пороги магазинов в надежде найти идеальные новогодние подарки, оставляли множество следов на белоснежном полотне. Парень смотрел на них, безмятежно попивая свой йоркширский чай, с небольшой полуулыбкой на устах. Он пришел сегодня намного раньше обычного, стараясь в тишине подготовить себя морально к тому, что он собирался сделать. Он осознавал, что должен был это сделать уже давно, но все не мог набраться храбрости. Зато сейчас он точно знал, что сделает этосегодня.       Услышав знакомый колокольный звон, его сердце забилось в бешеном темпе. Он поднял взгляд на лохматого мальчишку, что в спешке приближался к его столику, и подумал, что никогда еще он не испытывал столько теплоты в сердце при виде кого-либо. Он не знал его имени, зато помнил наизусть точное расстояние родинок на лице кудрявого, а его родной аромат давно уже покоился на задворках памяти как что-то чересчур важное.       Мальчик незамедлительно занял свое место, комично стряхиваю хлопья снега с уже отросших кудрей, идеально обрамляющих его точеное лицо, и улыбнулся парню, сидящему перед ним. Тарелка с крошащимся шоколадным печеньем выглядела так же аппетитно, как и в день их знакомства, заставляя старшего на секунду прикрыть глаза, отдаваясь теплым воспоминаниям. Он открывает глаза, находя взгляд младшего и прочищает горло.       — Привет, — мягко шепчет он с застенчивой улыбкой на лице, заставляя такую же улыбку появится и на лице мальчика. Так невинно.       — Привет.       — Я Луи, — наконец произносит он то, что должен был произнести еще тогда, когда впервые увидел эти ямочки, и глаза кудрявого загораются.       — Привет, Луи. Я Гарри, — произносит он, и Луи наконец понимает, что тот имел в виду, когда говорил о том, как Джейсон произносил его имя.       — Гарри, — медленно произносит шатен, будто пробуя его имя на вкус. На языке остается сладкое послевкусие перечной мяты и корицы. Но больше его поражает то, как Гарри произнес его собственное имя — так, будто старшего назвали так только для того, чтобы спустя двадцать один год кудрявый мальчик произнес его с легкой хрипотцой и таким нескрываемым восторгом в голосе.       — Итак, Гарри, у меня вопрос, — наконец произнес он что-то внятное после нескончаемого бормотания имени младшего. Гарри перестал жевать свое печенье, поднимая свой взгляд на него, и приготовился внимательно слушать.       — Ты пойдешь со мной на свидание? — спросил он, с удовольствием наблюдая за тем, как расширяются глаза мальчика, а рот раскрывается в неподдельном удивлении.       — Да… Да. Я имею в виду, конечно пойду, — тихо пробормотал кудрявый, на что Луи мягко рассмеялся и сделал небольшой глоток из своей чашки.       — Когда ты хочешь пойти? — спросил Гарри, с любовью смотря на то, как мило парень морщит свой носик, слегка пожимая плечами.       — Мы могли бы пойти куда-нибудь прямо сейчас, если ты не возражаешь. Ну, знаешь, не важно сколько времени на часах, я всегда готов набить свой живот хорошим чизбургером, — предложил он, ожидая реакции мальчика.       — Звучит идеально.       Луи усмехнулся и поднялся из-за стола, накидывая пальто на плечи. Он уже хотел было двинуться к выходу, представляя, как струи холодного, снежного ветра заберутся ему под подол пальто, обжигая разгоряченную кожу спины и рук, стоит ему открыть входную дверь, но резко остановился, почувствовав вместо ожидаемого холода тепло. Гарри взял его за руку, переплетая их пальцы, и счастливо улыбнулся. Его рука была намного меньше руки мальчика, что заставило того лишь усмехнуться, нежно поглаживая тыльную сторону шатена в таком почему-то родным и знакомом жесте. Как будто это было их рутиной.       — Наконец-то, — прозвучал из-за спины басистый голос, заставляя ребят повернуться и увидеть баристу, стоящего за своей стойкой и протирающего голубой фарфор, — я думал, что состарюсь, прежде, чем вы сделаете это, ребята.       В кофейне, давно не слышавшей такой искренних смех, необычайно потеплело, а, заглянув на подоконники, вы бы не заметили больше серой пыли, той, что до этого момента годами лежала на сердцах юношей.       На их привычном месте осталась стоять тарелка с недоеденным печеньем и маленькая чашка с недопитым чаем, обещая опустевшей кофейне, что завтра они вернуться вновь, ведь это была их рутина.