Во имя любви

Спок в одиночестве ковырял вилкой в своей тарелке. Аппетит что-то совсем не шел к нему сегодня. Капитан не составил ему компанию за обедом, занимаясь вероятно своими гостями. А Доктор МакКой обедал за соседним столиком с миловидной рыжей незнакомкой из археологической экспедиции. Но не это отбивало коммандеру аппетит. Он уже полчаса наблюдал за смеющейся Ухурой за соседним столиком. Она мило щебетала с лейтенантом из инженерного и делала вид, что не замечает его. Спок был уверен, что этот спектакль она устроила сейчас для него. Вчера он был удивлен возвращению Ухуры на мостик. Она молча подошла к своему месту и занялась работой, как будто ничего и не произошло. Коммандер подозревал, что без капитана здесь не обошлось, и сейчас, ему было интересно, что же такого он сказал Ухуре, что она не только осталась на корабле, но и выглядела сейчас вполне счастливой. Словно услышав его мысли, капитан показался на входе в столовую. Он был с мальчиком и красивой блондинкой. Капитан увидел одиноко сидящего Спока и, захватив с собой поднос с едой, подошел к нему. — Спок, а мы искали тебя на мостике. Знакомься, это Диана Лэйн, она твоя коллега из Академии. Приехала помочь мне с обучением Питера.  — Очень приятно мисс Лэйн, — Спок кивнул ей и покосился на Питера, который испугано, стоял в стороне и боялся подойти. Увидев это, Спок помедлил, но решил откланяться. — Я вообще-то уже ухожу… — Ты уже поел? — Джим заметил его нетронутую тарелку с едой — Да, мне нужно идти. Приятного аппетита, капитан, Диана, — Спок забрал поднос и вышел. Джим в недоумении посмотрел ему вслед. — Питер, хватит сторониться Спока. Он не кусается. Между прочим, он не раз спасал мне жизнь. И вулканец он только на половину. — Я не против, пусть приходит, — Питер пытался разговаривать с полным набитым ртом. Джим возвел глаза к небу. — Где твое воспитание? Сначала прожуй, потом говори, — не унимался Джим. Диана молча наблюдала за ними. За несколько часов проведенных на корабле, эти двое добились потрясающих успехов в понимании друг друга. И что удивительно, мальчик слушал его. Быстро поглотив свою пищу, Питер умчался, куда-то вместе с ребятами из инженерного. Джим весь обед ловил на себе какой-то сопереживающий взгляд Дианы и не мог понять ее переменившегося настроения. Сейчас она вроде бы смирилась со своим положением, но капитану от этого легче не стало. — Диана, все в порядке? Вы больше никуда не рветесь? Не пытаетесь сойти с моего корабля? — капитан определенно с ней кокетничал. — Я просто приняла решение остаться. Мои дела могут подождать, сейчас главное, Питер. Я составлю сегодня график его занятий и пришлю его Вам. Возможно, Вы чем-нибудь его дополните. — Слава богу, — Джим театрально прижал ладонь к сердцу. — Я уже думал, что мне придется везти Вас обратно. — И Вы бы сделали это, если бы я попросила? — Диана была удивлена ходом его мысли. — Конечно, я же не монстр. Через месяц я бы обязательно отвез Вас обратно на Центавр, — Джима забавляла серьезность Дианы. — Я так и подумала, поэтому даже не стала пытаться Вас переубедить. Вы капитан не слышите других людей, для вас важно только собственное мнение. Это называется эгоизм. — Да ладно? Это называется способностью решать проблемы. Если бы я шел на поводу у Звездного Флота, то мой единственный племянник сейчас был бы уже в трудовом лагере. Так, где здесь эгоизм? Я проявляю заботу об очень близком мне человеке. Это скорее любовь, но никак не эгоизм. Поверьте Диана, мне ничего не нужно для себя, только для близких мне людей и для моей команды. Диана с удивлением посмотрела на него. Похоже, ей сейчас стали понятны мотивы поступков капитана.

***

Спустя какое-то время, проходя мимо медотсека, доктор МакКой остановился и замер. На одной из кроватей к нему спиной сидел капитан. Он удивленно посмотрел на Джима, его было трудно сюда загнать, а сейчас он пришел сюда сам и вероятно ждал доктора. — Что ты здесь делаешь? Я тебя вроде не вызывал? — доктор встал в дверях не желая заходить внутрь. Джим обернулся и виновато опустил голову. — Ну, я тут вспомнил, что не прошел медосмотр перед полетом и решил зайти, — Джим так неумело врал сейчас доктору, что Боунз закатил глаза и ждал, что он еще придумает. — Ты совершенно здоров и можешь идти, я не возражаю против твоего капитанства, — доктор все еще упрямился и не подходил к Кирку. — Боунз, я настаиваю… — Джим все же решил переупрямить доктора. МакКой наконец-то плюнул и, схватив со стола трикодер, подошел к Джиму и начал водить им перед ним. — Может быть, у тебя есть какие-то жалобы? Головная боль? Судороги? Бессонница? — доктор на полном серьезе хотел выяснить причину его внезапного появления, а этот наглец просто издевался над ним и сейчас сидел, улыбаясь напротив. — Боунз, скажи мне — я эгоист? — Джим перестал улыбаться и на полном серьезе поднял глаза на доктора. — Да, а почему ты спрашиваешь? — доктор еще более удивился настроению Джима. — Что? Ты, правда, так считаешь? — Джим сейчас округлил свои голубые глаза так, что Леонарду стало его жалко. — Да, а еще ты редкостный негодяй, который никого не слушает и делает себе только хуже, — при этом доктор посветил Джиму, каким-то прибором в глаза, от чего тот сощурился и отстранился. — Вот, Диана, тоже мне так говорит… — он потер глаза от яркого света и расстроено замолчал. — Ну, хоть кто-то, кроме меня будет теперь говорить тебе правду, — доктор отошел от него. — Все, с тобой все порядке, можешь идти. Джим спрыгнул с кровати и подошел к нему. — Боунз, я пришел вообще-то извиниться перед тобой. У меня сейчас, правда, безвыходное положение с Питером. Его грозились увезти в трудовой лагерь. Я подумал, что это единственное верное решение забрать его с собой. А за Диану ты не волнуйся, я все объяснил ей. Она останется с нами на месяц, а потом я верну их обратно. Не сердись на меня, пожалуйста, ладно? — Джим сейчас изобразил тот самый коронный взгляд, при котором его сложно было не простить. — Ладно, проехали. Я не сержусь на тебя. Можешь идти и дальше придумывать себе неприятности. У тебя же их так мало? — доктора забавлял этот парень. — Но у меня же есть друзья, чтобы вытаскивать меня из них… — капитан поднял брови и улыбнулся, и хотел было уже идти, как доктор окликнул его. — Джим, да, совсем забыл, — он взял со стола какую-то бумагу. — Я тут просматривал твою медицинскую карту и хотел спросить тебя вот о чем. Согласно сделанным записям тебе сделали кучу прививок, когда тебе было двенадцать лет. Не знаешь зачем? Ты куда-то ездил в это время? Джим как-то странно на него посмотрел, доктор мог дать голову на отсечение, что сейчас он увидел в глазах капитана испуг и страх. — Ннет… я не помню, чтобы я куда-нибудь ездил. Я все время был в Айове. А что ты находишь здесь странным? Детям всегда делают много прививок, разве нет? — Да делают. Но не восемнадцать же штук. И еще от таких редких заболеваний. Они не встречаются на Земле. Может ты куда-то собирался уезжать, на какую-то отдаленную планету? Узнай у мамы, она наверняка должна помнить. — Да нет, Боунз. Она сейчас сама не своя. Я не буду ее волновать. Это было так давно, наверняка, она тоже не помнит. Зачем тебе это? — Джим не понимал докапываний доктора. — Просто не вижу в этом логики. Я хотел составить карту всех возможных обстоятельств, которые могли повлиять на твою аллергию, и наткнулся на это. — Ну, в моей жизни всегда были сумасшедшие врачи, которые бегали за мной и тыкали в меня шприцами и уколами, — Джим пытался срулить с этой темы. — Брось это. Не заморачивайся. У меня уже давно не было приступов. Моя аллергия это уже не проблема. Да кстати, а твоя супер черепаха, ты нашел ее? — Нет, не нашел. Точнее нашел, но она опять убежала, — доктор развел руки в стороны. — Вот видишь, значит не судьба. И я, пожалуй, тоже пойду. «Бедный» доктор МакКой, все от тебя убежали — лазарет пуст, и некого даже полечить, — Джим засмеялся уже у выхода. — Приходи ко мне на мостик, я буду там, если что. — Джим? — Да? — Ты не эгоист — я пошутил… — повинился, немного оттаявший доктор.