На неё можно рамадан!

— Жалкими угасающими отголосками моего разума, блекнущего во тьме… — Пьянки! — Верно! Слышится мне трезвон наших с тобой сердец, мой д-друг сердечный, Потягушкин Петр Линкольнович… — Я Леопольдович, Дмитрий Осипович, я Леопольдович. Почто вы тавтологией разбрасываетесь… Ах, знали бы Вы, как трепещет моё сердце, когда на Вашем дубовом столе вижу я бутылочку добротной лезгинки. — Уж не пристрастились ли вы к алкоголю? Вы же кавказовед, арменист, отличница, спортсменка, комсомолка, в крайнем случае вы просто кра… — Ик… Дмитрий Осипович, мое тело — изучать историю этого удивительного народа, раскрыть тайны их бровей и ресниц, вычитывая старинные тексты… Кроме, того, и-ик, я, пзвольте заметить, мой уважаемый, крайне недоволен тем, что эти люди говорят на рынке за спинами наших прекраснейших и воспитаннейших дам! И я не смотрел «Кавказскую пленницу», увы. — Во-во. А что делать мне? Я же просто тибетолог, который ввиду своей извечной рассеянности до сих пор не постиг дзен, Господь меня покарай! — Негоже на Аллаха Всевышнего роптать, коллега! Плевал я, что я арменист, но жену свою заставлю носить хиджаб, дабы воспитать из нее настоящую женщину. — Ничего вы не понимаете! Ничего хорошего в этой «народной» латыни нет! В любом случае применима лишь классическая! Вы ж представьте, как молодняк путается с ней! — С каких пор тибетолог разбирается в тончайших формальностях Арабской ночи? Вы пьяны, сударь! — Раньше я любил сейчас, а сейчас я люблю раньше… — Мать моя, Наташенька Ростонян, ик! — Где та тонкая грань между ихним и евоным? В чем суть буддистского крыжовника? — Я в подобный нарушению целостности пространственно-временного континуума хлам! — У вас отличная квартира! Эти постельные* тона раскрывают всю вашу мягкую сущность филолога-армениста! — Зачем вы пришли в тоге, мой дорогой? Вы перечитали Горация, судя по вашему изможденному в рутинном быту лицу. — Неправильно вы выражаетесь, господин армянский градоначальник! Рутина уже подразумевает под собой быт, так что вы допустили самую грубейшую стилистическую ошибку! — Ох, да кто бы говорил. Будда был бы очень вами недоволен! — А давайте я еще нашей отечественной водочки принесу, Петр Линкольнович? — Н-несите, на нее можно рамадан… — Арабская но-о-о-о-очь!!!