Только поместье будет помнить.

Над поместьем Дэвенпорт поднималось холодное зимнее солнце. Его свет коснулся заснеженных верхушек елок и крыш домов, постепенно освещая промерзшую землю сильнее. Один юркий лучик проник в окно второго этажа особняка, где в это время спал молодой ассасин, и коснулся своим светом его лица. Мужчина чуть поморщился и перевернулся на другой бок, плотнее заворачиваясь в одеяло. Однако долго нежиться в постели ему не пришлось — раздалось недовольное брюзжание его учителя. -Коннор! — Воскликнул Ахиллес настолько громко, насколько хватало сил у его старческих голосовых связок.- А ну-ка иди сюда, бестолковый мальчишка! Метис неохотно приоткрыл один глаз, пытаясь сообразить, чем же он с утра пораньше уже успел насолить старику. В принципе, он ведь только накануне вернулся домой, а точнее около двух часов ночи, и тут же лег спать. -Что еще? — пробормотал Кэнуэй, все еще не желая выпутываться из теплого одеяла. Естественно его вопроса Ахиллес, кричавший с первого этажа, не слышал. -Коннор! — Продолжал бушевать Ахиллес. Индеец заставил себя вылезти из постели, кое-как натянув штаны, вышел из комнаты и поплелся вниз, на ходу потирая заспанные глаза. -Что? — Буркнул он, когда поравнялся с наставником. Пожилой ассасин недовольно взглянул на Радунхагейду. -Ты бестолочь! Разве я тебе не говорил, что лошадь нужно расседлывать и разнуздывать после поездки? — Гаркнул Ахиллес, несильно стукнув его тростью по макушке. -Ай! Я поздно пришел, — Коннор попытался отмахнуться от трости, которая теперь норовила ударить его по плечу.- И очень устал вчера! -А лошадь не устала тебя на себе тащить? Кэнуэй закатил глаза. -Сейчас пойду и расседлаю.- Буркнул он, отворачиваясь. -Уж будь добр! — Прозвучало ему вслед.- Иначе ни одной лошади ты больше не получишь — будешь до Нью-Йорка пешком ходить. Коннор вернулся в свою комнату, оделся, собрал волосы в хвост и снова спустился на первый этаж и вышел на улицу. Лицо обожгло ледяным воздухом и чтобы как-то защитить голову от мороза, Радунхагейду накинул на голову капюшон. Он прошел прямиком через сугробы к конюшне, по дороге пару раз поскользнувшись и чуть не упав. В дальнем деннике стоял оседланный гнедой конь. Животное недовольно мотало головой, било копытами и ржало. Когда Коннор подошел, лошадь попыталась его укусить, но тот увернулся от зубов и принялся исполнять указание Ахиллеса. Конечно, Кэнуэй младший понимал, что не прав — подобная халатность могла понести за собой крайне неприятный последствия и для здоровья животного. Причиной того, что коню пришлось до утра простоять в полной экипировке, была элементарная усталость Коннора, следствием которой стала еще и забывчивость. -Ну, прости…- Промолвил он ласково, фыркающему зверю.- Я ведь, правда, не специально. Метис повесил уздечку на крючок и сунул руку в карман, откуда извлек кусочек сахара. -Угощайся, — мужчина на вытянутой ладони протянул коню угощение. Тот недоверчиво взял сахарок губами.- Ну, вот… Можно считать, что мы помирились? — Ассасин погладил своего верного спутника по длинной шее. После он покормил и напоил коня, причесал шкуру, хвост и гриву и вычистил копыта. -Как новенький.- Мужчина вышел из денника. Закрывая дверь загона, Коннор зацепился рукавом за крючок, на который запиралась дверь и в попытке высвободиться, дернул рукой. Послышался жалостливый треск ткани. Кэнуэй разочарованно взглянул на дырку на рукаве его балахона. — Да что за день?! — Раздраженно воскликнул молодой ассасин и зло пнул мысом сапога дверь. Как назло шить индеец совершенно не умел. В детстве он видел, как Гадзидзио зашивала его одежду, которую он постоянно рвал, цепляясь ею за ветки и падая на камни. У нее-то хорошо это получалось — аккуратно и крепко. Ему даже было стыдно, что он — тот, кто в одиночку может справиться с дюжиной вооруженных солдат, не мог вдеть нитку в иголку и зашить небольшую дырочку. Когда он рвал одежду в боях, ему приходилось отвозить ее в швейные мастерские в городе. Но сейчас куда-то ехать из-за подобной чепухи не хотелось. Он еще полминуты разглядывал дырку на рукаве, пока в голову не пришел ответ — Эллен. Женщина-швея, которую ассасин спас от побоев и тирании мужа и пригласил работать в поместье жила вместе со своей дочкой почти на краю имения в небольшом доме. Не раздумывая, Радунхагейду пошел по дороге (лошадь он взять не решился) к дому Эллен и Марии. Утренняя прогулка оказалась очень кстати — день был хоть и морозный, но ясный и солнечный, и Коннор решил немного пробежаться и размять мышцы. Вскоре показался дом швеи. Крышу и полянку перед жилищем занесло снегом, который валил всю ночь. Сами же обитатели домика были на улице — Эллен с помощью метлы сметала снег, расчищая тропинку, а Мария пыталась лепить снеговика. -Доброе утро! — Воскликнул Кэнуэй младший, жалея, что пришел с пустыми руками, не подумав о каком-нибудь подарке для хозяев дома. -Коннор, доброе утро! — Улыбнулась Эллен, — Рада вас видеть! Вас так долго не было дома! -Привет, Коннор! — Мария оторвалась от своего занятия и помахала озябшими ручками ассасину. -Привет! — Мужчина помахал ей в ответ.- Да уж, и впрямь долго… -Когда вы вернулись? — Эллен подошла к гостю ближе. -Вчера ночью… Эллен, дело в том, что я к вам за профессиональной помощью.- Перешел к делу метис. -Вы про дырку на рукаве? — Улыбнулась женщина. Коннор немного смутился. -Да, — тихо ответил он, глядя на нее. -В таком случае, прошу в дом, — она гостеприимно открыла дверь перед ним. -Благодарю, — Радунхагейду вошел внутрь. Дом Эллен был небольшим, но довольно уютным. Он прошел вглубь дома. В одной из комнат, в которую была открыта дверь, он заметил кучу манекенов в самых разных нарядах — мужские костюмы и женские платья, юбки и брюки, камзолы и рубахи. -Прошу прощения за беспорядок, — засмущалась хозяйка дома и быстро закрыла дверь в эту комнату.- Это моя мастерская и у меня все руки не доходят там убраться… -Эта комната — просто находка для модниц Нью-Йорка и Бостона.- Улыбнулся Коннор. -Возможно, но в Нью-Йорке моя швейная мастерская не была так популярна как здесь.- Пожала плечами женщина.- Пойдемте в гостиную. Она провела ассасина в комнату, где царил идеальный порядок и чистота, и усадила в кресло перед камином. -Я принесу чаю, а вы — располагайтесь, чувствуйте себя как дома.- Эллен очаровательно улыбнулась и поспешно упорхнула из комнаты. Ее отсутствие дало возможность Коннору осмотреться. Два кресла у камина, в одном из которых сейчас сидел Кэнуэй, у противоположной стены — стол и стулья, комод в углу, несколько картин на стенах и еще несколько мелочей, придающих комнате уют. В комнате было довольно тепло от огня, пылающего в камине, и Радунхагейду стянул с плеч порванный балахон и аккуратно повесил его на спинку кресла. Пока Эллен заваривала чай, мужчина прошелся по гостиной, разглядывая картины на стенах, на которых изображались цветы или пейзажи, и какие-то побрякушки на каминной полке. Швея вернулась в комнату с подносом, на котором стояли чашки на блюдцах, чайник, ваза с угощением и какая-то металлическая коробочка. Она поставила поднос на стол и принялась разливать дымящийся чай в чашки. -Прошу к столу, — обратилась женщина к Коннору. Ассасин подошел к столу и сел на один из стульев. -Благодарю, — он тепло улыбнулся. -Вы пока выпейте чаю, а я залатаю ваш камзол, — Эллен взяла одежду со спинки кресла и села за стол, поместив ткань камзола у себя на коленях, открыла жестяную коробку и вытащила оттуда подходящую иглу и нить. Кэнуэй молча пил чай, украдкой наблюдая за действиями швеи. В какой-то момент он поймал себя на мысли, что он откровенно таращится на Эллен. Молодой мужчина вспомнил, что вел себя очень похожим образом, когда Ахиллес впервые привез его в Бостон: он бесстыжим образом глазел на людей и, в особенности на местных девушек, которые показались ему гораздо привлекательнее женщин его деревни. Коннор мысленно одернул себя, устремляя взгляд в чашку с дымящимся, приятным на вкус напитком. И все же он не мог отделаться от мысли об Эллен. Невольно он начал развивать мысль о том, какие у нее волосы, овал лица, как очерчены ее губы, как изящны руки и так далее. Метис сравнил ее с другими женщинами, знакомыми ему, и сделал вывод, что она красивее их. Потом он вспомнил о Деборе Картер, ее словах о женитьбе и том, как он, Коннор, пообещал ей, что она будет первой на очереди ему в жены. Эти воспоминания заставили его улыбнуться. Эллен меж тем оторвала взгляд от своей работы и тайком взглянула на индейца. -Приятные воспоминания? — Спросила она с улыбкой. Радунхагейду поднял голову и рассеяно уставился на ту, кем еще пару минут назад любовался. -Вспомнились какие-то глупые мелочи…- Пожал он плечами.- Странно, но мне кажется, что люди всегда запоминают глупости и ненужные детали лучше всего. -Просто, как швея, я думаю, что из этих деталей и мелочей и строится наша жизнь…- Она вновь устремила взгляд к ткани на ее коленях. -Что значит, как швея? -Ну, допустим, когда я шью платье, я всегда внимательна к деталям — банты, ленты, вышивка, кружева — без этих мелочей платье не было бы таким красивым. Так и без всяких мелочей в жизни — она была бы скучна и однообразна. Не что бы ни заставляло людей улыбаться, смеяться, плакать….- Коннору показалось, что женщина на миг погрустнела. -Ваш муж тоже был «деталью»? — Немного бесцеремонно уточнил ассасин. -Он заставлял меня улыбаться до того как я вышла за него. Потом я узнала, что он за человек на самом деле. Но, если бы он тогда на меня не бросился, Мария не побежала бы за помощью и не наткнулась бы на вас. Поэтому я в какой-то мере даже благодарна ему — он в некотором смысле привел меня в это место, где я чувствую себя счастливой. Он не был деталью…. Скорее уж попыткой сшить хороший наряд. С ним я не смогла смастерить такой наряд, но оказавшись здесь, у меня получилось. Выслушав эти слова, Кэнуэй младший даже поразился мудрости этой еще совсем молодой женщины. Хотя, сколько ей? Около тридцати-тридцати двух лет? Она ненамного старше его — разница всего лет пять. Индеец допил чай, а Эллен как раз заштопала дыру. -Вот и все.- Улыбнулась она, протягивая камзол. Коннор взглянул на то место, где была дырка — шва почти не было заметно. Все было сделано идеально аккуратно и тщательно. -Благодарю Эллен. Сколько я вам должен? — Он надел балахон и застегнул его на пуговицы. -Нисколько. Мне было приятно помочь вам.- Швея улыбнулась, и, подойдя ближе к метису, поправила отвороты камзола и пригладила их.- Так что денег я с вас не возьму. -Нет, я так не могу.- Кэнуэй несерьезно нахмурился.- Вы выполняли свою работу, а я даже не знаю, как вам за нее отплатить. -Вы столько сделали для меня и Марии. Мужчина поджал губы, думая, как бы он мог отплатить за помощь. Даже если денег она не возьмет, ему хотелось все равно что-нибудь сделать. -Что ж, большое спасибо, — Кэнуэй улыбнулся.- Тогда я, пожалуй, пойду…. -Была рада вас видеть. Заходите в любое время, Коннор.- Эллен проводила его до двери и попрощалась.