Только поместье будет помнить.

Со дня, когда Коннор сцепился с Дэвидом и позорно потерпел поражение, прошло три дня, в течение которых ассасин ни разу не вышел из дому, подобно отшельнику сидя в одиночестве в четырех стенах. Он просто не хотел показываться на глаза Эллен в таком виде, не хотел тревожить беременную женщину своей разбитой физиономией. Ассасин раз за разом прокручивал в мыслях разговор с кузнецом, но чем больше он думал, тем меньше у него получалось сосредоточиться на происходящем. Реальность была такова, что вместо того, чтобы первым делом по приезду навестить Эллен, он, по дороге в поместье навестил доктора Уайта, который вправил ему нос и немного привел могавка в порядок. Судьба распоряжалась жизнью Коннора не в пользу его самого. Казалось, стоило двум влюбленным сблизиться, как их обязательно что-то разлучало! Эллен в свою очередь изо дня в день мучилась от ожиданий. Дни казались вечностью, даже за работой портниха не могла отделаться от ощущения, что отсутствие Коннора затянулось. Все чаще женщина стала ловить себя на том, что-то и дело бросает взгляд в окно в надежде увидеть приближающийся к ее входной двери знакомый силуэт любимого человека. Но его все не было. После происшествия в таверне потребность увидеть Кэнуэя возросло в сотни раз. Ей необходимо было сказать ему о том, что подарила им та Рождественская ночь. Однако дни складывались в недели, а его все не было. У Эллен даже стали возникать мысли о том, что в Нью-Йорке должно быть что-то случилось. А вдруг он в опасности или даже серьезно ранен или того хуже? Швея старательно отгоняла эти жуткие мысли, стараясь в такие моменты занять себя чем-то, лишь бы не думать о худшем. В это февральское утро она, по привычке, села за столик у окна в своей мастерской в доме и положив на колени недошитую юбку, принялась за работу, время от времени кидая взгляды в окно, в надежде увидеть индейца. Очередной короткий взгляд, брошенный спустя час работы, не разочаровал ее — темно-серый мужской силуэт приближался к домику портнихи. Не раздумывая, Эллен бросила недошитую юбку на стол и устремилась в коридор, распахивая дверь и широко улыбаясь гостю. Однако улыбка тут же сползла с ее лица, когда она увидела, что это был не Радунхагейду, а Дэвид. Вид у гостя был странноватый — на бровь была наложена повязка, а на скуле красовался здоровенный синяк. Однако у швеи хватило деликатности не начать расспрашивать про его ссадины, а тот не счел нужным самостоятельно заговорить об этом. -Здравствуйте, Дэйв, — суховато поздоровалась женщина, отводя взор в сторону, стараясь не разглядывать его побитую физиономию.- Проходите, я как раз собиралась выпить чаю. -Благодарю, — кузнец вошел в прихожую, закрывая за собой дверь.- Вы одна? -Да, Мария ушла в гости к другу. -А как же… Коннор? — Большой Дейв сбросил с себя мокрую от снега дубленку и робко улыбнулся женщине, от которой не утаилось отсутствие одного из передних зубов во рту мужчины, однако и это она вежливо проигнорировала. Эллен вздохнула. Ей не очень хотелось обсуждать с кузнецом свою личную жизнь, поэтому она лишь неопределенно пожала плечами. -Между прочим, он уже вернулся. Вы с ним еще не виделись? — Как бы, между прочим, спросил кузнец, идя следом за Эллен в гостиную. -Вернулся? — Переспросила портниха, удивлено уставившись на Дейва. В голове тут же потянулась череда разных мыслей, одна пугающей другой. -Да, дня три назад. Мы с ним столкнулись на дороге. Простите мне мое своеволие, но я сообщил ему о вашем… положении.- Коваль присел в одно из кресел у камина. В другое опустилась Эллен. -И как он отреагировал? — Настороженно осведомилась швея, перебирая тонкими пальчиками оборки на переднике. Ее пугала мысль, что Дэвид дал понять Коннору, что знает об их отношениях. -Он… был ошеломлен. Не уверен, обрадовался ли он. Но, думаю, если он до сих пор не соизволил навестить вас, то, скорее всего эта новость его не порадовала. Портниха побледнела, точно полотно. Глаза у нее наполнились слезами. Нет, тут явно что-то не так. Коннор не такой! Он бы ни за что не бросил беременную женщину! -Зачем… вы мне это говорите? Чего вы добиваетесь, Дейв?! — Голос Эллен грозился перейти на крик. Она вскочила с кресла, ледяным взглядом пронзая кузнеца насквозь. -Успокойтесь Эллен, вам сейчас нельзя волноваться, — Дэвид тоже поднялся, примирительно поднимая руки ладонями вперед. -Я сама знаю, что мне можно, а чего нельзя! Не вам меня учить! — По щекам женщины потекли неконтролируемые слезы. -Как скажете, дорогая. Однако с каждым словом Дейва, Эллен только сильнее распалялась. -Я вам не «дорогая»! -Эллен, успокойтесь! — Коваль немного повысил голос, подходя к женщине, состояние которой готово было перерасти в истерику.- В конце концов, не я виноват, что ваш зазноба оказался таким низким человеком. -Не смейте так о нем говорить! Наши с ним отношения вас не касаются! Дэвид не раздумывая, сделал большой шаг навстречу швее и заключил уже находящуюся на грани женщину в объятия. Портниха принялась вырываться из больших сильных рук кузнеца, однако тот не пускал. И Эллен, в конце концов, уткнулась лицом ему в грудь и разрыдалась, поливая слезами белую рубашку мужчины. Она не могла поверить, что Кэнуэй на самом деле мог так низко поступить с ней. Неужели она была для него не более чем игрушкой? Развлечением на одну ночь? Нет, это просто не могло быть правдой! Однако слова кузнеца говорили об обратном…. Когда Эллен немного успокоилась, Дейв усадил ее обратно в кресло перед камином и ушел на кухню за стаканом воды для женщины. Портниха растерянным взглядом смотрела на языки огня в камине и размышляла над сложившейся ситуацией. От слез у нее опухли глаза, а нос раскраснелся. Темные волосы растрепались и, теперь, эта красивая женщина представляла собой довольно жалкое зрелище. Интересно, как бы отреагировал Коннор, если бы сейчас ее увидел? Из всего сказанного выходило, что Радунхагейду просто струсил, бросив портниху на произвол судьбы. В это сложно было поверить, но если Дэвид ее не обманул, то все было именно так. -Вот, попейте, — Эллен подняла глаза, глядя на протягивающего ей стакан с водой коваля. Она благодарно кивнула, беря дрожащими руками стакан и отпивая из него. -Простите за все, что я вам тут наговорила, — промолвила швея, отставляя стакан на столик, стоявший возле кресла.- Вы и вправду ни в чем не виноваты. Виновата лишь я сама, что в очередной раз доверилась мужчине. -Не корите себя, милая Эллен. Коннор казался честным человеком. Я бы сам никогда не мог подумать, что он так может поступить.- Дэвид состроил скорбное выражение лица, при этом качая головой. -У меня нет причин вам не верить, Дейв, однако, я хочу сама во всем разобраться. Я хочу быть уверенна. Кузнец растерялся, напряженно глядя на женщину. -Что вы собираетесь делать? Вы пойдете к нему? — Мужчина интенсивно сжал пальцами подлокотники кресла. -Да. Я хочу посмотреть ему в глаза.- Уверенно заявила швея, поднявшись на ноги. -Я не уверен, что это хорошая идея! — Попытался остановить ее собеседник, вскакивая следом и подходя к швее ближе, испугавшись, что его обман будет раскрыт. -Как бы то ни было, если все то, что вы мне сказали — правда, я хочу, чтобы он сказал мне это в лицо. Кузнец совершенно опешил, не зная, что же предпринять. Когда он все это говорил, ему и в голову не пришло, что Эллен пойдет сама во всем разбираться. Теперь, если он не придумает, как ее остановить, то станет лгуном в ее глазах, а подобного позора мужчина перенести не смог бы. Его мозг заработал в усиленном режиме, а глаза заметались из стороны в сторону в поисках чего-то, что могло бы остановить ее. Его тело среагировало раньше, чем мозг. Прошло несколько долгих секунд, прежде чем он понял, что прижимает к себе женщину за стройную талию, а его губы пылко целуют ее уста. Эллен, в свою очередь, стояла, широко распахнув глаза и упираясь ладонями в широкую мускулистую грудь коваля. Хватка мужчины была настолько сильной, что у женщины не было ни шанса высвободиться из его объятий. Однако она все же нашла в себе силы протестующее замычать сквозь это спонтанный поцелуй и слабо толкнула его кулачками в грудь. Дейв, будто очнувшись от сна, отстранился от женщины и неуклюже отступил на несколько шагов назад, осознавая, что же натворил. -Простите меня, Эллен! Я этого не хотел! Как-то само собой вышло, — затараторил он. -Не извиняйтесь, — холодно оборвала его портниха, поджимая раскрасневшиеся от поцелуя губы и мрачно хмурясь.- Просто уйдите. Я не хочу больше видеть вас в моем доме. -Эллен, прошу, выслушайте меня! Коннор не будет с вами! Он всегда будет где-то далеко, где угодно, но не рядом. Его не будет рядом, пока будет подрастать ваш ребенок, не будет рядом, когда вам будет нужна его поддержка. -Это не ваше дело. Уходите! — Повторила женщина, проглатывая непролитые слезы. -Хорошо. Но знайте, вы никогда не будете счастливы с ним! Помяните мое слово! — Пророкотал кузнец и затопотал в сторону прихожей. Эллен глядела ему в след, размышляя над тем, что сейчас произошло. Что-то здесь было нечисто. Почему Дейв так усиленно останавливал ее? Что он знал, чего не знала сама женщина? Подождав несколько минут, пока навязчивый обожатель отойдет от ее дома на достаточное расстояние, при этом наблюдая за ним из окна, швея поспешила в прихожую, сменила домашние туфли на сапоги, накинула на плечи пальто, а на голову — шерстяной платок. Ей не терпелось выяснить у Коннора, что между ними произошло. Неужели у него резко изменилось отношение к ней? Она вышла из дома и поспешила по направлению к особняку Дэвенпортов. Ледяной ветер обжигал лицо и руки молодой женщины. Ну и хорошо — во всяком случае, красноту на лице от слез можно будет списать на мороз. Мокрый снег облепил ее пальто и платок — благо, она не успела насквозь промокнуть, прежде чем дошла до дома Радунхагейду. Стоя под навесом у главного входа, портниха настойчиво постучала в дверь, затем замерла и прислушалась сквозь завывания ветра к звукам в доме. Ничего слышно не было. -Коннор! — Позвала женщина и постучала еще раз. Спустя несколько секунд дверь отворилась, и перед швеей предстал Кэнуэй во всей своей побитой красе. Эллен невольно ахнула. Все увиденное сегодня тут же сложилось в единую картину в голове девушки — и потрепанный вид кузнеца, с его жалкими попытками остановить ее и побитое лицо ассасина. Все, что наговорил ей только что Дейв, было жалкой ложью! Швее вдруг захотелось накричать на обоих мужчин за весь этот нелепый цирк, который они устроили. За это глупое соперничество, за бесконечные косые взгляды и ложь одного и за столь долгое отсутствие другого…. Вид у него и впрямь был не лучший: хоть нос ему доктор Уайт и вправил, под глазами выступили темные синяки, нижняя губа припухла и на ней красовалась довольно-таки примечательная ссадина. Хотя и были все его боевые отметины немного зажившими, проигнорировать их было довольно сложно. Смотрел могавк на портниху несколько ошеломленно — очевидно, он не ожидал, что она сама заявится к нему, однако Эллен это нисколько не смутило. -Здравствуй, — пробормотал он, совладав со своими эмоциями.- Как ты… себя чувствуешь? -Давай оставим эти формальности на потом? — Тоном, не терпящим возражения, заявила та.- Ты с Дэвидом сцепился, я права? Радунхагейду нехотя кивнул. Он чувствовал себя нашкодившим мальцом. А попытка прятаться в особняке несколько дней теперь стала казаться ему несерьезным ребячеством — ну что, Эллен никогда в жизни не видела следов от ударов или сломанного носа? -Извини, — промямлил индеец.- Я узнал, что ты понесла, и не хотел беспокоить себя своим побитым видом. -Но я беспокоилась! Я переживала, что с тобой что-нибудь случилось в Нью-Йорке! — С каждым словом ее голос становился все громче и громче. -Может, зайдешь в дом, и я все объясню? — Коннор неуверенно переступил с ноги на ногу и отошел от дверного проема, пропуская портниху в особняк. Эллен недовольно поджала губы, однако в дом все же вошла. Метис закрыл дверь, и они вместе прошли в столовую. Портнихе не часто доводилось бывать в особняке, однако она всегда поражалась тому, как Коннор заботился о доме, как в нем всегда было чисто и уютно. Швея скинула с себя влажное пальто и платок и повесила вещи на спинку стула. Они сели за стол друг напротив друга. Не смотря на всю серьезность ситуации, Эллен немного расслабилась от атмосферы, царившей в столовой: в камине потрескивал огонь (женщина тут же согрелась), из кухни пахло чем-то вкусным, а Коннор, сидевший напротив, глядел на нее с такой нежностью и обожанием, что она просто не могла на него сердиться. -Раз уж ты знаешь о моем положении, — начала она, стараясь придать голосу суровости, однако не была уверенна, получилось ли у нее, — то я хочу знать, что ты об этом думаешь. Кэнуэй улыбнулся, радуясь, что Эллен не начала разговор с выяснения более точных обстоятельств, при которых он получил свои ссадины. -Я очень рад, что у нас будет ребенок, — тихо промолвил он, глядя ей прямо в глаза. -Хорошо. И что мы теперь будем делать со всей этой ситуацией? -Я хочу, чтобы ты стала моей женой.- На этот раз Радунхагейду говорил тоном, не терпящим возражения. Эллен замерла, не веря своим ушам. Сердце заколотилось в груди с такой силой, что все переживания этого дня казались сущими пустяками, по сравнению с тем, что она только что услышала. «Я хочу, чтобы ты стала моей женой». Эта фраза снова и снова звучала у женщины в голове, обретая все более ясные очертания, заставляя лицо пылать, душу парить, а сердце отбивать чечетку.