Как всегда

У Гермионы не задалось всё ещё с самого утра: то перо сломается, то Амбридж в коридоре встретится, то Рон не понял, как превратить черепаху в чайник и ей пришлось ему объяснять… А на уроке зельеварения на неё и вовсе пролилась Амортенция! — Это всё Малфой! — ворчал Рон, когда кончился урок. — Все видели, как он бросил хлопушку в твой котёл. А ему хоть бы хны! Конечно, любимчик Снейпа… — Ну хорошо, что это всего лишь Амортенция, — поддержал подругу Гарри. — Представь, если бы мы варили Оборотное зелье… Троица прыснула. — Это точно, — улыбнулась Гермиона. — Амортенция хотя бы пахнет приятно. — Если честно, то это немного странно… — заметил Гарри. — Теперь ты пахнешь, как метла. Гермиона вновь улыбнулась, как к ней внезапно подскочила Парвати. — А для меня клубникой, и ромашковым чаем, и чем-то… м-м… гелем для душа! — Тебе нравится запах геля для душа? — спросил Рон. — Ага, — кивнула Парвати. — Просто обожаю! — Не думал, что кому-то нравиться гель для душа, — ответил Рон. — Я, например, чувствую, — он шумно вздохнул, — аромат жаренного бекона… — Для тебя Амортенция пахнет, как жареный бекон? — удивилась Гермиона. — Ну, а что в этом такого? Я люблю бекон. — Значит, это правда? То, что на тебя вылилась Амортенция? — к Гермионе подошла развесёлая Джинни. — Мне Лаванда Браун сказала. Гермиона тяжко вздохнула и поджала губы. Ей никогда не нравилась Лаванда, рассказывавшая всё, что только может первому встречному. А теперь, благодаря ей, вся школа будет знать про этот маленький инцидент! — А больше она ничего не говорила? — Нет, — покачала головой Джинни. — Приятно пахнешь, кстати. — Спасибо. Я в курсе. — А чем для тебя пахнет Гермиона? — заинтересовался Гарри. — Землёй после дождя, фиалками и Гар… — Джинни осеклась и покраснела, как помидор. — Гарниром. — Гарниром? — скептически переспросила Гермиона. — Ага… Картошкой… Это же гарнир? Гермиона промолчала. Неужели все так любят еду? Хотя с Роном всё и так было понятно… А про «гарнир» Джинни… Это же надо так выкрутиться!.. — Интересно, а чем пахнет Гермиона для Невилла? — усмехнулся Рон. — Наверняка, каким-нибудь клыкастым растением… А для Луны? — Для меня пудингом, — Рон аж вздрогнул от неожиданности. Луна умела появляться совершенно неожиданно. — И мокрой пылью… И домом. — Мокрой пылью?.. — нахмурилась Парвати. — Это как? Луна пожала плечами, чем вызвало хмыкание Рона. — О! Симус! Чем для тебя пахнет Гермиона? — Это не я пахну, а Амортенция. Никто не обратил внимание. — Ну, лавандой, по-моему… И нет, Патил, не Лавандой Браун, а просто лавандой… А ещё шоколадом и благовониями… Что? — Ты ненавидишь шоколад, — хитро подметила Парвати. — И? — А Лаванда его обожает. — И? — Нет-нет! Ровным счётом ничего… — Много кто любит шоколад, ясно? — Предельно. — Мне не нравится Лаванда. Парвати глубоко вздохнула и следующую фразу произнесла таким тоном, будто объясняла что-то не своему однокурснику, а пятилетнему ребёнку: — Ты можешь говорить мне что угодно и сколько угодно, однако это не отрицает факта, что Амортенция пахнет ею. Ты же не только шоколад ненавидишь, но и прорицания, из-за благовоний… — Я её… — И бла-бла-бла, — продолжила Джинни. — Да я… — Просто смирись, — посоветовал Гарри. Симус хотел было что-то ответить, как его на полуслове оборвал Джордж. — Что тут за сборище? — Начинаем веселье без нас? — усмехнулся Фред. — Ай-я-яй! — Чем для вас пахнет Гермиона? — заинтересовался Рон. — Да не я это пахну, а… — Корицей, — принюхался Джордж. — И мятой. — Мятой? — удивился Фред. — Корицей? — Именно. А что? — По-моему, Гермиона пахнет, как всегда. Среди присутствующих повисло молчание. Гермиона была то ли в ужасе, то ли в замешательстве, то ли вообще от неё осталась одна оболочка. Рон уставился на Фреда так, будто перед ним не брат, а Снейп в розовом наряде… На лице Парвати отразилось такое умиление, что, казалось, ещё немного, и она лопнет от счастья. Гарри же нахмурился, потом удивлённо поднял брови вверх и что-то додумав, шумно выдохнул: — Н-да… Теперь вряд ли будет, как всегда…