Крысы

      История с ночной дуэлью была бы верхом глупости, не будь они гриффиндорцами, Героем и Его Другом, и не имей Рон задания от директора, обещавшего «зеленый коридор» для ночной прогулки. Веселого настроения не испортила даже лохматая дура, прицепившаяся, как репей к штанам. И что в ней брат нашел?       Конечно, Малфой и не подумал появиться в зале. Рон мысленно улыбнулся такой детской хитрости, а потом в тишине прозвучал голос смотрителя, и они рванули по коридорам, куда глядели глаза. А глядели они на третий этаж…       Здесь пахло псиной и подтухшим мясом, как в логове оборотней. Руки зачесались — им отчаянно не хватало арбалета.       «Мордред…»       Рон ненавидел собак. Несмотря на уверения директора, что псина не сумеет достать их от дверей, было хорошо, что грязнокровка завизжала над ухом, иначе он от неожиданности влупил бы по трехголовой твари «секо». Уизли отпихнул дурочку, захлопнул двери, и они помчались к грифиндорской башне.       «Приключение, оборотень его сожри… на такие приключения с арбалетом ходить надо. А лучше с магловским пулеметом».       Уизли не боялся — не знал он этого чувства, от которого трясутся руки, подгибаются ноги и отнимается язык. Но необходимость изображать неумеху перед двумя полумаглами не давала возможности применить действительно серьезные чары и здорово раздражала.       Но, квест был завершен успешно. Герой уверился в подлой сущности Малфоя, а грязнокровка обратила его внимание на то, что трехголовая скотина что-то охраняет. А Рон, поутру обдумав ситуацию и слова Грейнджер, сделал вывод, что такая наблюдательность неспроста. Люк он и сам заметил — здоровенная крышка с замком, но одно дело он, а другое дело эта магловка, перед носом которой щелкали три зубастые пасти размером с чемодан. Многие ли в такой ситуации станут обращать внимание, на чем сидит мордредова тварь?       Грязнокровка тоже в деле?       Спросить директора? И показать, что он гораздо умнее, чем демонстрирует. Зачем скрывается? Что скрывает?       Спросить ее? Подкараулить в безлюдном коридоре и спросить, нет ли у нее задания от директора? Так она и ответит. Нет, если добавить немного круциатуса, ответит, но что потом? Обливиэйт? Да и Перси не порадуется такому поступку.       Попрактиковаться в легилименции? Не очень-то хотелось. От Поттера до сих пор кривило, а при мысли о том, чтобы залезть в лохматую голову грязнокровки, делалось вовсе противно. Все равно, что чужие грязные трусы перебирать.       Ладно, хрен с ней. Пусть все идет, как идет.       Было скучно.       Рон с большим трудом привыкал к новой жизни, очень легкой на его взгляд — всего труда, пробежаться по замку до нужного класса, да палочкой помахать, да не забыть поныть о том, как ему трудно и скучно, да еще подколоть Малфоя, глядя, как серебристо-синий вихрь его магии взвивается, готовясь к атаке. Детские заклинания, адаптированные для грязнокровок, детские зелья — казалось, он пытается влезть в свою детскую одежду, ставшую безнадежно тесной. Мордред! Этой несчастной Левиосой он перекидывал дрова и ворочал здоровенные валуны на поле, даже не прибегая к волшебной палочке! Да еще грязнокровая пассия старшего брата зудела над ухом, как будто ей за это деньги платили. Неудивительно, что он, в конце концов, разозлился и высказал ей все, что думал, аккурат в Самайн. Обидевшись на вполне справедливые слова, дурочка убежала реветь.       Дальнейшее напоминало сюжет какого-то дурацкого романчика, которым зачитывались девчонки.       Для начала на праздничном пиру в зал ворвался Квиррелл с воплем, что на нижних этажах тролль. Приколись, да? В замке с защитой, способной выдержать налет драконов и магловскую атомную бомбу. Скорее всего, бедолаге, отхватившему где-то проклятие гниения плоти — об этом говорили внешние признаки и сладковатый душок падали — приглючился кошмар. Но паника была организована образцово, Перси исходил активностью, и тут вдруг Поттер, наверное, вспомнив о своем геройском статусе, решил искать грязнокровку.       Но тролля они нашли раньше.       Хлипкая дверь не стала бы серьезной преградой для твари, но дезориентировала бы — не видя выхода, тролль бы потерял ориентацию и начал тупо крушить стены. Запереть и бежать…       Не вышло.       Мордредова грязнокровка. Перси, конечно, не давал задания ее защищать, но если она подохнет из-за Рона, это будет нехорошо…       А еще на троллей почти не действовала магия. Были специальные чары-ловушки, крайне сложные, были приемы охотников, но самым простым средством являлась левитация — поднять каменюку побольше и шарахнуть тролля по башке, а пока тварь очухается, сделать ноги.       «Была не была. Спишу на состояние аффекта… ах, Мордред, я и слов таких знать не должен…»       — Вингардиум левиоса!       Тролль временно — на несколько дней — сделал героем Рона, а не Поттера. Уизли поразмыслил о том, что если бы чужое любопытство выражалось в золоте, ему бы понравилось больше, поговорил с сестрой во сне — мать куда-то удалилась на ночь, и решил, что пора бы ему заняться чем-нибудь интересным — сидение в четырех стенах уже обрыдло.       Может, в лес сходить — поохотиться на оборотней? Шутка. Скорее они на него поохотятся.       Навестить кухню? Запретную секцию? Спальню девчонок?       Хм. А зачем?       Благодаря сестре Рон прекрасно знал, чем девочки отличаются от мальчиков, а наведываясь в магловскую деревню по соседству, узнал и о том процессе, благодаря которому появляются дети. Нарушать запрет только ради его нарушения он не видел смысла.       В запретной секции наверняка остались только «показушные» книги вроде тех, которые кричат, когда их открываешь, псевдофилософия с намеком на глубокий смысл или что-то типа Теории высшей трансфигурации, попавшей в этот отдел исключительно за вынос мозга многофутовыми формулами.       Кухня… было бы неплохо, но слишком велик риск случайно подцепить домовика. Магические паразиты-симбионты, работавшие в замке, страстно мечтали обрести хозяина, ибо сырая энергия природного источника Хогвартса в сравнении с энергией мага-хозяина была для них, как пустая овсянка в сравнении с сочным бифштексом. Древний запрет не давал магической мелочи показываться на глаза ученикам или каким-то иным способом давать знать о себе, но если уж ученик зашел куда-то, где ему бывать было не положено — на кухню, или там в прачечную, или в виварий — словом, в место, где хозяйничали домовики… то к нему тут же кидалась толпа, стремящаяся услужить. И стоило ответить согласием на невинный вопрос: «Хочет ли юный мистер или мисс, чтобы домовик такой-то ему или ей помог?», как дело было сделано — паразит присосался.       По статистике около четверти грязнокровок уходила из школы с довеском. Рон, однажды побывав вместе с сестрой и матерью в Мунго, знал, чем это кончается. Если грязнокровка не был дураком, и домовик попался старый и опытный, у них могли образоваться вполне нормальные отношения — симбионт выполнял особо тяжелую и занимающую много времени работу. Если же грязнокровка был дураком и лентяем, а домовик молодым и жадным, то маг начинал гонять слугу за каждой мелочью, за каждый приказ расплачиваясь куском магии. И чем больше приказывал — тем больше терял, и порой дело кончалось смертью.       Конечно, такие сведения не держались в тайне от грязнокровок — кто ищет, тот отыщет, но всегда найдется тот, кто решит, что он круче Мерлина, а домовик — это вроде комариного укуса. Что ж, одним грязнокровкой меньше.       Ну их на хрен, этих магических пиявок…       Младший Уизли зевнул и почесал нос. Мордред, тут со скуки сбеситься можно…       Ни на кухню, ни в библиотеку, ни в девчачью спальню его не тянуло, хотя, последнее было бы интересно, если бы можно было написать грязнокровке слово «дура» на лбу. Но это все-таки слишком скучно, да и брат не одобрит…       Хотя…       Рон замер на миг, пораженный внезапной идеей, и широко, довольно ухмыльнулся.       Можно было пробраться на территорию Слизерина! Вот это дело по-настоящему интересное!