Врачеватель

Кап. Кап. Кап. Кап. Даже через душную темноту обморока, я отчетливо слышала, как где-то монотонно капает вода. И этот равномерный звук просто сводил с ума. Скручивал все нервы в тугой клубок, заставляя до хруста сжимать зубы. Я медленно открыла глаза и не сразу смогла сфокусировать взгляд. Снова зажмурила их, не ожидая такого яркого света… Туман из разума уходил постепенно, открывая новые «чудесные ощущения». Стук в висках, жажду, сухость во рту и боль от затекших вывернутых над головой руках. Я с трудом облизала пересохшие губы и попробовала подтянуться. Не удалось. Я висела на балке под потолком на связанных тугой веревкой запястьях, с трудом умудряясь доставать кончиками пальцев ног до пола. Конечности чувствовала с трудом. Плечи горели, а растрепавшиеся волосы неприятно липли к вспотевшей шее. Нужно попробовать оглядеться. Небольшая комната без окон и мебели. Бетонные стены, дверь и та самая деревянная балка — единственное, что смогла разглядеть. Находящееся за моей спиной видно не было, а пробовать развернуться я даже не стала — каждое движение отдавалось дикой болью в вывернутых руках. Невероятно хотелось пить. Я обкусывала губы и пыталась собрать хоть немного слюны, чтобы смочить пересохшее горло. Видимо, это были последствия вколотого препарата. Я чувствовала себя тухлым овощем, у которого болела каждая клеточка тела… — Урод, — прохрипела, закрывая глаза и делая глубокий вздох. — Чтоб ты подох, скотина. — Ну, зачем же так грубо, — раздалось за спиной. Даже не вздрогнула. Сил не было. — Давай уже… — Просипела, чувствуя, как саднит сухое горло. — Что? — сзади послышались шаги. Пара секунд и в поле моего зрения, показался Сун Вон. Стук его костыля отталкивался от голых стен комнаты и заставлял морщиться, эхом отзываясь в гудящей голове. Мужчина обошел меня кругом и остановился напротив, чуть заметно улыбаясь и облокачиваясь на свою опору. Я с трудом подняла голову и презрительно фыркнула: — Кайся. Ты же за этим столько времени держишь у себя жертв? Тра*ешь им мозги, втирая какой ты крутой посланник небес? Улыбка Сун Вона резко переросла в оскал, и он замахнулся. Я зажмурилась, ожидая удара, но его не последовало… — Я и так изменил своим принципам и притащил тебя сюда вне очереди, — прошипел маньяк, с трудом сдерживаясь, чтобы все-таки не завершить начатое. — Не заставляй меня еще и портить твое тело ранами, что я очень не люблю… Мне нравится, когда вы остаетесь чистыми после обряда… — Однако ж дочь свою все-таки ударил. — Ядовито сплюнула, не в силах бороться со жгучим чувством ярости внутри. — Отступил от принципов… Мужчина презрительно ухмыльнулся и отошел на шаг. А я испытала невероятное желание разбить его лицо об что-нибудь, лишь бы не видеть этих перекошенных сумасшедшей улыбкой черт. — Со Дон совершила один из самых страшных грехов в этой жизни. — Протянул Врачеватель. — Она посмела усомниться в своем отце… — Что? — опешила я, на секунду даже забывая о жуткой боли в плечах. — Так она… — Она видела меня, когда я убил того первого мужчину… — Хмыкнув, подтвердил мои догадки Сун Вон. — Гнилая мразь. — Просипела, не в силах говорить в полный голос. — Ублюдок. Она же твоя дочь! Единственный ребенок! С*ка, да тебя человеком назвать невозможно! — А вот тут ты не права! — покачал головой мужчина и медленно направился ко мне. — Не подходи, — мгновенно зашипела, дергаясь на веревках. От резкой боли в руках чуть не потеряла сознание. Перед глазами поплыли черные мушки, но я все равно попыталась хотя бы отодвинуться как можно дальше. Бесполезно. Сухие пальцы подошедшего почти вплотную Врачевателя медленно провели по моему подбородку, вызывая рвотный рефлекс. Я зажмурилась и до крови закусила губу, не желая смотреть на ужасающее лицо мужчины в паре сантиметров. Его дыхание обдало кожу на виске, когда он прошептал мне на ухо: — Со Дон не единственный мой ребенок… Я резко распахнула глаза и тяжело выдохнула: — Чи Су… Врачеватель отстранился и захохотал, запрокидывая назад голову. Его смех, продолжавшийся несколько минут сдавливал нервные окончания. Я с ужасом зажмурилась, пытаясь сосредоточиться на чем-то другом, лишь бы этот жуткий звук был не единственным, что проникает в подсознание и заставляет его сходить с ума… — Прекрати! — заорала, не выдержав. — Чокнутый ублюдок! Прекрати! Смех резко оборвался, и я с облегчением выдохнула, чувствуя, как по грязным щекам ползут слезы. — Не нравится? — театрально обеспокоился он. — Тебе не нравится? Странно. Другим почему-то тоже не нравилось… А я только пытался повеселить их. — Повеселишься в аду, скотина, — процедила сквозь сжатые зубы. — Вместе со своим сыночком. — Нееет, девочка, — протянул Сун Вон. — Мы с моим сыночком Посланники! Ты не понимаешь! Мы лечим вас! Мы лечим ваши души! Очищаем, чтобы они смогли чистыми взойти на небеса и не вернуться на эту Землю, покрытую похотью и грехом! Он блаженно прикрыл глаза и поднял голову, широко расставляя руки, а я скривилась: — Псих… — А хочешь, — неожиданно резко опустил он голову и с горящими глазами посмотрел на меня. — Я покажу тебе, то, что осталось у меня? То, что словно балласт тянуло всех моих пациентов вниз, не давало раствориться в чистом блаженстве?! — Да пошел ты, — мгновенно отозвалась, но загоревшийся идеей мужчина, резко крутанул меня, разворачивая в другую сторону. Комнату пронзил мой крик боли. Перед глазами поплыли круги. Руки, казалось, вырвало просто с корнем. Я не хотела показывать этому ублюдку, как мне больно. Не хотела. Но слезы не спрашивали моего разрешения и катились по щекам, смешиваясь с кровью из прокушенной губы. А сумасшедший старик даже не обратил на это внимание, подходя к висящему на стене шкафу и с гордым лицом открывая двери. Я с ужасом бросила туда взгляд и мгновенно отвернулась. — Сука… — Ты не понимаешь. — С улыбкой пояснил Врачеватель. — Мы вырезаем им сердца, потому что именно они держат их в грехе. Если бы все эти люди просто умерли в этом бы не было никакого смысла! Они бы не освободились! Не очистились! Именно их грязные, очерненные сердца притянули бы их обратно в этот мир! А мы не можем этого допустить! — Чокнутый ублюдок, — всхлипнула, не в силах сдерживаться. — Оба сумасшедшие убийцы! — Я же сказал, что мы не убийцы! — взревел Сун Вон и с размаху залепил мне пощечину, отчего голова мотнулась и руки снова пронзила прожигающая боль. — Мы Врачеватели! Слышишь! Врачеватели! — И как же вы, о Врачеватели, «лечили»? — ядовито сплюнула я, старательно пытаясь не смотреть в сторону шкафа, где в прозрачных банках плавали забальзамированные человеческие сердца. — По очереди?! Ты по нечетным числам, а сынишка по четным?! Сун Вон хмыкнул и закрыл двери шкафчика, заставляя меня мысленно облегченно выдохнуть. — Нет, — он снова подошел слишком близко, заставляя меня зажмуриться. — Чи Су учился. Я планировал, что он сам проведет пятую Жатву, но обстоятельства изменились. Тот развозчик пиццы, которого вы нашли на берегу моря. Это был первый пациент моего сына. И он ведь отлично справился! Вам же понравилось? — А что он делал до этого? — сипло выдохнула я, так и не открывая глаз. — Наблюдал… Учился… Искал жертв. — Гордо произнес Врачеватель. — Я так и думала. — Выдохнула. А потом, подождав, пока мужчина наклонится ближе, собрала волю в кулак и плюнула прямо в его лицо. — Убивай меня, скотина! Что хочешь делай! Ты все равно сам сдохнешь скоро! Либо в тюрьме сгниешь, либо тебя пристрелят. — Тешь себя надеждами, девочка, — раздраженно прошипел Сун Вон, отходя назад и доставая с полок наполненный чем-то шприц. — Как бы то ни было, ты до этого момента уже не доживешь. Он оказался рядом и под мой пронзительный крик вонзил иголку в шею. Я отчетливо почувствовала, как горячая жидкость проникает в кровь, и та постепенно разносит его по всему телу. Крик перерос в хрип. Мышцы начали судорожно сокращаться, а перед глазами все резко потемнело. — Будь ты проклят… — Это было последнее, что я прошептала… *** Тэхена колотило. Колотило дико и до дрожи. Так, что ни одна сигарета не могла хоть на толику успокоить эту бешенную дрожь. Он крепко вцепился в руль автомобиля и несся по улице, нарушая все существующие правила дорожного движения. Двадцать минут. Всего двадцать минут назад парень с трудом проснулся после ночной пьянки. Встал. С трудом добрался до ванной. Постоял под холодным душем. Махом осушил на кухне бутылку холодной воды. И только потом. Только потом прослушал почту… Мгновенно протрезвел и с колотящимся сердцем понесся в квартиру к напарнице. Наткнулся на распахнутую дверь и с ужасом понял, что опоздал… Тэхен пытался рассуждать. Пытался сосредоточиться и понять, куда чертов Су Вон мог увезти его Ю Ми, но ничего в голову не приходило. Оставался один выход. Один человек, который мог это знать… Машина резко затормозила рядом с полицейским участком, и парень вылетел из него, даже не удосуживаясь захлопнуть дверь. Игнорируя крики охранников, молча прошел пост и стянул со стола ключи. Чи Су сидел в углу одиночной камеры и, кажется, спал. Однако Тэхену было плевать. Ему сейчас было плевать на все. В мыслях крутилась только Ю Ми и то, что он может опоздать… Снова опоздать… Детектив стремительно оказался рядом с хакером, хватая того за шею и поднимая с пола. Чи Су проснулся, распахивая глаза и тут же отлетая на нары от сильного удара кулака Тэ. — Где она?! — взревел рыжий детектив, снова кидаясь за бывшим другом и хватая того за шкирку. — Говори, сука! — Так все-таки не уследил… — усмехнулся уголком разбитых губ Чи Су. — Я так и знал, что пойдешь жалеть себя и упустишь Ю Ми. Я знал… Еще один удар. Потом еще. Чи Су кашляет и сплевывает кровь на пол, а Тэхен с силой сжимает его подбородок, поднимая на себя. — Где она?! — Ищи… — прохрипел хакер. — Ищи, или опоздаешь, как опоздал к Чон Ху… — Сука! Очередной удар и голова Чи Су словно со звоном встретилась с бетонным полом. Парень застонал от боли и сквозь этот же стон засмеялся. — Знаешь, а я думаю, милашке Ю Ми пошла бы больничная пижама, — протянул он. — Она такая красивая… И смелая… Бесстрашная… Правда, хен? Детектив уже ничего не видел от ярости и захлестнувшего отчаяния. Еще несколько ударов, от которых лицо Чи Су превращается в сплошной кровоподтек. Однако тот все равно смеется. — А ты слабак. Никого спасти не можешь. Они все тебя любили, а ты их спасти не можешь. Ни родителей, ни Чон Ху, ни Ю Ми… — прикрыл глаза и протянул. — Они все умерли из-за тебя. — Заткнись! — последний удар и Чи Су мгновенно теряет сознание, кулем поваливаясь на пол. А Тэхен вскочил с ног и, расталкивая с пути прибежавших на шум охранников, не решающихся влезть, кинулся к выходу. Руки сами набирали номер полковника. Вкратце обрисовав ситуацию и пытаясь не сорваться на крик, Тэхен попросил того подключить всех кого можно, а сам понесся к машине, готовясь по первому же звонку рвануть ту с места. В голове билась только одна мысль. Он не может потерять еще и ее. Не может. Тогда закончится все. Ему не за чем будет жить. Ему даже не за что будет умирать… — Прошу тебя, держись, — сжав руки на руле, прошептал Тэхен, закрывая глаза. — Я умоляю. Только выживи, иначе я умру вместе с тобой…