Buffy the Vampire Slayer.

— Это извращение, — хмыкает Кол. — Серьезно, братец. Это извращение, даже в моих глазах. А если я тебе говорю такое, то дело в самом деле серьезное. — Давина Клэр и ее пухлые детские щечки сделали тебя ханжой, братец, — отмахивается Никлаус от младшего Майклсона и хлопает в ладоши, привлекая внимание своих домашних питомиц: двух юных и определенно сексапильных девиц, которые носят ошейники с золотыми цепями на шее. Цепи достаточно длинные, каждая из девиц могла свободно передвигаться по комнате, но не более того. Когда гибрид хлопает в ладоши, обе девушки оборачиваются к нему: знойная брюнетка с капризным изгибом губ, которые кажутся порочно-припухшими, и нежная блондинка, с чертами лица столь же тонкими, как и ее хрупкое телосложение. — Баффи, Фейт, принесите нам с Колом выпить, — велит Клаус, не особо утруждая себя ласковым тоном, да и интонации его голоса определенно повелительные, а не просительные. — Хочешь, чтобы мы сняли одежду и поднесли напитки обнаженными? — спокойно уточняет брюнетка, и, судя по ее пустому взгляду с характерной поволокой, она находится под внушением первородного. — Только ты, Фейт, — усмехается Клаус. — Сними платье, но оставь белье. — С удовольствием, — мурлыкает Фейт и скидывает бретели и без того очень символического платья с плеч. Кол, зачарованно наблюдая, как брюнетка грациозно перешагивает через свой наряд и удаляется к мини-бару, где ее напарница уже готовит напитки, произносит с неприкрытым восторгом: — А я-то думал, Элайджа преувеличивает! — Ничуть, я в самом деле превратил двух Истребительниц в своих личных рабынь и посадил их на цепь, — смеется Клаус не без удовлетворения. — И теперь я унижаю их каждую свободную минуту, что несколько разгоняет мою извечную скуку. — Пожалуй, я останусь сегодня на ночь у тебя, — решает Кол, когда Баффи и Фейт приносят для них напитки и вьются вокруг Клауса, напоминая мотыльков, летящих на огонь вопреки здравому смыслу.