Пробуждение

      — Слушай, Стив. Не знаю что ты там придумал, но я не гей. Я был пьян, как и ты… Так что не вводи себя в заблуждение. Мне нужно было расслабиться, поэтому спасибо тебе за то, что дал такую возможность. Было круто, да… Но все же, Стив, я не могу быть тебе чем-то большим, чем друг. Да и другом вряд ли буду… Прости, Роджерс.       Прошел месяц с того момента, как я ушел с базы Мстителей. Всем я сказал, что у меня очень важная миссия. А на самом деле я снял тихую квартирку в моем Бруклине, где отдавался спокойствию и усмирял бурный поток собственных мыслей. Иногда даже такому трудоголику, как Капитан Америка, нужен отпуск. Но признаваться в этом я не хотел. Я никому не объяснил причины моего внезапного ухода, не раскрыл свое местоположение.       Я бродил по старым кварталам Бруклина, узнавая в чужих новых постройках такие до боли знакомые черты. «Меня избивали в той подворотне… И за той закусочной…» — вспоминал я слова, которые возвращали меня к тому моменту, когда я стал тем, кем являюсь сейчас.       Я часто думаю о нем. Хм, даже не часто… Постоянно… Наверное, я выбрал самый глупый способ самоистязания, поселившись в том городе, где каждый кирпич напоминает мне о нем.       «Не вводи себя в заблуждение…»       «Я не могу быть чем-то большим…»       Эти слова отбивались кровящими отметинами в моем мозгу и сердце.       Но как же «убежав один раз, будешь бегать всю жизнь»? Всегда я жил по каким-то определенным правилам, а теперь все полетело к чертям из-за какого-то Баки. Все мои убеждения, взгляды, принципы превратились в сборник пустых слов. И вот я уже не представляю свою жизнь без Барнса. Я хочу его увидеть, прикоснуться к его коже не в собственных фантазиях.       Я не могу с этим справиться. Я не могу жить без него.

***

      После очередной прогулки я вернулся домой. Вздохнув, бросил на пол рюкзак и пошел к холодильнику раскладывать продукты по полкам. Я тщательно расставлял все на свои места, следуя принципам перфекционизма. По сравнению с 30-40-ми годами, в 21 веке продуктов стало гораздо больше, поэтому я возился с холодильником уже полчаса.       — Ты всегда следовал своим привычкам.       Его рука опустилась на мое плечо. Я задрожал. Захлопнул дверку холодильника и развернулся, опершись на нее.       — Как ты меня нашел?       — Это было несложно, Стив. Я знал, что ты вернешься именно сюда.       — Зачем ты здесь?.. Баки…       Он опустил голову и молчал, собираясь с мыслями.       — Уходи, Баки. Мне кажется, что ты достаточно уже сказал тогда.       Я пошел в коридор и открыл дверь. Баки все еще был на кухне. Меня трясло. Я только начал отвыкать от него, как он заявляется, такой красивый и бесконечно грустный, что во мне снова пробудились те чувства, которые я так отчаянно пытался уничтожить.       — БАКИ, УХОДИ! — кричал я с дрожью в голосе.       Барнс еле слышно прошел в коридор и замер у двери, держа руку чуть выше моей.       — Баки, слушай, если ты думаешь, что нужен мне, то ты глубоко оши… — под его мощной рукой захлопнулась дверь. Я оказался придавленным к ней его грубым поцелуем. Одной ладонью он схватил мои запястья и поднял мои руки над головой, лишая меня возможности сопротивляться. Другая ладонь проникла под футболку, и я задрожал от его холодного прикосновения.       Оторвавшись от моих губ, он оставил засос на шее. Потом еще один. И еще. Мне это нравилось. Я уже не чувствовал себя брошенным и одиноким. Я принадлежал ему. Он дышал мне в ямку возле ключицы. Я попытался откинуть голову, но встретил яростное сопротивление двери. «Черт», — мысленно выругался я. Я не хотел, чтобы Баки останавливался.       — Стив, — вдруг начал он, — прости меня. Я идиот. Тупой, безмозглый дурак. Как я мог бросить тебя? Как мог сказать тебе такое?..       — Меня это тоже интересует, кстати.       Баки отошел от меня на пару метров и, схватив себя за голову, ходил кругами по гостиной.       — Я просто испугался, Стив. Тут все такое непонятное. Я подумал, что это чувство…оно…возникло из-за стресса… Но когда ты ушел, я понял, что я действительно тебя люблю… Давно любил… То есть всегда любил, мой малыш Стив Роджерс, — он поднял голову и, как обычно, смахнул назойливую прядь волос с лица.       Я подошел к нему и поцеловал. От неожиданности он потерял равновесие и упал прямо на новый стол, увлекая меня за собой. Стол не выдержал и с треском сломался пополам. Нависла тишина. А потом я услышал такой заразительный смех Баки. Он смеялся впервые с того момента, как я увидел его пару лет назад после первой разморозки.       А ведь я действительно его люблю.       — Стив, покажи мне комнату, — попросил Баки, проведя пальцем по моей щеке.       Что ж, сейчас начнется самое интересное…