Врач-чародей и неизлечимый кровопийца

— Помогите мне… — В чём вопрос! Конечно, помогу, — ободряюще и уверенно заявил доктор, хотя сам ещё понятия не имел, каким должно быть лечение.       Пациент кинул сомнительный взгляд на светлого мужчину, который вёл себя абсолютно не профессионально. — Знаете, я бы к Вам не обратился, будь хотя бы за ближайшей границей другой специалист, но о Вашей личности ходит много положительных слухов, поэтому ведите себя достойно, — ослабшему вампиру явно было не до лёгкой болтовни и пустых обещаний.       Наруто Минатович ничуть не обиделся, понимая, что к каждому клиенту нужен свой подход. Он перестал широко улыбаться, выпрямил спину и потянулся к столу за очками, блокнотом и ручкой. — Что ж, тогда приступим к делу, — врач черкнул что-то в своей новой записной книжечке и уже без явных эмоций снова обратился к пациенту: — Рассказывайте.       Учиха сделал глубокий вздох и собирался уже что-то сказать, но его перебил и в то же время направил на нужные мысли доктор: — С чего всё началось? И как давно? — Четыре дня назад. Это было одним поздним вечером… — Так, подождите, — снова влез Наруто Минатович, — как такое может быть? Вы же вампир – Вы и дня не можете без крови! Как Вы дожили до визита сюда? — на лице заиграло удивление. — Разве Вы не знаете, что такие, как я, бессмертны? — прищурился подозрительным взглядом тёмный собеседник. — Голодом меня не убить, но от жажды я теряю рассудок. — Так Вы голодны? — пытался разобраться доктор. — В том-то и дело, что я больше не могу питаться. — Что значит не можете? Вы не хотите? — Нет, я хочу… Хочу безумно! — красноречиво и внушительно подчеркнул вампир. Он направил выпученный взгляд на профессора и стал разглядывать его настолько внимательно, что тот занервничал. — Но мне что-то мешает… — он снова уставился на чёрный пол.       Наруто Минатович неслышно взглотнул, будто бы проглотил внезапный, на пару секунд нахлынувший на него страх. Выждав небольшую паузу, он продолжил беседу: — Что Вам мешает? — Не знаю… — обречённо посмотрел он в потолок. — Я просто не знаю. Не могу… — он закрыл глаза, словно погасил последний свет надежды, который на минуту увидел в лице доктора, освещённом настольной лампочкой.       Специалист Узумаки в этот раз решительно ничего не понимал. «Что за парадокс: вампир, уже четвёртый день измученный желанием выпить кровь, никого не убивает только потому, что его что-то останавливает… — размышлял доктор. — Но что же его останавливает?» — Когда Вы почувствовали, что не можете? — вышел из раздумий нахмуренный собеседник. — Об этом я и хотел рассказать с самого начала. — Пожалуйста. Слушаю. — Виной тому кровь моей последней жертвы, — серьёзно и в некоторой степени устрашающе произнёс вампир.       Наруто Минатович навострил уши и крепче сжал свою синюю ручку, готовя её к длинному конспекту. — Поздним вечером в среду я бродил по городским, немноголюдным улицам. Тогда весь день светило беспощадное, мерзкое солнце, не дававшее мне ни на минуту выйти из тёмных, уютных покоев моего дома. Я был неимоверно изнеможён, моё иссохшее за сутки тело желало без промедлений наполнить себя горячим эликсиром жизни любого человеческого существа. Я дождался, когда светило скроется за далёкими холмами, и вышел на поиски ни в чём не повинного сосуда, которому будет суждено сполна наполнить меня своей сладкой и бесценной жидкостью. Я наслаждался ароматом ночи и отворачивался от непростительного запаха пьяниц, коих много было в том неблагополучном районе. Эти люди бедны и совершенно не умеют пить, заливают в себя кучу банок самого дешёвого пива, а кровь их от этого кислеет, тускнеет и вкус её становится настолько невозможным, что меня воротит от одного лишь вида их грязной и зловонной плоти. Но как бы сильно я не уважал себя, иногда я не в силах устоять даже перед испорченным, алым раствором, способным хоть на короткий промежуток времени утолить моё неистовое желание и вернуть себе прежние силы. В одном тёмном, наполовину заброшенном переулке я различил две шатающиеся из стороны в сторону фигуры, от них пахло чуть лучше, чем от безденежных алкоголиков, и я решил действовать. Их взгляд был слишком мутным, чтобы понять, что происходит, поэтому они даже не заметили, как я вмиг оказался перед ними и пару секунд дразнил себя свежим запахом мартини, всё же смешанного с ничтожной и доступной для всех дрянью. Один выпил немного больше, и именно его я выбрал первым. Я тут же схватил его и спился оголёнными клыками в тонкую и свисающую вниз шею. Второй отстранился и, видимо, от внезапного прилива адреналина (который я тоже прекрасно в нём чувствовал) начал трезветь. Ужас проснулся в расширенных зрачках, и ноги, неуклюже, спотыкаясь, понесли его прочь, оставляя меня наедине с пищей. Тот кряхтел, пытался кричать, но всё было бесполезно, каждая клетка умирала в нём, продлевая жизнь мне. Как только по его телу прошёл последний стук сердца, я вынул клыки из умирающей кожи и кинул уже безжизненное тело на землю. Мой рот был липким от густой и бардовой крови, подбородок был измазан полностью, а на языке всё так же ощущался вкус. Моё нутро переполнялось энергией, и в лёгкой эйфории от долгожданного утоления голода я желал заполучить большего. В мертвеце ещё оставалось пару капель, но теперь они были бы для меня смертельны. Нужно было найти другого, живого человека. — То есть это я правильно понял, что от крови мертвецов Вы умрёте? — наконец, вставил своё слово внимательный и заинтересованный слушатель. — Естественно, доктор. Зачем пить смерть? — разговорившийся ни на шутку пациент задал риторический вопрос. — В этом и бывает сложность, что надо вовремя остановиться, пока не пала жертва. — А что было дальше? С тем пьяницей что-то оказалось не так? Из-за него выявилась проблема? — Вы не дали мне закончить, — на секунду возмутился Учиха. — С его кровью всё в порядке, она лишь была разбавлена этиловым спиртом. Роковой момент настал, когда я чуть позже встретил одного мужчину. Оставив бесполезный труп, я спокойно шагал к середине мрачного переулка. Не было ни души, все были внутри баров, своих домой или расхаживали по другим, более освещённым и приличным улицам. Я шёл и вглядывался в дальний угол, дожидаясь, когда из него кто-то появится. Никого… никого… И вдруг ко мне направились два шумных и расслабленных юноши, которые с чувством и резвым смехом рассказывали друг другу некую историю из своей жизни. Я хотел взять их обоих: молодая кровь всегда приятнее и лучше насыщает. Между нами оставалось лишь пару метров, но я остановился. Моё внимание приковалось к мужчине, который лежал у забора, что простирался во всю левую сторону переулка. Казалось, он был без сознания, либо пьян, либо замучен, но точно не мёртв. Я не мог упустить такой лёгкой добычи, к тому же, что-то в его запахе было особенное. Два молодых парня уже прошли мимо, кинув на меня и этого бродягу свои отвлечённые взгляды. Я стоял перед ним и разглядывал: на бродягу всё же не похож, не чувствуется алкогольного смрада, одежда – обычная, хотя несколько помятая, волосы короткие, уложенные, но слегка растрепавшиеся. Не было ни малейший догадки о том, что он здесь делал, но меня это не интересовало. Мне нужна была только его кровь. Я медленно присел, наклонился к его лицу, тронул рукой его щёку, чтобы убедиться в том, что он спит крепко. Мужчина не вздрогнул, поэтому я мог быть убеждён, никоих сопротивлений не последует. Я схватил его плечи и стремительно вонзил свои клыки в его кожу, настолько мягкую, что я даже не почувствовал, как прокусил её. Я залпом глотнул первые миллилитры его внутренней жидкости, даже не распробовав вкус. На второй раз же ощутил вот что: необычайная горечь на языке, от неё хотелось морщиться, отхаркиваться, чтобы целиком выплюнуть обратно; затем различил противную кислоту, что жгла мне горло и грудную клетку; было подмешано и что-то другое, но я уже не мог вытерпеть и надрывно пытался избавить свой организм от этой непонятной и гадкой отравы. Тот начал просыпаться, жмурил глаза, постанывал, но почти не двигался. Я оставил его и побежал назад. Меня тошнило, по телу проходил зуд, становилось тяжело дышать и темнело в глазах. Без сил, я резко замедлил шаг и, наконец, упал коленями на твёрдую землю, на мокрый тротуар. Позже я потерял сознание. Вот так и остался до утра на улице, лежа, как и то гнусное существо, под забором. — А солнце Вас потом не сожгло? — доктор вырисовывал для себя ситуацию дальше. — Нет, уже до того, как я забылся, начался дождь и продолжался почти на протяжении всего последующего дня. Небо было пасмурным и не пропускало прямых лучей света, хотя и в этом случае я чувствовал себя недостаточно комфортно. Я проснулся, в переулке никого не было, я встал, огляделся и, накинув капюшон, устремился за город, к своему дому, что скрывается в густой чаще леса. По дороге мне встречались люди, и я, как обычно, ощущал запах каждого из них, но в то утро все они казались мне одинаково отвратительны. Меня стало просто воротить от человеческой крови. С этим омерзительным чувством я добрался до дома и вновь погрузился во тьму, пытаясь осознать, что начало внутри меня происходить. — Что ж, а вот мне кажется, я понимаю, что именно с вами творится, — после недолгих раздумий высказался врач. — Слушаю вас. — Вы лишь из-за привычки хотите сейчас пить кровь… — В смысле? — перебил вампир, нахмурившись. — Ваш мозг говорит вам, что надо пить кровь, но организм отвергает, понимаете? — начал растолковывать доктор, активно жестикулируя. — Хмм…— призадумался мужчина в чёрном и приподнял правую бровь вверх, словно чему-то удивился, — может, вы и правы. — Угу, хорошо. Значит, теперь мы попробуем выяснить, почему вашему организму сейчас не требуется кровь… — Узумаки откинулся на спинку своего кожаного стула и стал в потолке выискивать умные мысли. По крайней мере, для вампира это выглядело именно так, поэтому он тоже поднял глаза в ту же точку. После минутной паузы психолог снова заговорил: — У меня есть пара предположений, но прежде, чем я ими поделюсь с вами, мне надо задать пару вопросов. — Задавайте, — сказал прискучавший Саске. — Не хотите булочку? — искренне поинтересовался доктор, уже открывая в столе один из своих ящиков. — Э-э-э, что простите? — смутился пациент. — Булочку хотите? — чётко и медленно повторил тот. — Нет, — серьёзно и хмуро посмотрел вампир. — Точно? — протянул Наруто Минатович, откусив кусочек надутого хлеба. — Прекратите, — спокойно попросил Учиха, отведя глаза в сторону. — Вы же отлично знаете, что я не ем человеческую еду. — Но и вампирскую еду вы не едите тоже, — заметил доктор, убрав булку обратно в стол и дожёвывая большой кусочек. Снова повисла тишина. — Да, выходит, что я сейчас совсем ничем не питаюсь, — грустно произнёс вампир. — Так быть не может. Вы живое, осязаемое существо, которому нужна пища для поддержания энергии. — В том-то и дело, что я уже без сил, — он поник головой, снова заслонив своё лицо чёрными волосами. — Возможно, теперь источником ваших сил стало что-то другое, — предполагал доктор, с умным видом теперь жуя колпачок ручки. В ответ он услышал только глубокий вздох и отчаянные слова: — Я не знаю… — Ладно, наше время вышло, — доктор посмотрел на часы. — Приходите ещё завтра в два часа, — листал он свой журнал и на какой-то странице сделал пометку, а затем поднял добродушные глаза на прятавшегося в абсолютной темноте Саске. — Будем дальше вами заниматься. — Толку-то от вас было…. — фыркнул вурдалак, властно поднявшись с дивана, и, размахивая по всему кабинету своим длинным тёмным плащом, направлялся к двери. — Я просто хочу, чтобы вы всё переосмыслили, и тогда мы перейдём к более продуктивным методикам, — уверял доктор, провожая клиента. — До свидания, — оборвал Учиха и ушёл глубоко во тьму коридора.