Врач-чародей и неизлечимый кровопийца

      Дождь сегодня лил, как из ведра. По затускневшему с годами окну стекали прозрачные и абсолютно чистые капли, которые, казалось, отмоют все мрачные стекла кабинета Наруто Минатовича. Сам профессор стоял неподвижно и смотрел на серый город, в котором хотя бы в такую погоду ничего не происходит: Дейдара здания не взрывает, бандиты с мокрыми пистолетами ничего не грабят, шарлатанки боятся выйти и испортить свой макияж, пьяницы с удовольствием ужираются дома, бомжи прячутся в коробках или мёрзнут у мусорных баков… Впрочем, противно о них думать профессору и в тоже время жалко, ведь он никак не может помочь этим людям, избавить их от дурных мыслей, вычерпать всю моральную грязь из них… Но таких он не лечит, и сами они не приходят. Остаётся лишь надеяться, что дождь вымоет этот город, очистит и облегчит души жителей. Доктору сам по себе ливень и вообще плохая погода не нравятся, но в то же время его радует это умиротворение и спокойствие, а, главное, отдых от клиентов. Почему-то в этом районе все без исключений не выходят на улицу в дождь, тем более они точно не желают добираться до Наруто Минатовича. Так что сейчас можно отдохнуть, снять головное напряжение и всецело отдаться дождю, его звукам и туманным видам.       Уже и чайник вскипел на тумбочке, стоящей в углу. Вот, теперь у профессора есть всё, чтобы спокойно провести свой «выходной» – кофе, уютное, тёплое кресло и умиротворяющий вид за окном. Только пледа не хватает. «Но ладно, это было бы совсем шикарно», – подумал Наруто.       Однако, как бы он не пытался расслабиться, из его головы всё так и не уходил вампир, который, кстати, не пришёл вчера на сеанс. То ли он не увидел смысла в лечении, то ли не верил, что такой несерьёзный с виду доктор способен избавить его от мучений, страданий, навести свет на произошедшее… Горько было на душе… Жаль, нельзя убрать эту горечь сахаром, что доктор ложками обычно кладёт в свою кружку.       Уже клонило в сон, которого у Наруто не было уже больше суток, ведь он всё время читал книги, учебники о вампирах, вурдалаках и оборотнях… Но зачем же смотреть на все эти картинки и портить свои глаза рябящими чёрными строчками на белом фоне, когда нужное пособие само ворвётся к тебе в комнату? Наруто Минатович даже не успел развернуться на своём стуле, как дверь кабинета, как ошпаренный серебренный крестом, внёсся знакомый вампир. Буквально в миг его белое лицо оказалось прямо напротив профессора, мирно попивавшего до этого кофеёк и уже от испуга пролившего четверть кружки на свою клетчатую рубашку (хорошо хоть на халат не попало!). — Доктор! — громко, тревожно и будто умоляюще обратился Саске.       Наруто Минатович всё ещё не разобрался в стремительной смене обстановки, поэтому словесно пока не был готов отреагировать на крик пациента. Да и не надо было, Учиха тут же продолжил: — Доктор, всё куда хуже, чем я думал! Вы не поверите, что сегодня произошло! — на лице вампира лепетал какой-то ужас.       Психолог, наконец, сориентировался, медленно поставил кружку на стол и платочком, вытянутым из кармана халата, вытирал кофейное пятнышко, но при этом не сводил удивлённого взора с Учихи. — А ч-ч… что случилось?.. — проговорил доктор.       Эти слова, очевидно, добавили в тускло-красные глаза ещё больше ужаса и вдобавок безумия. — Я… — он быстро огляделся по сторонам, посмотрел в пол, в потолок и признался: — Я видел себя сегодня утром в зеркале… — Э-э-э… Что, простите? — Узумаки хотел убедится, что ему не послышалось. — В зеркале? — он скривил непонятливую гримасу. — Я не шучу, профессор! — всё с такими же широкими глазами и голосом, близким к крику, восклицал Саске. — Эм-м-м… — Наруто уже был готов обрадоваться и с гордостью выдвинуть первую гипотезу о том, что теперь его бедный пациент уже не вампир, но почувствовал, что сейчас его наивная и поспешная улыбка окажется не к месту. — Понял. Садитесь на диван, и мы сейчас попробуем разобраться. — Да некогда разбираться, надо действовать! — Ладно-ладно! — Наруто поднял ладони, этим жестом пытаясь сбавить и защититься от пыла нежданного гостя. — Что-то ещё, может быть, заметили? Нормальный человеческий голод, смену температуры тела, цвета глаза, привычек? — сразу перешёл он к делу. — Нет!.. То есть нет, я не знаю! — висящая над вампиром тревога не давала вампиру (или невампиру) привести свои мысли в порядок. — Успокойтесь. Сядьте, — Узумаки указал на сидение, что было перед его столом, — и постарайтесь понять свои ощущения, а потом отвечайте.       Пациент послушался. Пару раз глубоко вздохнул и, как обычно, уставился в пол.       Лицо его всё же будто поменялось немного в цвете, добавился какой-то лёгкий оттенок бежевого, хотя и еле заметный. Волосы были мокрые, вились от дождевой воды, капли которой стекали с его прядей прямо на бордовый ковёр. Глаз почти не было видно из-за поникшей головы, но Наруто, как ему верилось, увидел в них какой-то новый блеск, когда они во всю ширину смотрели на него минуту назад. «Неужели такое возможно? Он становится че…» — его мысли оборвались, когда пациент снова стал говорить, но на этот раз уже размеренно и ясно. — Вы должны знать одну вещь… Раньше я был человеком. Теперь пришёл черёд доктора удивляться. — Пару лет назад меня таким сделал один… Я даже не уверен, кто именно это был, — вампир, видимо, решил поведать ещё одну важную и более раннюю историю, которую ему явно тяжело вспоминать, но он твёрдо считал, что доктор должен это знать. — У него были клыки, как у вампира, глаза, как у змеи, длинные чёрные волосы, как у аристократа, и какая-то странная одежда, будто он не из нашего века… Я встретил его в переулке, но не в этом городе, далеко отсюда, были дела по работе, которую, кстати, в тот же день я и потерял. Он прошёл сначала мимо, но потом я услышал, как его шаги прекратились, и я будто почувствовал на себе его тяжёлый, скрывавший что-то зловещее взгляд. И… — Саске уже не мог продолжать, он схватился за голову, а его руки начали заметно дрожать. — И начались мои муки… — через силу старался продолжать он. Нет, он не плакал, он просто не мог выговорить всё это вслух, потому что всё придётся до мелочей вспоминать заново. — В мгновение ока он оказался за моей спиной. Я был просто ошарашен и не мог двигаться, только и успел, что повернуть на него голову, пока не онемел полностью… Укус его клыков – самая ужасная боль, которую я когда-либо чувствовал… Это даже больнее, чем смерть родителей и болезнь брата, которого сдали в дом для сумасшедших….       Наруто с каждым предложением становился всё более удивлённым, шокированным, всё больше узнавал о пациенте, всё больше понимал, насколько ужасна его жизнь. Сочувствие давило ему горло, брови дрожали над округленными очами, рот приоткрывался, но не мог ничего произнести, пока пациент не выскажется.