Обыкновенная история

      Удручающе белые стерильные стены давили и пугали восьмилетнюю девчушку. И всё же она так давно не видела маму и потому, несмотря на страх, была в радостном предвкушении от предстоящей встречи. Отец шел рядом, отчего-то угрюмый. Он нервно сжимал детскую ладошку, порой причиняя боль, но девочка молча терпела, боясь разозлить строгого отца и лишиться шанса увидеть мать. Малышка не понимала, почему папа не радуется так же, как и она, почему мама здесь, в этом пугающем до дрожи здании, почему они не могут забрать её домой… Сотни разных "почему" крутились в её голове, и ей хотелось бы узнать ответы на них все, но девочка молчала. Тем временем, они спустились по лестнице и подошли к большой железной двери. Малышка заметила, что над ней какая-то надпись, но прочесть её не смогла. Гнетущую тишину разрезал металлический звук открывающегося замка. Дверь открыл мужчина в странной одежде. Отец что-то сказал, доставая из кармана аккуратно сложенные купюры и отдал их ему. Странный мужчина кивнул и, положив деньги в карман, пошел вперед. Они пошли вслед за ним. Снова длинный коридор, но этот существенно отличался от предыдущего. Освещение было настолько тусклое, что девочка едва различала охранника идущего впереди. В нос бил отвратительный запах, побуждая желудок вывернуться наизнанку, и звуки… Из-за дверей, что находились по разным сторонам коридора раздавались то дикие вопли, то жуткий смех, то плач, то отчаянные выкрики. Ужасная какофония звуков и голосов заставляла девочку дрожать от страха и плотнее прижиматься к отцу. Зачем они здесь? Где мама? Неужели папа обманул? Он же обещал, что они поедут к ней, а сам привез в это ужасное место. Девочка посмотрела на отца, стараясь увидеть в его лице ответы, но тот, будто не замечая ничего вокруг, шел дальше. Наконец, они остановились возле одной из дверей, и мужчина достал связку ключей. Девочка не хотела видеть, что за дверью, но та неумолимо отворялась, открывая вид на небольшую комнату с зарешеченным окном. В одном углу стояла железная кровать, в другом один единственный стул, на котором кто-то сидел. Несмотря на ужас, сковавший её, девочка начала приглядываться. Что-то было знакомое в этой женщине, сидящей к ним спиной. Девочка отчаянно пыталась понять что. Волосы. Грязные, грубо остриженные, торчащие в разные стороны, но это точно были мамины волосы. Она так любила их расчесывать, когда мама была дома. — Мамочка! — выкрикнула девчушка и попыталась подбежать к женщине, но отец крепко держал её руку.       Женщина на стуле повернулась, и девочка едва узнала в искаженных безумием чертах лица свою мать. Щёки впалые, скулы заостренные, тонкая полоска потрескавшихся губ отливала синевой, а глаза, глубоко запавшие в глазницах, горели лихорадочным блеском. — Илона? — прошептала женщина хриплым, едва узнаваемым голосом. — Её зовут Диана, — холодно отрезал отец.       Внезапно, женщина резко подскочила, полностью поворачиваясь к ним. Только сейчас девочка заметила, что на маме была странная рубашка, скрывающая её руки. Малышка от страха вжалась в отца. Женщина рванула к ним, но тут же была остановлена охранником. Она пыталась вырваться, но мужчина был слишком силен. От безысходности мать начала кричать: — Чертов ублюдок! Зачем ты привел её сюда?! — Пусть знает, что случается с такими как ты. — Но она же ещё ребенок. — Чем раньше она узнает, во что превратилась её мать, тем быстрее захочет забыть тебя. — Я никогда, слышишь, никогда не отрекусь от неё, — прокричала мама и истерично расхохоталась. — Тем хуже для тебя, — удрученно ответил отец. — Ты больна. Когда ты это осознаешь, возможно, тебя смогут вылечить. — Ненавижу, всех вас ненавижу, — продолжала смеяться она.       Несмотря на отчаянные попытки вырваться, охранник усадил женщину на кровать. Вбежали санитары и сделали маме укол. Тут же в уши девочке ударила звенящая тишина. У неё на глазах мать начала меняться. Женщина замерла. Она как-то уменьшилась в размерах, став отчего-то ещё более худой. Голова её была опущена так, что лица не было видно. Волосы удлинились, меняя цвет с каштанового на иссиня-черный. Она подняла голову, и девочка испытала неподдельный ужас. Молодое лицо, бледная кожа, розовые губы и ярко-синие глаза, смотрящие на неё так пронзительно. Губы беззвучно зашевелились. Диана с трудом разобрала, что же ей пыталась сказать девушка. Всего три слова - "Не делай этого".       Диана резко вскочила в кровати. В горле тяжелым комом застрял немой крик. Всё тело было покрыто болезненными мурашками, а тяжелое дыхание никак не хотело приходить в норму. Она лихорадочно огляделась. Солнечные лучи пробивались через неплотно задернутые шторы, освещая знакомую обстановку. Стены, увешенные постерами молодежных групп, шкаф-купе, два стола, два компьютера, полки с книгами, туалетный столик с разнообразной косметикой и вторая кровать, на которой безмятежным сном спала Светка. Она дома, в их комнате. Диана начала успокаиваться, но сон не торопился её отпускать. Ей уже давно не снился этот кошмар, только в этот раз он закончился по-другому, и это не давало покоя.       Ей вновь приснилась мать. Та их последняя встреча, когда она, совсем ещё ребенок, поняла, что ничего не будет как раньше. Приехав домой, девочка заперлась в комнате и долго плакала. Она не могла понять, как её добрая, ласковая, заботливая и любящая мама могла превратиться в такого ужасного монстра. Ребенок многого не мог понять, но точно знала одно — мама не та, какой была прежде.       Через два дня, отец сказал, что мамы больше нет. Он не рассказал подробностей, не утешал дочь, просто холодная констатация факта. И это был первый повод его возненавидеть. Ещё через два дня, отец привел домой женщину и сказал, что это её новая мама, а маленькая девчушка, стоящая рядом, её младшая сестра. Теперь Диана ненавидела отца ещё сильнее, ненавидела эту женщину, которая хотела занять место мамы, ненавидела всех вокруг, но только не белокурую девочку. Страх в её глазах, неуверенные движения, надутая, чуть подергивающаяся нижняя губка, дали ей понять, что она тоже не восторге от всего этого и, что ей страшно находиться здесь. Она вспомнила себя в той ужасной больнице, и захотела защитить малышку. Девочки разделили комнату, а Диана всячески старалась подружиться со Светой, окружая своей заботой. Девчушка неохотно шла на контакт. Диана уже отчаялась наладить отношения с младшей сестрой, но произошло то, что сблизило их.       По ночам Диане стал сниться один и тот же кошмар про больницу и маму. Она кричала и плакала во сне, чувствуя себя одинокой и потерянной, и никто не приходил утешить её, сказать, что это лишь дурной сон. Их дом был огромен, и отец не слышал её плача, а может, и не хотел слышать. Наутро Диана никому ничего не рассказывала, да и Света молчала. Отец был слишком занят на работе, а "новая мама" занималась лишь шоппингом и была красивым приложением к папе. Их не интересовали детские проблемы и заботы.       Однажды ночью, когда Диане снова приснился кошмар, измученная чувством одиночества, она позвала папу, но в кроватку забралась Светка. Она крепко обняла Диану и прошептала: "Не бойся, я рядом. Ты же моя старшая сестра, и мы всегда будем вместе". Света повторяла эти слова как мантру снова и снова, а Диана, впервые за долгое время, уснула крепко и без сновидений.       С тех пор, девочки стали неразлучны. Вместе росли, вместе хулиганили, вместе получали за шалости, вместе ходили в начальную, а затем среднюю школу. Однако, чем старше они становились, тем больше было между ними различий. Диана увлеклась учебой. Она мечтала поступить в университет в Англии, и тем самым вырваться из отчего дома. Уехать подальше от "любимых" родителей. Предметы ей давались легко, в отличии от Светы. Её больше заботили развлечения и мальчики. Диана, опекая младшую сестру, просто делала за неё все задания и покрывала перед отцом и мачехой. Бизнес отца разрастался, и он ударился в политику. Создавая себе пристойный пиар, он сначала перевел в закрытый частный специализированный лицей для детей "больших" родителей Диану, а на следующий год и Свету. В новой школе, Света не захотела, чтобы кто-нибудь знал, что они с Дианой сестра, дабы создать себе свой собственный имидж. Она попросила называть себя Ланой, сетуя на то, что имя Света слишком простое, завела новых особенных друзей и окунулась в новый мир развлечений. Диана соглашалась на всё, и продолжала, теперь уже незримо, опекать младшую сестренку, беспрекословно потакая всем её прихотям. Сейчас же новая причуда сестры вызывала у Дианы сомнения и смятение. Зачем ей это нужно? Неужели нет другого способа? Вопросы опять терзали девушку. Она посмотрела на сестру, которая начала просыпаться. Девушка улыбнулась, сладко потягиваясь в кровати. Заметив хмурое выражение лица сестры, она тут же стала серьезной. — Ты моя старшая сестра, и мы всегда будем вместе. Ты же помнишь?       Вопросы улетучились в одно мгновенье. Да, Диана сделает всё ради сестры.

***

- Донюшка, пора вставать в школу, - ласково теребила за плечо худощавую девушку женщина средних лет. - Мамуль, отстань, я спать хочу, - ворчал подросток, натягивая на голову одеяло. - Опять всю ночь свои заумные книжки читала. Лучше бы погуляла на свежем воздухе, - причитала женщина, собирая разбросанные по всей комнате вещи. - Ты хочешь, чтобы я гуляла ночью? - подскочила на кровати девушка и хитро прищурилась. - А если меня украдут маньяки? - Тьфу на тебя, Юлька, типун тебе на язык! Не дай бог, такому случиться! - всплеснула руками женщина, роняя на пол всю собранную одежду и смотря на дочь расширившимися от ужаса глазами. - Мамуль, да успокойся. Я же пошутила, - залилась звонким смехом Юля. - Тебе смешно, а я каждый божий день за тебя переживаю, - упрекнула девушку женщина. - Вставай, давай. Позавтракаешь и в школу. Я блинчиков напекла. - Ммммм, вкуснятина, - оживилась девушка, но вдруг стала серьезной: - Мамуль, не хочу сегодня идти в школу. Я и так уже знаю всё, о чём нам нудят учителя. - И откуда у такой деревни как я, такой самородок уродился? Подарил же бог такое чудо, - улыбнулась женщина. - Но Раиса Эдуардовна, дай ей бог здоровья, пожурила меня, что ты и так много пропускаешь. Ты конечно этот... как его… внудеркидс, но без аттестата не поступишь в университет. Хочешь как я, всю жизнь за хозяевами грязное белье стирать? - Во-первых, вун-дер-кинд, - по слогам проговорила Юля, - во вторых, ты не дерёвня, а в-третьих, конечно не хочу. Закончу университет, устроюсь на хорошую работу и осыплю тебя золотом. - Прямо-таки золотом? - засмеялась женщина. - Да. А ещё драгоценными камнями, - девушка соскочила с кровати, подбежала к матери и крепко её обняла. - Будешь лежать на пляже, где-нибудь на Бермудах, греться на солнышке, пить кокосовое молоко и ничего не делать. - Ну и фантазерка же ты у меня! - продолжала смеяться женщина. - Удумаешь тоже, ничего не делать. И что за дивное животное такое, кокос? Ни разу про такое не слыхивала. - Мамуль, это не животное, а орех такой, экзотический. У него внутри сок, который называют молоком, очень вкусный. Ты у Раисы не видела что ли? - терпеливо разъясняла Юля. - Так харчами у неё повариха заведует. Я главная по чистоте, - смущенно пролепетала женщина. - Давай, умывайся и пошли завтракать, гений ты мой, расскажешь мне ещё про этот дивный орех с молоком. - Я очень сильно тебя люблю, мамочка, - с нежностью сказала Юля и, широко улыбаясь, звонко чмокнула мать в щёку.       Женщина покачала головой и, бурча себе под нос “Надо же, орех дает молоко, диво, ей богу” пошла накрывать завтрак.       Как только за матерью закрылась дверь, вся радость сошла с лица девушки в одно мгновенье. Ей до зубного скрежета не хотелось идти в лицей. В это сборище напыщенных снобов, у которых мозгов, как у курицы. Всю учебную программу она уже знала давно. Ей было там скучно и противно до тошноты. У неё там нет ни друзей, ни единомышленников. С парнями скучно, Юле просто не о чем было с ними говорить, девчонки же вечно смеялись над её внешним видом. Образ гота отталкивал от неё всех, но в какой-то степени она к этому и стремилась. Слухи, что распускали не только тупые и смазливые девицы, но и парни, держали её особняком. Юльку боялись за агрессивное поведение и злые шутки. Но всё это лишь защитный механизм, чтобы скрыть за мрачным нелюдимым образом, страх снова быть униженной, как в детстве. Она ненавидела там практически всех, кроме одного человека. Но за симпатию к этому человеку, которому было абсолютно на неё наплевать, Юля уже ненавидела себя. Замкнутый круг, из которого девушка не видела выхода. И всё же она обещала матери закончить это лицей, и провалиться ей на месте, если отступит от этого обещания.       Отца Юля не знала, а мама не хотела о нем говорить. Девушка не просила, молча принимая её выбор, и просто до безумия любила свою неграмотную, но давшую ей так много мать. Женщина простодушно считала её ум и феноменальную память даром, сама же Юля считала их проклятьем. С детства она была не такая, как все. Слишком умная, слишком талантливая. И всегда детская зависть перетекала в ненависть. Над ней издевались и унижали. Поэтому Юля училась дома. Сама, без репетиторов, ибо мать никак не могла себе их позволить. И это было самым счастливым временем в её жизни. Мать впахивала на трех работах, зачастую совсем забывая о себе и своих нуждах, чтобы покупать дочери еду, одежду и так полюбившиеся ей книги. Юля читала их от корки до корки, за рекордный срок, но никогда не требовала от матери большего, чем та могла ей дать. Лишь случайно подвернувшаяся работа у директрисы, остановила немного её беличий бег в колесе. Но вновь вернула девушку в адское общество одноклассников.       Юля быстро привела себя в порядок. Натянула черные широкие штаны и такую же черную майку. Быстрыми движениями нанесла привычный мрачный макияж. Кожаный широкий браслет на руку, цепочка с готическим крестом, массивное кольцо и серебряная сережка-обманка на нос. Оглядев себя в зеркале, Юля осталась довольна. Она пошла на кухню, чтобы позавтракать с мамой. - Юляш, ты бы хоть раз одела нормальное платьице и не разукрашивалась бы как вождь краснокожих, а? - печально вздохнула женщина, увидев дочь в дверном проеме. - Может быть, когда-нибудь… - неопределенно пробормотала девушка, запихивая в рот горячий блинчик. - А пока, это чтобы маньяки не приставали. - Ну ежели так, то ладно, - успокоилась женщина, понимая, что дальше учить, и без того умную дочь, бессмысленно. - Ты сегодня сразу домой? - Да вроде никаких планов не намечается, - допив чай, пожала плечами девушка и встала из-за стола. - Спасибо, мамуль, я пошла. - Веди себя хорошо и не попадайся маньякам, - крикнула вдогонку дочери женщина. - Хорошо, не буду, - выкрикнула Юля и, схватив кожаную куртку, отправилась в свой собственный ад.