Главный пенальти.

«На позицию пенальтиста со стороны Бундесманшафт становится опытный игрок — Томас Мюллер. Опытный — да, но все мы помним его незабитый пенальти в важнейшей игре с «Атлетико Мадрид» в матче прошедшей Лиги Чемпионов. Буффон в полной готовности. Легендарный вратарь нацелен на отражение удара соперника. Стойка. Разбег. Удар. Мимо. Сектор с болельщиками сборной Германии ахнул и взялся за головы. Неужели не забил? Лёв в недоумении начинает мотаться из стороны в сторону. Лицо игрока «Баварии» стало абсолютно непроницаемым. Да, таким Томаса Мюллера мы видим редко…»       Ежедневная рутина для любого футболиста — полезный завтрак, нацеленный на прилив энергии, легкая зарядка, тренировка, обед, послеобеденный отдых, тренировка… И так по кругу. Но в эту рутину в сборной Германии входил ещё один пункт, которому можно дать название «Бешенный Мюллер». Ну, или «Веселый Роджер Томас». Вся рутина и унылые стандарты переставали быть столь унылыми, когда за столом был слышен очередной анекдот «для лучшего пищеварения» и когда на тренировке отовсюду был слышен звонкий смех тринадцатого номера — Томаса Мюллера. Все знают его как авантюриста, какого больше во всем мире не сыщешь. Но вот уже второй день он молчит и не желает давать о себе знать. Конечно, футболистов и весь персонал это напрягало. После незабитого пенальти Мюллер сам не свой, многие опасались за его психологическое состояние. Такие фразы, как «Томас, забудь это, как страшный сон» и «со всеми бывает», не действовали на футболиста. Он постоянно думал. Делал разбор ошибок. На очередной тренировке тренер Лёв решил принять меры. — Томас, — Йоги подошел из-за спины. От неожиданности Мюллер вздрогнул. — Я договорился с Мануэлем, он поможет тебе потренировать пенальти. Футболист первый раз за день улыбнулся. Это не могло не радовать. — Сейчас вы идете к велосипедам, а позже, во время свободного времени, поле в вашем распоряжении, — добавил тренер и удалился. Мюллер, наконец-то, снова стал Мюллером. — Эй, бедолага! — Томас почувствовал, как что-то резиновое прилетело ему прямо в спину. Это были перчатки главного героя матча с Италией, да и вообще героя всех матчей сборной. Перчатки Мануэля Нойера. — Сегодня в восемь прямо на этом месте. Папочка приведет тебя в чувства. Голкипер слегка ухмыльнулся, хлопнул напарника по плечу и удалился к шатру с велосипедами. Мюллер ничего не ответил — он будто проглотил язык. От счастья, наверное? Немного обдумав ситуацию, Томас направился к остальным.       Восемь часов вечера. Основная масса спортсменов находится в собственных номерах, другая часть играет в бильярд и смотрит телевизор. В любом случае, на тренировочном поле не было ни души, кроме Томаса, который мотался из стороны в сторону, пока ожидал партнера для своей некой «индивидуальной тренировки». В Эвиане уже вовсю заходило солнце. Небо было красное, безумно красивое, из-за чего Томас прилег на траву, положив мяч под ноги. Футболист стал рассматривать небо, в один момент даже показалось, что он сейчас заснет. Благо, на горизонте появилась статная фигура голкипера, который уж точно не даст «горе-пенальтисту» отойти в царство Морфея. В его руках Томас заметил странный резиновый предмет. И н-нет, это были не перчатки. — Вибратор?! — достаточно громко крикнул Мюллер, из-за чего на него обернулась уборщица, проходившая мимо поля. Хорошо, что она не понимает по-немецки. Да и по-английски тоже. На лице голкипера снова появилась ехидная улыбка. Он стал размахивать этим странным розовым предметом прямо перед лицом Мюллера. — Да, это именно он! — подтвердил Ману. Не дожидаясь нового вопроса от шокированного друга, он разъяснил: — Этот милый подарок мне вручил Тер-Штеген. Не знаю, намек это на что-то или просто стёб. Думаю первое, ибо я давно подозревал, что он меня хочет. Нойер говорил со свойственной ему серьезностью. Это напугало Мюллера, точнее, он был ошарашен. В какой-то момент ему показалось, что Ману шутит и разыгрывает его, поэтому Томас продолжал подозрительно и немного взволнованно попеременно смотреть то на голкипера, то на предмет. Нойер держал ситуацию под контролем. — Брось, Томас! — Ману хлопнул Мюллера по плечу тем самым розовым предметом. — Не строй из себя незнающую девственную фройляйн. Это сравнение показалось Томасу весьма обидным, из-за чего тот нахмурил брови и кинул: — Никого я из себя не строю. Я давно знаю, что Сами с Месутом любят с помощью вибро-друга разгрузиться после трудных матчей. Ещё Бастиан с Подольски. Правда, сам я никогда не был, так скажем, в курсе дела. Тринадцатый номер сам не заметил, как начал пристально смотреть на голкипера Бундестим. Он ждал от него ответы на вопросы, ждал открытия сокровенных секретов. Нойер увидел это в его глазах и предложил присесть, все так же держа подарок Тер-Штегена в руках. — Это вибратор, — Нойер протянул Томасу эту вещь. — Можно, конечно, обойтись без него, но с ним забавнее. Он как помощник, не более. Основную работу делаешь ты сам. Нойер рассказывал это настолько заинтересовано, что любому наблюдавшему стало бы смешно. Любому, но не Томасу. Тот зачарованно смотрел на старшего товарища. — Вибратором, кхм… — Ману внезапно остановился. — Давай его назовем как-то иначе? Вибратор — слишком стандартно и глупо, особенно, если говорить это слово в каждом предложении. Щечки Томаса слегка подрумянились — это было заметно, несмотря на уже скрывшееся за горизонтом солнце. Буквально сразу же Мюллер предложил: — Йоханнес? Пусть он будет Йоханнес. Нойер слегка поперхнулся собственной слюной, но отвечать ничего не стал, лишь коротко кивнул. — Так вот, Йоханнесом хорошо дразнить, ласкать, — Нойер провел предметом по торсу атакующего полузащитника. Тот слегка дрогнул, что только раззадорило голкипера. — Кхм, — Нойер шумно сглотнул. — Йоханнес любит, когда им рисуют. Рисуют узоры на теле, понимаешь? Остальное можно делать собственными руками. Разгоряченная плоть — это самое лучшее, что только может проникнуть внутрь человека. Ощутить это стоит очень многого. А еще это много надо заслужить. — Поможешь мне с этим? — внезапно заговорил вникающий в происходящее Томас. — Ну, почувствовать это. Я же достоин, правда? Нойер снова шумно сглотнул. Казалось, что он услышал именно то, что хотел услышать уже очень долгое время. На его лице стал образовываться пот, который плавно стекал по лицу. — Достоин.       После этого короткого ответа, в ту же секунду, Мануэль кинулся на сидящего рядом Мюллера. Первым делом он скинул с него кофту и почувствовал вкус его сладких губ. Он посасывал то верхнюю, то нижнюю, будто пытаясь взять из партнера все, что только можно. «Сладкие. Я знал, что они именно такие, со вкусом клубники со сливками», — задыхаясь от продолжительного поцелуя, прошептал Мануэль. Мюллер усмехнулся, он почувствовал, что владеет чувствами голкипера. Теперь он первый вцепился в губы вратаря и снял с него футболку.       Мануэль слегка толкнул партнера в грудь, тем самым дав ему понять, что нужно лечь. Тот без лишних слов принял горизонтальное положение. Девяноста килограммов любви накрыли тринадцатого номера стеной из поцелуев. Ману снял с себя шорты и вслед за ними шорты Мюллера тоже полетели в сторону. Они остались в гетрах, бутсах и трусах.       Нойер нежно игрался с сосками полузащитника. Тот зря время не терял — нащупав стояк в зоне своего бедра, Томас взял его себе в руку и начал стимулировать движениями взад-вперед. От неожиданности голкипер громко застонал. Томас приложил свой указательный палец к губам стонущего, чтобы тот держал себя в руках. Нащупав у правой руки Йоханнеса, Нойер начал рисовать те самые узоры на теле партнера. Внезапно, он спустился ниже.       Ни одна клеточка тела Мюллера не осталась без внимания вратаря. Он бил по нему вибратором, чтобы тот издал стон, целовал и посасывал кожу. Нередко на теле Мюллера можно было заметить скопления мурашек.       Они хотели насладиться друг другом как можно дольше, но медлить уже было нельзя, ибо, в случае промедления, пик наслаждения окажется не в том месте, где должен. Ману уже хотел войти своим пульсирующим членом вглубь футболиста, но тот его остановил. «Можно я?» — с некой дрожью произнес Мюллер. Ману не стал перечить, наоборот, был только за. Об этих ощущения он мечтал каждый день, каждую минуту, когда видел футболиста на тренировках или в отеле.       Мюллер резко вошел в него, отчего тот громко крикнул. Они не стали даже смотреть по сторонам, опасаться людей поблизости. Эти двое были слишком увлечены друг другом.       Томас стонал от удовольствия, не останавливаясь ни на секунду, чтобы отдышаться. Их тела двигались в унисон. Казалось, что футболисты были в космосе от переизбытка чувств. Ещё немного, и они одновременно кончили. Из-за слабости Мюллер свалился прямо на вратаря. Не до конца отдышавшись, Ману еле-еле дотянулся до футболок и накрыл лежащее на нем тело. — Знаешь что, Томас? — шепотом произнес Мануэль, чтобы не испортить идиллию. — Сейчас ты забил свой лучший пенальти в жизни. Тот в ответ усмехнулся и снова поцеловал губы голкипера. — Я знаю. Просто ты — самый лучший учитель. Мой Мануэль.       Они долго целовались и спустя только двадцать минут привели себя в порядок. Томас нежно держал Мануэля за руку, пока тот зашнуровывал свои бутсы. Когда они уже собрались уходить с поля, Ману резко остановился. — Давай для приличия хотя бы мячи раскидаем. Ну, для вида.