La deuxieme vie

- Кристина знает, что ты сделал вчера? - Начала женщина с самого начала. Она ждала Эрика в своей комнате и задала этот вопрос прямо с порога. Он отрицательно покачал головой. По крайней мере, мужчина надеялся, что шоковое состояние не позволило Кристине трезво разбираться в ситуации. - Ладно, можно закрыть глаза на то, что ты опять с легкостью нарушил свое обещание и убил их, но зачем тебе понадобилось поджигать все? Ты хотя бы понимаешь, что из-за этого пострадали невинные люди? Эрик по-мученически вздохнул. Зачем она заставляет его отвечать на этот вопрос? Ей ли не знать о том, что он ненавидит все, что хоть как-то может быть связано с цирком? Да и вообще, почему он позволяет отчитывать себя как нашкодившего котенка? - Если ты закончила, то мне нужно идти. - Тихо проговорил Эрик. Мадам Жири покачала головой. Он по-прежнему не желает признавать своих ошибок, ничего не изменилось с тех времен, когда он был еще мальчишкой. Всегда было бесполезно читать ему нотации и пытаться наставить на истинный путь - Эрик никогда не принимал к сведению все ее советы, делая все по-своему. А с появлением Кристины он перестал воспринимать вообще что-либо, ставя в центр всей жизни свою возлюбленную. - Погоди. Мэг хотела попросить прощения у Кристины. Ты не мог бы... - Эрик вам посыльный что ли?! - Взорвался Фантом, слыша запретное имя. - Передай своей дочери, что Кристину она больше не увидит. В противном случае, ее будут ждать большие неприятности. Уж поверь, это все не пустые угрозы. Он зло рыкнул и вышел из комнаты, сдержав себя не хлопнуть дверью. После разговора с Антуанеттой он пребывал в взбешенном состоянии. Но не из-за ее последней просьбы, нет. Он злился на себя. Женщина затронула тему, о которой Эрик старался не думать. А что, если Кристина узнает, что на его совести гораздо больше смертей? Даже после того как она смогла принять его внешность, вряд ли ей будет приятно узнать, что он убил не только тех несчастных в Опере. Перед глазами у мужчины возникла картина с той ночи, когда девушка ушла отсюда вместе с мальчишкой. Сколько презрения было в ее глазах, когда она говорила о тех убийствах... Эрик быстрым шагом вошел в дом, громко хлопнув дверью. Слава богу здесь он мог так поступить. Едва ли он сейчас мог думать о том, что этот хлопок мог потревожить Кристину. Ему нужно было выпустить пар, прежде чем он встретится с девушкой иначе все станет только хуже. Немного походив по гостиной и со злости пораскидывав мебель, мужчина решил удалиться в свою комнату. Что же ему делать? Рано или поздно Кристина все должна будет узнать. И что потом?.. Она уйдет? Да, точно, она уже уходила, ей не привыкать. Кто захочет жить в одном доме с убийцей, да еще и монстром? Чертова Антуанетта, кто тянул ее за язык? Эрик так старательно избегал мыслей об этом, а теперь они роились у него в голове и больно жгли разум раскаленной иглой. Войдя к себе, он подошел к инструменту и сел за него, рождая на свет мелодию его мук. Услышав хлопок двери, девушка очнулась от полудремы и села на кровати. Он вернулся домой. Но что-то случилось. И от осознания того, что она не может понять что - нервничала ещё больше. Если Эрик был у Антуанетты, то надо полагать, он что-то услышал от неё не самое приятное. Кристина могла бы не обратить внимания, и даже постаралась бы снова заснуть, но тяжёлые и готические звуки органа она была не в силах вынести. И не из-за самочувствия. Он страдает, в то время как она просто лежит в своей комнате и слышит метания его души. Пусть ругает, отчитывает, но ничего не делать - значит подвергнуть его срыву. Это нельзя допустить. Встав с кровати, прима завязала сбоку пеньюар и пошла в комнату к Призраку. Только бы все было хорошо. Он сидит за органом. Сидит и так странно играет... Как будто в него всесилось что-то нечеловеческое. Она решила, что лучше к нему не прикасаться, и просто встала сбоку. - Эрик, все хорошо? Услышав Кристину, Эрик резко оборвал игру, но взгляда от клавиш не спешил отрывать. - Что ты здесь делаешь? - Пугающе спокойным тоном произнес он. В последний раз Эрик вел себя так, когда сжег ту злосчастную партитуру. Однако, это было лишь ложное ощущение спокойствия. Эрик чувствовал, что Кристине стоит только начать говорить, как буря вырвется наружу. - Разве я не просил тебя оставаться у себя в комнате? - Я прошу тебя, не прогоняй меня сейчас. Ты же знаешь, что я хочу тебе только помочь, если это в моих силах. Я слышала как ты играешь, и это, несравненно, шедевр, но ты не пишешь такую музыку просто так. Ведь что-то случилось. Я это вижу, слышу и, самое главное, чувствую. Успокойся, - Кристина все же подошла к мужчине и дотронулась руками до его плеч. - Я рядом и все приму. Когда Кристина дотронулась до него, Эрик издал какой-то сдавленный стон и подскочил с места. - Мне не нужна помощь. Зачем мне принимать ее от того, кто не может выполнить элементарную чертову просьбу?! Сколько раз я уже просил, умолял тебя... Скажи, мне привязывать тебя в комнате? Конечно, раз уж мои руки и без того по локоть в крови, то терять уже нечего, да?! Эрик зло посмотрел на Кристину, после чего схватил ее за руку и чуть ли не силой потащил обратно в комнату. В этот момент он был настолько взбешен, что едва ли мог думать, что сжимая слишком сильно запястья девушки, может вновь потревожить так старательно выводимые им же недавние синяки. - Тебе надо было всего лишь не вставать. Почему, почему, почему ты не сделала этого?! Это же так просто! Все происходящее напомнило ей тот роковой вечер, когда он так же насильно тащил её в подвалы, задавая один и тот же вопрос. Что произошло? Почему он так резко изменился, ведь когда он уходил, все было великолепно. Она ничего не сделала, не провинилась перед ним. А если что-то сказала Антуанетта, то почему, чёрт возьми не поделиться этим? Лучше сорваться на крик и применить силу. Но она терпела. Пыталась успокоить саму себя, пока не услышала последнюю фразу. Войдя в комнату, Кристина выдернула свою руку и потерла запястье, вскинув голову. - Просто? Для кого? Может быть, для законченной эгоистки это действительно пустяки. Подумаешь - всего лишь лежать в кровати. Но не для меня. Для кого может быть просто лежать в бездействии и понимать, что твой любимый человек мучается? Кто может просто, - последнее слово она нарочито подчеркнула и сделала шаг вперёд. - не обратить внимания на муки родных? Кто, Эрик? Посмотри на меня и скажи, что я способна игнорировать твою боль, твои тяжелые эмоции. Нет, я не могу. - Выдержав небольшую паузу, Даэ вновь посмотрела в лицо фантому, с влажным блеском в уголках глаз. - Если бы я родилась и выросла виконтессой или графиней, среди лжи, лицемерия и прочей мерзости, то да. Я бы даже не придала значения твоим терзаниям. Но я... - Кристина старалась держаться гордо и не показывать всего, что творится в ней, однако прозрачные капли покатились по бледным щекам. Вдобавок ко всему болела и кружилась голова, но это уже не играло никакой роли. - Но я, Эрик, все ещё та маленькая девочка. Дочь скрипача, верящая в Ангела Музыки и в то, что во всех людях есть добро и милосердие. Эрик отшатнулся от Кристины и закрыл открытую часть лица рукой. Каждый раз все заканчивается одинаково: он ранит Кристину. Разве она сейчас была виновата в чем-то? И ей пришлось оправдываться перед ним. - Прости... прости меня. Я не хотел тебя ни в чем обвинять. - Эрик опустился на колени, боясь поднять взгляд на нее. - Прости... Я ужасен. Ты теперь плачешь из-за меня. Не стоит этого делать, не из-за меня. Пожалуйста, только не из-за меня... Я пойду. Мне нужно пойти, пока ничего не произошло. Кристина не выдержала и резко упала рядом с Призраком на колени, беря его за руки и прижимая их к себе. Он так нуждается в заботе и ласке. В постоянном внимании и любви. И она все это даст. Даже если придётся самой потратить все силы, но она сделает так, что он будет чувствовать себя как все обычные люди. И он будет счастлив. - Не уходи, Эрик. Я плачу не из-за тебя, а из-за себя. Я до сих пор живу прошлым и по сути являюсь в некоторых вещах наивной девочкой. От этого тяжело. Но ты... Ты каждый день одним своим существованием даешь мне понять, что мне есть ради чего жить. - испугавшись собственных слов, прима неожиданно замолчала. Эту мысль она никогда не хотела озвучивать, но сейчас... Это вырвалось само. - То есть... Я хотела сказать, ты даешь мне уверенность в самой себе. Самим существованием. Просто существованием. Ни больше, ни меньше. - Все хорошо, ты правильно сказала. - Сказал Эрик, больше утверждая самого себя. Он нервно рассмеялся. - И... тебе не стоит так переживать их-за своего прошлого. Тут нет ничего позорного, в отличие... Эрик нежно провел рукой по щеке Кристины, смахивая ее слезы, а потом, будто очнувшись, одернул кисть, и встал на ноги. - Я виноват. Ты бледно выглядишь, поэтому мне все-таки нужно будет покинуть тебя. Тебе нужно немного полежать и отдохнуть. Если что-нибудь будет нужно, то я буду рядом. Поднявшись вместе с ним, Кристина сделал шаг в сторону, преграждая путь к двери. Зачем он снова так стремительно уходит? Разве она настолько немощна? Но тогда ему наоборот следует остаться. Нет. Отпустить его сейчас - значит разрушить все, что сейчас произошло. Да и вообще, она сама наговорила слишком много чуши и теперь надо ее более или менее объяснить. - Тогда, мы виноваты оба. И то единственное, что мне жизненно необходимо - сейчас от меня собирается уйти. - Сможешь ли ты повторить эти слова, если узнаешь о том, чем я жил в Персии? - Эрик подошел вплотную к девушке и посмотрел на нее сверху вниз. Сердце бешено колотилось, от напряжения у него начало звенеть в ушах. Но он решил не отступаться, если Кристина сказала, что ей не все равно, то можно хотя бы попытаться приоткрыть ей себя. Переступая через всю свою закрытость от мира. Эрик не любил говорить ничего о себе, никогда и ни при каких условиях. Жизнь научила его, что полагаться можно только на себя, но... Это же Кристина. Его Кристина. Самое чистое и невинное создание на свете. И она не боится его. Разве мог он желать большего? - Я повторю эти слова, даже если буду в муках умирать и от моих слов будет зависить моя собственная жизнь. - Даэ смотрела на него снизу вверх и от осознания того, насколько сильно она его любит, кружилась голова. Балерины всегда шептались, что в юном возрасте кроме развлечений и лёгкой влюбленности ничего не может быть, но... Она же несколько другая. Кристина давно поняла, что страдает эмпатией и поэтому все эмоции и ощущения были в сто раз острее и сильнее. Эрик набрал было воздух, чтобы начать говорить, но внезапно понял, что совсем не может сделать этого. Ком в горле буквально лишал его голоса. Он слишком зависел от Кристины, наверное, осуждающего взгляда хватило бы, чтобы заставить его чувствовать себя разбито. Почему он так переживет? Ему просто нужно сказать об этом, это все равно все уже осталось в прошлом. А осталось ли? - Я... я не думаю, что сейчас время для этого. Может быть, мне сыграть тебе что-нибудь? Или, может, ты хочешь есть? Да, ты давно не ела, это нехорошо. Кристина покачала головой и дотянулась рукой до щеки Эрика. Как же приятно. Приятно, что он не отворачивается, не злится на неё из-за прикосновений и позволяет ей проявлять к нему нежность. Иногда ей кажется, что этого вполне достаточно, чтобы существовать. Просто понимать, что он любит и принимает её любую. Так же, как и она. - Я не хочу есть. Ты... Можешь выполнить для меня одну просьбу? Она совсем невзрачная и пустяковая. - Просьбу? - Эрик прищурился, пытаясь угадать, что хочет от него девушка. - Все, что угодно, если это будет в моих силах. Тебе даже не стоит спрашивать. В душе он обрадовался, что Кристина сама решила перевести тему, спасая их обоих от неловкого положения. Хотя, наверное, стоило в начале выслушать ее и только потом с облегчением выдыхать. - Можно я попою? - девушка закусила губу и настороженно посмотрела Призраку в глаза. Конечно, он сейчас откажется. Скажет, что она должна отдыхать, набираться сил и беречь своё здоровье. Но этого так хотелось! Было необходимо выпустить из себя переливчатые звуки, чтобы снова почувствовать себя живой. Крепко сжав его руку, Кристина поспешила опередить Эрика. - Я себя хорошо чувствую. Правда. Я даже в ванной была и не ощутила ни малейшего признака тошноты или головокружения. Пожалуйста. Эрик тяжело вздохнул. - Ладно, делай что хочешь. Все равно бесполезно в чем-то тебя ограничивать. Хотя, знай, я этого и не одобряю. Только давай договоримся. Если тебе станет плохо, то в дальнейшем ты будешь следовать моим словам. Кристина просияла и крепко обняла мужчину, закрыв от удовольствия глаза. Какой чудесный подарок с его стороны! Боже, да она сейчас вознесется до небес от радости. Похоже, они оба больны музыкой. Так же безудержно, как садовник болен любовью к каждому кусту розы. - Спасибо тебе большое, Эрик. Если мне вдруг станет плохо, я обязательно скажу тебе об этом. Пойдем в гостиную? - Пойдем. - После небольшой паузы ответил Эрик, не горевший желанием разрывать объятия. Может быть, Кристина действительно права? Музыка всегда помогала избавиться от всех ненужных мыслей. А сейчас их было много, и скорее всего, не только у него. Наверное, только ее Эрик любил также сильно, как и Кристину. Именно музыка навеки привязала их друг к другу и только она помогала понять души. Встав около органа, Кристина довольно приподняла голову и положила руки на него. Как хорошо, что она не одела платье. В пеньюаре петь намного удобнее. Тихо распевшись, прима стала перебирать в голове варианты арий. Как же много того, что хочется спеть. За эти несколько дней у неё накопился значительный список. Но все-таки свой выбор она остановила на Маргарите. Хотелось вспомнить эту героиню и прожить ее. В этой опере у нее всегда была любимая ария Маргариты с жемчугом. Такая воздушная, легкая и яркая. Без малейшей ноты грусти и меланхолии. Полная восторга и радости. - Эрик, а можно "Фауста"? Ту сцену, где Маргарита находит шкатулку с жемчугом. - Как пожелаешь. - Мягко произнес Эрик, садясь за инструмент. Кристина сделала хороший выбор, все-таки у нее был превосходный музыкальный вкус, который не мог не радовать Маэстро. Он нежно дотронулся до клавиш инструмента, начиная играть по памяти партитуру. Мелодия заполнила всю комнату, создавая атмосферу той эпохи. Разве могло с этим сравниться даже слово? Нет! Слово - это тоже лишь набор звуков. Всю суть люди передавали через интонации. Кристина была так счастлива, как будто впервые увидела и услышала своего Ангела Музыки. Столько истинного восторга в голосе, нужного для этой арии. Столько желания. Боже, вот ведь то самое главное лекарство. Лекарство буквально от всех болезней. Закончив петь, девушка обняла Призрака и радостно улыбнулась. Он её гений. Её единственный учитель. - Эрик, эти несколько минут придали мне столько сил. Я хоть сейчас могу выйти на сцену. Он оторвал взгляд от инструмента и посмотрел куда-то в пустоту. - Твой голос создан для сцены, только там ты сможешь раскрыть весь свой потенциал, но... Как бы я этого не желал, на данном этапе это едва ли возможно. Их последняя надежда оставалась на предстоящий бал-маскарад. Должна была быть причина, по которой Кристину пригласили на него. На всякий случай Эрик уже придумал о том, с какой стороны он сможет нанести ответный удар всей труппе Оперы. - Но не переживай, твой голос не останется навеки в этих подвалах. Обещаю. - Он одной рукой приобнял девушку и прислонился к ней головой. - Такая жизнь не подходит тебе. - Я знаю, Эрик. Знаю. Ты всегда все делал для того, чтобы меня заметили на сцене, чтобы меня видела публика. И это все будет. Мне иногда кажется, что я жду тебя в пятой ложе больше, чем ты сам. Боже мой, как я тебя люблю. Эрик издал непонятный звук и сильнее прижался к Кристине, цепляясь за нее как за спасение. - Я сделаю все... Ради этих слов я готов сделать все. Кристина медленно восстанавливала дыхание, стараясь сильно не поднимать плечи. Когда-то давно, он ей говорил, что так дышать неправильно. Но какая сейчас разница? Главное, что он тут с ней. И вся эта атмосфера напоминает те первые их встречи. Как же волшебно! Просто неописуемо. - Кстати, я у тебя хотела спросить... А возможно ли научиться брать ноты еще более высокие чем те, что я могу петь сейчас? - Если пожелаешь, то нет ничего невозможного, но твой голос и без того совершенен. Тебе не обязательно учиться брать более высокие ноты. Одно ее слово и Эрик бы исполнил все. Она любит его, она говорит об этом ему. Едва ли тому, кто достин такого счастья. Он тоже любит ее, безумно любит ее, страстно любит ее, сгорающе любит ее. Эрик порой ощущал себя маленьким ребенком, который слепо следует за своей матерью, верит ей безоговорочно. И он также беззащитен перед ней. Нет страха сильнее, чем страха быть оставленным в одиночестве. Эрик всегда был один, всеми презираемый... - Эрик, но я так бы вновь хотела вспомнить наши уроки. Не просто петь, а петь под твоим руководством. - Кристина села рядом с мужчиной и положила свою ладонь сверху его. Ему однозначно надо больше отдыхать, чтобы не просто существовать и играть по памяти, а жить в произведении. Наклонив голову, девушка посмотрела в лицо фантому и чуть приподняла его рукой. - Ты измотан. Скажи, что случилось? После той вспышки ты так ничего и не объяснил. Что-то произошло в Опере? Эрик вмиг помрачнел. Благодаря их музыке ему удалось забыть обо всем, но фраза девушки вернула его в проблемы. - Антуанетта сказала не то, что должна была. - Он наклонил голову вбок, но руки от Кристины не одернул. - Прости, мне не следовало срываться на тебя. Эрик часто винил себя из-за своих срывов, но каждый раз снова и снова наступал на одни и те же грабли. Стоило хотя бы чему-то вывести его из состояния равновесия, как вспышка не заставляла себя ждать. Антуанетта... Кто знает, может быть если бы она сказала всю правду, Кристина ни за что не согласилась бы на встречу с виконтом. А может и зря она наговаривает на неё? Нельзя было верить. Нельзя. И виновата во всем только она. А Антуанетта... Она хотела ей только добра, наверняка. Хотя, после их разговора этот поступок был более чем странным. От воспоминаний того дня у Кристины разболелась голова и она зажмурилась, стараясь эту боль прогнать. Но она не уходила, а наоборот усиливалась. Слишком невовремя. Не сейчас. - Эрик, мне нехорошо. Я... Пойду прилягу. Эрик моментально подскочил, подавая ей руку. - Мне следовало тебе ничего не говорить. Пойдем, я помогу тебе дойти до комнаты. Бережно поддерживая девушку, Эрик довел ее до кровати и помог лечь. - Может быть, принести тебе что-нибудь? Например, воды? Тебе сейчас надо больше пить. - Только если немного чая. Выпьешь его со мной? - Я скоро вернусь. - Эрик поспешил на кухню, где в течение непродолжительного времени гремел посудой. От волнения вся ловкость куда-то исчезла и он не мог бесшумно выполнить простого действия, а один раз чуть было не выронил чашку. Через какое-то время Эрик вернулся с подносом в руках, который был поставлен на прикроватную тумбу. Сам же он помог Кристине приподняться на кровати, подложив ей под спину несколько подушек. - Спасибо. - забрав чашку, она села поудобнее и перекинула волосы на другое плечо. Приятное тепло от горячего напитка разливалось по всему телу и это ощущение Кристина любила с самого детства. Когда все внутри наполняется чудесным ароматом. Такой вкусный чай... У Эрика отменный вкус. И это касается всего. - Я зайду к тебе ближе к вечеру. - В последний раз посмотрев на Кристину, Эрик вышел из комнаты. Ей надо отдохнуть. Кристина кивнула и посмотрела куда-то в сторону, размышляя о своих действиях. Предстоит бал. И как она появится на нём? Что скажет? И как себя вести? Слишком много вопросов. Впрочем, как и всегда. Эрик ещё сказал, что она будет не одна. После этого в её сознании зародилась смутная надежда на то, что он будет вместе с ней. Хотя, может она вновь обманывает себя. Однако без него на этом маскараде она просто не сможет находиться. Голова начала болеть с новой силой и девушка решила заснуть. Чтобы не думать ни о чем хотя бы час.