La deuxieme vie

Войдя в гримерную, Кристина сразу увидела ёлку и крайне удивилась. Если Эрик её уже купил, то почему ещё не вернулся домой? Какие-то дела? Надо его найти. Пусть он её потом отчитает, но зато она будет спокойна. Покинув комнату, прима пошла дальше по коридору, но голос Мэг её остановил. Неужели она наконец нашла того, кто завоевал её сердце? О, если это так, то не может и быть ничего чудеснее! Женское любопытство заставило её заглянуть в приоткрытую дверь, но это желание стало для неё большой ошибкой. Дышать стало тяжело, в горле застрял крик отчаяния, а на глазах уже появились слезы. Значит, она не обманывала саму себя. И все, что говорил Эрик - просто ветер. Пустой звук. Мэг обнимала его, а в руке у мужчины был какой-то подарочный сверток. И кольцо, которое, кстати, он так и не вернул. Не в силах оторвать взгляд от этой картины, девушка простояла так минуты две, после чего приподняла подол платья и бегом направилась обратно. В подвалы. Отодвинув зеркало, она даже не до конца его закрыла и пока бежала, несколько раз спотыкалась. Какой кошмар. Просто невыносимый. Как это назвать? Минутная слабость? Или предательство? Нет. Нет, слишком долго она слепо верила, думала что наговаривает на него. Правда заставила посмотреть на себя. *** Практически сразу же Эрик одним сильным действием отшвырнул Мэг от себя. - Не трогай меня. - Холодно произнес он. Балерина потерла ушибленное место и что-то пролепетала. Скорее всего слова извинения. - Мне все равно, что ты там себе надумала. Я пришел отдать тебе это. Эрик практически швырнул ей пакет и еле сдерживая злость, отошел к выходу. - Как видишь, мне это было неинтересно. А теперь держись от меня подальше. И от Кристины тоже. Все твои бредовые идеи плохо заканчиваются для нее. - Простите меня. - Мэг огорченно вздохнула и подняла глаза, полные грусти, на него. - Я хотела только... - Не лезь туда, о чем ничего не знаешь, предупреждаю тебя. В следующий раз снисхождения не жди. Не дождавшись ответа, Эрик развернулся и вышел из комнаты. Вернувшись в гримерную, он обнаружил, что зеркало не было до конца закрыто. Кристина? Захватив вымученную елку с собой, Эрик пошел к дому. Хотелось как можно быстрее показать девушке этот подарок и увидеть ее красивые радостные глаза. С ее романтичностью, она должна была оценить это. Когда он вошел в дом, то изменения в интерьере сразу бросились в глаза. Это было настолько странно... Продолжать эту мысль Эрик не стал. Но полнейшая тишина в доме немного насторожила его. - Кристина? *** Главное - не показать свою слабость при нем. Ещё не хватало, чтобы он видел её со слезами на глазах. Конечно, после всего, что было это несколько глупо, но... Сейчас это менее важно. Как он мог? Как?! Ведь она делала для него все, чтобы он почувствовал себя счастливым. Она вытаскивала его из цепкого болота мрака и лап смерти. "Я буду направлять тебя столько, сколько потребуется, но основной выбор будет за тобой." Да. Похоже, он и к себе применил этот совет. И свой выбор он сделал. Услышав голос Эрика, Кристина сделала несколько глубоких вдохов и с улыбкой вышла из комнаты, держа спину безупречно прямо. Не дать ему почувствовать свой холод. Не дать почувствовать всю боль, что скопилось внутри. - Да? Ты звал меня? - А, да... - Рассеянно ответил он. - Просто дома было тихо, и мне показалось, что ты куда-то ушла. Смотрю, ты успела украсить дом. У тебя неплохо вышло. - Я принес то, что ты с утра очень восхваляла. - Он показал на елку. - ... Ты опять странно выглядишь. Что-то произошло? Кстати, когда я выходил... Ты пользовалась проходом через зеркало? - Да, я забирала пакет с игрушками. - девушка перевела взгляд на ёлку и чуть наклонила голову вбок. - Отлично! Это то, что нужно. У нее достаточно пушистые ветки, высокая макушка. Около органа она будет замечательно смотреться. - поправив несколько веток, Кристина зашипела, уколовшись иголкой. Как будто это было лишнее напоминание ей о том, что забыть все невозможно. - Видишь, еще один минус елок. Они могут больно уколоть. - Эрик перехватил дерево и направился к инструменты, чтобы установить его. - Я полагаю, что ты изрядно поработала, чтобы украсить весь дом, так что можешь пойти отдохнуть. Тут одного меня будет достаточно. Или можешь посидеть здесь и рассказать, в чем же все-таки заключается это ваше Рождество? Помимо всего этого. Он указал на елку и украшения. Эрик прочитал не мало книг, в которых праздновался этот праздник, знал его историю, но не понимал откуда же берется этот самый знаменитый дух Рождества. - Я пойду полежу. Пока стояла на стуле и украшала верхние полки, закружилась голова. Надеюсь, ты простишь мне моё недолгое отсутствие. - прима попыталась улыбнуться и ещё раз осмотрев гостиную внимательным взглядом, вздохнула и направилась к комнате, перебирая в голове варианты дальнейшей жизни. Что дальше? Делать вид, что ничего не произошло? Или все-таки с ним поговорить? К черту все. Если суждено - значит обсудят. Если нет... Тогда она навсегда останется терзаемой его отсутствиями. - Только не украшай без меня елку, иначе в неравной борьбе победит она. - Я смогу справиться с какой-то там елкой. Так что я не стану тревожить тебя по пустякам. По моей оплошности ты сейчас плохо себя чувствуешь, не стоит лишний раз утруждать тебя. С едой я тоже сам разберусь. Насколько мне помнится, в отличие от всего остального, там нет ничего странного. Интересно, он пытается таким образом не акцентировать ее внимание на себе, или ему правда не все равно, как она себя чувствует? Вряд ли. Глаза не врут. Да и все факты тоже. Скорее всего, в нем победило отцовство и к ней он теперь относится только как к дочери и ученице. Но в чем разница между ей и Мэг? Неужели она лучше? Они ровесницы, у них многие вкусы схожи, только внешность разная. Боже правый, дело в этом? Ухмыльнувшись, Кристина открыла дверь своей комнаты и зашла в нее, медленно подходя к кровати. Не рыдать. Он если и не услышит, то потом увидит красное лицо. Лучше сдержать все в себе, а потом, когда-нибудь, прокричаться на пустыре. Украшать елку оказалось не так уж и легко, как думалось. В главную очередь потому что Эрик совершенно не получал удовольствия от процесса. В книжках это описывалось куда интереснее, чем на самом деле. Спустя полчаса у Эрика наконец что-то начало вырисовываться, поэтому настроение у него слегка поднялось. Оставалось только приготовить какое-нибудь блюдо и можно было бы гордиться собой. В последний раз взглянув на елку, Эрик отправился на кухню. Кристина лежала в постели и в голове был такой ворох мыслей, что становилось не по себе. Это очень тяжело. Тяжело осозновать, что все слова были только красивой ложью, что человек, которого любишь всей душой, предпочел другую. Как это возможно принять и как смириться с этим? Ужасно тяжело. Однако, надо выходить из комнаты. Встав с кровати, девушка как-то резко повернулась и на пол упало что-то металлическое. Миска. Та миска, в которой он замачивал компрессы для нее. Но теперь это прошлое. Интересно, насколько давно он уже просто играет свою роль? Открыв дверь, Кристина выпрямилась и пошла на кухню налить себе немного воды. Едва услышав шаги девушки, Эрик оторвался от созерцания продуктов и направился ей навстречу. - Пойдем. - На ходу он взял Кристину за руку и, развернув, повел в гостиную. - Смотри. Эрик жестом показал на елку. - Ты сомневалась, но у меня все вышло. Получилось даже не хуже, чем это делают другие. И совсем не похоже, что я занимаюсь подобным впервые. - Он был очень горд своей проделанной работе. И ему безумно хотелось показать это все Кристине. - Что скажешь?Почувствовав руку фантома, она сразу подняла на него взгляд. Пребывая в своих мыслях, она не услышала все, что он говорил. Только последний вопрос долетел до её сознания. Похоже, он снарядил елку. Только сейчас главное вести себя как обычно. Изобразив искренний восторг, Кристина подошла ближе к дереву и посмотрела его. - Похоже, моя помощь не нужна была тебе с самого начала. Потрясающе, Эрик! Все как в лучших домах Парижа. - Еще бы. - Хмыкнул он. - И, несмотря на то, что я услышал иронию в твоем голосе, мне приятно, что ты оценила мой труд. Кстати, как твое самочувствие? Ты бледнее обычного, тебя вновь что-то тревожит? Эрик неплохо чувствовал атмосферу вокруг него. И в этот раз атмосфера вновь была напряженной. Если дело не в нем, то тогда оставалась только Кристина. - Разве мы не договорились с утра, что ты не будешь скрывать их? - Я бледная? - девушка дотронулась до своих щёк и удивленно приподняла бровь. Когда она научится руководить своим телом и лицом? Ну нельзя же себя выдавать настолько сильно. - Странно. Возможно, просто давление или ещё что-нибудь. Но чувствую я себя хорошо. Кстати, оставь мне на кухне муку, яйца и молоко. Одну деталь Рождества ты точно не сможешь сделать. - Муку, яйца и молоко... - Задумчиво повторил Эрик. - Ты сомневаешься в моих кондитерских способностях? Я готов испечь все, только назови рецепт... Помимо украшения и еды нужно что-нибудь еще? Или этого достаточно, чтобы почувствовать ваш знаменитый дух. Ты так и не рассказала. - Нужно только желание. Если его нет - то не поможет ни ёлка, ни самые дорогие украшения. А так, у нас все есть. Думаю, что всего предостаточно. О! Повесь на макушку колокольчики, пожалуйста. Я пока все-таки вернусь на кухню. А ты подожди меня тут. - Кристина улыбнулась и повернувшись в сторону кухни, направилась к ней. Вроде бы все в порядке. По плану. Она решила для себя, что сама начинать эту тему не будет. Нет. Только если Эрик заговорит сам. Дело было минутным, вскоре после того, как Эрик сделал то, о чем просила Кристина, он проследовал за девушкой на кухню, но постарался сделать это незаметнее. Ему было любопытно, что же Кристина такого хотела сделать, что не смогла оставить это на него. Да и в целом он любил иногда вот так вот следить за ней. Стараясь отвлечься, девушка что-то напевала себе под нос, смешивая в миске ингредиенты. Это печенье она готовила с самого детства и всегда добавляла в него немного корицы. Аккуратно вырисовывая половником фигурки, Кристина переодически что-то говорила сама себе. Где больше, где меньше. В какую-сторону нужно больше теста и изюма. За этим занятием она почувствовала, что злость несколько поутихла, но след все равно оставила. Облегчённо вздохнув, она отправила все печься и повернулась лицом к Эрику, вздрогнув от его неожиданного присутствия. Пальцы, как и часть щеки, были в муке и от этого Даэ походила на маленькую девочку. - Давно ты тут сидишь? - Практически с самого начала. - Честно сознался он. - Мне просто было интересно, чем ты планируешь тут заниматься. Да и в комнате одному скучно. Ты немного запачкалась. Эрик подошел к Кристине и дотронулся до ее щеки, чтобы смахнуть налипшую муку. - Но я впервые увидел тебя настолько увлеченно готовящей. - Ты в принципе впервые увидел меня готовящей. Надо же, я не слышала ни тебя, ни твоих шагов. Похоже, я была слишком в своих мыслях. - девушка не отстранилась, не дернулась, несмотря на то, что это было первым порывом. Она стояла так, как будто все нормально. Но... Впервые от его прикосновения внутри все закипело от обиды и злости. Хуже этой пытки не может быть ничего. Ничто не сравнится с попыткой самообладания. - Мне не хотелось тебя прерывать, поэтому постарался вести себя как можно тише. Когда ты занимаешься увлеченно, то от тебя невозможно отвести глаз. Я заметил это еще когда мы только начинали наши занятия музыкой. Но, не смею тебя больше отвлекать. Кристина явно что-то от него скрывала. Несмотря на ее попытки удержать это в тайне, Эрик чувствовал это. - Я уже свободна, если что. Печенье будет готово не раньше чем через час. Пойдем в гостиную, тут слишком жарко. - девушка перекинула волосы на плечо и глубоко вздохнула. От разогретой печи, которая ее немало удивила, было слишком душно. Да и вообще тут находиться не совсем комфортно. Надо сейчас снова одеть маску обыденности и играть. - Хорошо. - Он кивнул и отправился в комнату. За этот день их гостиная заметно изменилась: теперь везде были праздничные украшения, а главным предметом комнаты стала елка. Изначально относившейся к этой идее скептически, Эрик уже начал постепенно менять свое мнение. Пусть он и не до конца принимал значимость Рождества, но готовиться к нему было... весело. - Спасибо. - Сказал Эрик вошедшей вслед за ним Кристиной. - Должен признать, что рад, что ты переубедила меня насчет этого всего. Это мой первый опыт празднования и... я счастлив, что мы делаем это вместе. Опять эта ложь. Омерзительно. Зачем до сих пор врать? Неужели это нравится... Кристина сглотнула ком в горле и выпрямилась, медленно выдыхая воздух. Спокойно. Не дать гневу вырваться. - Да... В самом деле, все чудесно. Я же тебе говорила, что этот праздник полон волшебства и восторга. - Это хорошо, что ты так считаешь. - Эрик тихо вздохнул и сделал несколько шагов в сторону Кристины и резким движением усадил ее на диван. - А теперь давай поговорим честно. Почему последние два часа ты ведешь себя так, словно тебе это все не нужно? Я делаю это все исключительно ради тебя. Ты можешь делать невозмутимый вид сколько угодно, меня не проведешь. Я знаю тебя не первый день. Эрик не хотел начинать разговор подобным образом, но в итоге не выдержал и просто спросил прямо. В конце-концов его нервы тоже не были железными. Вернее... Они были совсем не железными. От неожиданности, Кристина удивленно подняла взгляд на мужчину и села глубже, складывая на груди руки. Возможно, он чувствует что она что-то знает и из-за этого переживает? Зря. Глупо переживать из-за правды. Во всяком случае, рано или поздно она бы раскрылась. - Я просто хочу, чтобы ты еще раз сказал мне в глаза, что мне никогда не врал и не соврешь. Эрик возвел глаза к небу. - Я никогда, никогда, тебе не врал, черт возьми. Сколько раз мне еще нужно будет повторить эту фразу, чтобы ты поверила уже мне? Или надо это как-то продемонстрировать, просто я метода не знаю? Кристина села удобнее и чтобы говорить без крика, закрыла глаза. Вдох. Выдох. Рано паниковать. - Значит, ты мне никогда не врал и не собираешься... Странно. Скажи мне, Эрик, почему я этому больше не верю? Почему мне кажется, что все твои слова о том, что я для тебя значу, вся твоя нежность... Что все это подделка. Как будто это все вынуждено. Почему у меня такое чувство, а? Или ты считаешь, что мне просто нечем заняться и я решила себе придумать новое развлечение? Все как ненастоящее. Словно декорации на сцене. Эрик на несколько секунд просто замер. Что за чушь? - Ты хоть сама отдаешь себе отчет в том, что сейчас говоришь? - Выпалил он на одном дыхании и придвинулся вплотную к девушке, словно пытаясь прочитать в ее глазах дополнительный источник смысла. - Если это была попытка пошутить, то вынужден огорчить - это крайне не смешно. - Если ты ещё не понял, я такими вещами не шучу и подобными словами не бросаюсь. Я считала, что по мне видно, когда я настроена смеяться, а когда нет. Кстати говоря, ты не хочешь предположить, почему у меня такие чувства? Попробовать озвучить хотя бы одну идею. Ты же не думаешь, что это такой подарок для тебя? Ты просил говорить честно. И я так говорю. - Ты по-прежнему злишься на то, что произошло вчера на балу? - Это было единственное, что хоть как-то он мог привязать к этому странному поведению. - Я не собираюсь опять к этому возвращаться. Вскочив с дивана, Кристина несколько секунд молча смотрела в глаза фантому, все-таки надеясь услышать правду. Но, видимо, бесполезно. - А разве произошло что-то еще кроме того, что ты не пришел? Может, я прослушала? - Прекрати издеваться надо мной. - Холодным тоном произнес Эрик. - Я не понимаю, в чем ты пытаешься упрекнуть меня. Он вновь одним рывком усадил Кристину на диван, но при этом оставив руку на ее плече, чтобы удержать на месте. - Ты будешь сидеть здесь, пока не объяснишь мне нормально, что происходит. Я не позволю тебе так нелепо издеваться над моим миром и ставить его под сомнение. От слов мужчины, девушка закипела и издала нервный смех. Как он беспокоится за свой мир. Как за ребёнка. Если сейчас ничего не решится, она скажет ему все так, как есть. Не будет пытаться обернуть это мягко и непринужденно. - Я издеваюсь? Я? Ты хочешь сказать, что этот разговор приносит мне удовлетворение? Эрик, я тебя заклинаю, пропусти мои слова в своё сознание. И не держи меня. Если я за хочу, то все равно встану. - Ты. Будешь. Сидеть. Здесь. - Повторил он. - Потому что, как бы странно это ни звучало, этот разговор не нравится нам обоим. Ты просишь пропустить твои слова через себя? Но я и без этого постоянно внимаю им. А все для чего? Ах, да. Чтобы узнать, что в дополнение ко всему другому списку своих грехов стать подлецом и лжецом! А может, на самом деле ты тоже всегда делала вид, что тебе хочется быть здесь? А что, это ведь крайне удобно. В начале ты выйдешь замуж за графа или виконта, так, даже в случае вашего развода ты сможешь оставить себе титул и получать славу. Вернуться сюда, чтобы с моей помощью вновь выйти на сцену и заниматься любимым делом. - Эрик нервно рассмеялся и, наконец, отпустив плечо Кристины, начал расхаживать по комнате. - А потом, когда дело будет сделано, ты планировала уйти отсюда, да? С тем чудесным красивым итальянцем, что недавно ухаживал за тобой. Уж он явно будет партией получше. Какая разница кем он является, главное, что с ним можно выйти в свет, не почувствовав стыда за его внешность. Лживая ведьма! Он со всего размаха опрокинул стоящую рядом полку. - Тебе, наверное, поэтому нетерпится поскорей от меня избавиться. Придумываешь нелепые фразы, что я всю жизнь тебе врал. Да, я один раз в жизни соврал тебе, черт возьми, но узнай ты тогда, в детстве, что я тоже всего лишь человек, монстр, стала бы дальше мне верить? О, безусловно, наверное, выгоду ты бы усмотрела даже тогда. Слушать всю эту речь было даже не в её силах. Самообладание покинуло ее и необъяснимая спесь эмоций заслонила разум. Вскочив с дивана, Кристина дала мужчине пощечину, со слезами глядя на его лицо. Похоже, что это и есть тот самый конец. И эти сны... Вот он - нож в спину. - Очнись, Эрик. Я не поливала тебя грязью, не унижала и не делала лжецом. Я ни слова не сказала, что ты врал постоянно. Это мои ощущения за последние дни. Ты смеешь меня ставить на один ранг со слабоумными девицами из высшего общества, полагая что мне нужно тоже самое. Но ты же знаешь, что мне это абсолютно все равно! Что я наоборот мучаюсь от всей этой "роскоши" и лицемерия. Эрик, я тряслась от страха этой ночью, боясь вернуться к такой жизни. И что ты мне сказал? "Я буду направлять тебя столько, сколько потребуется." Я тебе раскрывала всю себя, всегда была честна и никогда за твоей спиной ничего не делала. А теперь я лживая ведьма... Так ты хочешь отблагодарить меня за то, что в тебе для меня сходится весь мир? Это я заслужила? Как я могу верить твоим словам, что для тебя я "Ангел, спустившийся с небес", после всего, что сейчас услышала? Как, ответь мне?! - постепенно она переходила на крик, игнорируя капающие на ключицы слезы и дрожащий голос. В конце концов, это слишком несправедливо. - Я стала для тебя обузой. Все мои постоянные "приключения", боли и страхи - для тебя это лишнее. Ты и так жил со своими проблемами, а тут появилась я. Прости, что я открылась. Прости, что я, чёрт возьми, тебя полюбила! Я слишком многого требую, да? Хочу, чтобы ты почувствовал себя таким же как все. Чтобы был счастлив. И делаю для этого все. Но... Как видно, у меня не получается. Что же, возможно у Мэг получится лучше. Мне надо исчезнуть, это я поняла. И я не стану задерживаться, обещаю. Тебе так будет легче. Только вот я сама для себя тоже пропаду. Останется только оболочка. А у тебя будет новая муза. И она уж точно поможет куда лучше, чем я. С Рождеством, Эрик. Печенье готово, чайник на плите. - всхлипнув, девушка прижала руку к губам и стрелой залетая в свою комнату, закрыла дверь и упала на кровать, плача в голос. В тот момент, когда Кристина ударила его по лицу, Эрика как будто облили холодной водой. Зачем он вообще сказал это все? Это не его мнение, он так не считает. Ужасен, как же он ужасен. В этот раз все зашло слишком далеко. И последующая речь девушки это подтвердила. В этот раз она не простит его. Кристина плачет, значит ее это сильно задело... Но он ведь не хотел этого! Из-за своего чертого характера, теперь все будет испорчено. В конечном итоге собственными руками уничтожил все. - Кристина, стой... - Из-за бесконечного потока мыслей Эрик не успел остановить девушку, когда она метнулась к себе в комнату. Все, что ему удалось, так это сделать слабую попытку окликнуть ее. Бежать за ней у него тоже не получилось: ноги были ватными. Да он даже и не понял, как у него получилось дойти до двери в ее комнату, откуда доносились рыдания Кристины. Может, это даже к лучшему, что в скором времени она уйдет, ведь все, что у него получается делать - это доводить ее до слез. Всегда. Всегда. Но куда ей идти? У нее же нет больше никакого другого места для жизни. Она может в первый же день попасть к каким-нибудь ублюдкам и закончить свои дни на панели. От этого Эрика начало трясти. Нет, пусть Кристина злится на него, ненавидит, но живет здесь. По крайней мере до того момента, пока не вернется на сцену и не сможет обеспечить себя нормальным домом. И раз она вряд ли захочет его видеть после их последнего разговора, то выход один: уйти нужно ему. Теперь ему уже все равно, что будет с ним дальше. Еще немного посидев, Эрик направился в мастерскую. Нужно было найти листок и оставить девушке записку, прежде чем уходить. Войдя в комнату, Эрик первым делом подошел к письменному столу, где лежали листы. Он сел за него и задумался. Что он может еще ей сказать? Ведь у него в руках по сути прощальное письмо, едва ли им отныне удастся поговорить. От осознания этого хотелось просто на стену лезть. Он терял ее уже не один раз, но только теперь все было в последний раз. Она больше не споет для него. Несколько минут Эрик просто смотрел в одну точку, прежде чем смог собраться и начать писать. После трех неудачных черновиков, он смог получить следующее содержание, которое почти полностью его устроило: "Дорогой мой Ангел, Вернее сказать, мой потерянный Ангел. Позволь выразить сожаление по поводу моих слов, я знаю, что все сказанное мной не является правдой. Ты всегда была честна и открыта, тебя едва ли можно было вообще в чем-либо упрекнуть. Я причинил тебе боль, которую невозможно излечить. Ты сказала, что хочешь уйти отсюда, но правда в том, что причин для этого нет. Этот дом принадлежит тебе всецело, так что можешь жить тут, сколько сочтешь нужным. Я же вынужден покинуть его, так как недостоин находиться под одной крышей с тобой после всего плохого, что причинил тебе. Прощай навеки, П.О. P.S. Я читал, что на Рождество дарят подарки, поэтому мне все же хотелось отдать тебе свой. Надеюсь, ты примешь эту картину" Он несколько раз перечитал послание, прежде чем запечатать конверт и подойти к той самой картине, что стремился закончить последние несколько дней. Она была еще не готова, но если он не отдаст ее сейчас, то не отдаст уже никогда. На ней была изображена Кристина, сидящая на берегу озера и увлеченно что-то рисующая. Эрик любил эту картину более всех остальных, поэтому во чтобы то не стало хотел отдать ее девушке. Аккуратно завернув ее в специальную бумагу, он взял свое творение в одну руку вместе с письмом и направился в гостиную. Там Кристина непременно заметила бы это в первую очередь. Все разместив, он пошел на кухню, где вынул из печи уже почти сгоревшее печенье, но которые еще по-прежнему вкусно пахли. Забрав с подноса несколько штук, Эрик пошел в свою комнату, где взял плащ. Теперь ему больше нечего было делать здесь, поэтому с тяжелым сердцем он переступил порог дома в последний раз и направился в сторону выхода в Оперу.