La deuxieme vie

Услышав знакомый до боли голос, девушка подняла взгляд и от удивления и шока, едва не разжала пальцы. Он тут. И с ним все хорошо. Если он даже не спешит ей помочь, значит он вычеркнул её из своей жизни. Что ж, это даже к лучшему. Молча глядя на Призрака, Кристина смогла только тихо всхлипнуть и скромно ему улыбнуться. - Эрик... - и без того тихий голос заглушил сильный поток ветра и девушка спрятала лицо в плече, чтобы снег не попал в глаза. Он подошел к краю крыши и посмотрел вниз. Было темно и едва ли можно было рассмотреть пространство внизу. - Тебе не страшно заниматься альпинизмом в такой непогожий день? Хотя... Я всегда знал, что ты храбрее всех остальных девушек в мире. Он облокотился на перила и посмотрел куда-то вдаль. - Но пока ты еще не упала, позволь спросить, что тебя привело на крышу? Разве ты не слышала, что в холодную погоду здесь может быть скользко? Или этим ты пыталась доказать, что ты "не ребенок"? Или как ты там недавно выразилась... - Какое это теперь имеет значение? Если ты решил просто поговорить, то сейчас явно не лучший момент. Я... Я понимаю, что ты на меня злишься и держишь обиду, но... Выслушай меня. Хотя бы так. Я все неправильно поняла. Я видела тебя с Мэг сегодня и вчера на балу и подумала, что я перестала тебя интересовать. Ещё и у неё кольцо было на руке в точной копии, как у меня. Я виновата перед тобой. Очень. Но если ты просто сейчас специально холоден со мной, то не мучай так меня. Мне и так нехоро...- одна рука Кристины сорвалась, но другой она максимально старалась держаться. Похоже, что договорить сейчас не получится. Она слышала как по ее венам течет кровь и в ушах стучит сердце. Несмотря на всю ситуацию, умирать ей совсем не хотелось. Эрик подошел к ней практически вплотную и перехватив ее за руки, дернул вперед. Теперь единственным что спасало Кристину от падения в бездну был Эрик. - Ты усомнилась в моих чувствах. Скажи, разве я похож на шута? Наверное, похож, раз произвожу впечатление того, кто может смеяться над чувствами. Так вот, могу подсказать, что еще смешно: в руках у этого шута сейчас твоя жизнь. Ты боишься? Я вижу страх в твоих глазах... Но сколько раз сама говорила, что доверяешь мне жизнь?.. Мы оба выходим лжецами, не находишь? Только в отличие от тебя я безумен. И таким меня делаешь только ты сама. Проведя на этой крыше почти час, я осознал множество вещей, в том числе и это. Скажи, разве тебе не страшно? Рано или поздно я окончательно потеряю контроль и буду ранить тебя не только словами. Мне дана возможность уничтожать все, что мне дорого. Например, как сейчас. В любой момент я могу разжать эту руку, что держит тебя. Скажи, есть ли мне смысл не делать этого? Как бы бесконечно я тебя ни любил, мне не хочется жить с человеком, кто не может мне доверять. От этого я схожу с ума. - Я тебе доверяю всецело, Эрик. А то, что произошло - было моей ошибкой. Все люди могут ошибаться, абсолютно все. И ты тоже. Но я не пытаюсь себя оправдать. Если ты посчитаешь нужным, то отпустишь руку и когда я буду падать вниз, не буду пытаться уцепиться за что-нибудь. Ты говоришь о страхе жизни вместе с тобой, но я снова готова повторить, что мне не страшно. Не страшно испытать боль или упасть сейчас. И ты это знаешь. Эрик еще немного посмотрел сверху вниз на висячую девушку, прежде чем поднял ее и поставил рядом с собой. - Я ведь действительно едва тебя не отпустил. Возвращайся назад, вниз. Я явно сейчас не в состоянии управлять собой. Уходи, пока мне в голову не пришло что-то пострашнее, чем просто скинуть тебя с этой высоты. Я действительно схожу с ума. Тебе не стоит это видеть. Ощутив под собой опору, Кристина чуть не упала и удержалась за плечо мужчины. Он поднял её. Не дал упасть. Мэг была бесконечно права: ему никто в мире не нужен, кроме нее. На заснеженной крыше лежало припорошенное письмо, которое уже намокло по краям. Крепко обняв Эрика, девушка положила голову ему на грудь и зажмурилась. - Я не уйду. Прости меня, пожалуйста. Ты ни в чем не виноват, а я... Я заставила тебя поступить так, как ты поступил. Без тебя я не вернусь ни вниз, ни наверх. - Кристина, я вернусь попозже. Иди без меня. Ему нельзя было возвращаться. Не в таком состоянии. Да и к тому же можно было сказать, что он не соврал. Возможно, Эрик бы и вернулся рано или поздно. Но не тогда, когда он может навредить ей. Не сейчас. - Откуда мне знать, что если я сейчас уйду, то ты придешь? Зная тебя, ты можешь исчезнуть, стараясь уберечь меня от тебя самого. Я умоляю тебя, пойдем домой. У меня тоже для тебя есть подарок, я давно приготовила его. Пойдем. Через два часа уже наступит Рождество и я не хочу, чтобы оно навсегда осталось в твоей памяти мрачным пятном. Я обещаю, я... Я клянусь тебе, Эрик, что больше не произойдет ничего между нами, что бы заставило нас жалеть о своих поступках. - Кристина подняла голову, стараясь смотреть в глаза мужчине. - Кроме того, ты так или иначе спас мне жизнь. Нельзя это просто проигнорировать. - Но прежде чем это сделал, чуть не убил... Слушай, Кристина, я тут кое-что придумал. - Он подошел к краю крыши, откуда только что вытащил девушку и нарочно проделал все то, что у нее получилось случайно. Теперь он точно также держался за выступ. - Знаешь, а вид отсюда и правда хороший. Я редко бывал на крыше, поэтому не мог оценить его по достоинству. Зачем он это сделал? Зачем? На глазах моментально появились слезы и Кристина рванулась к нему, опускаясь на колени и держа за руку. - Если ты намерен падать вниз, я упаду вместе с тобой. Это я обещаю тебе с гарантией. - Смотри, вот примерно так выглядит наша с тобой жизнь сейчас. Это край, который разделяет нас. Ты стоишь на твердой поверхности, в то же время пока я почти срываюсь в бездну. Ты держишь меня, но долго ли это сможет продолжаться? - Он отпустил вторую руку, которой держался за балку и заметно покачнулся, но через несколько секунд он вновь вернул руку на прежнее место. - Чувствуешь? Это потрясающе. - Если ты сделаешь небольшое усилие, то я вытяну тебя из этой бездны и ты увидишь жизнь во всех красках. Но если ты не захочешь мне чуть-чуть помочь, то я готова сорваться вместе с тобой. В любом случае я готова тебя держать до того времени, пока не упаду сама. Эрик, пожалуйста... - девушка всхлипнула и постаралась вытянуть его немного на себя. - Если... Если ты мне доверяешь или я не стала для тебя пустым местом, не делай таких экспериментов. За тебя я готова отдать все. Прошу, вернись ко мне. - Но ты не хочешь доверять мне! Я не хочу жить, боясь в любой момент потерять твою благосклонность. - Он истерически рассмеялся. - Благосклонность... Кристина, я не хочу жить, зная, что меня ставят под сомнение. В прошлый раз, когда я сказал, что для меня крайне важен мой мир, ты лишь посмеялась надо мной. Но он - это все, что у меня есть! В отличие от тебя я не могу просто так выйти куда-либо в свет, именно поэтому это так дорого мне. Однако зачем мне он, если в любой момент самый главный и значимый его элемент может поставить его под сомнение? Уж лучше избавить мир от ненавистного моего общества. - Я же тебе объяснила... Я это сказала просто потому что неправильно сложила факты. Я тебе доверяю всю себя, доверяю полностью тебе. Неужели ты не понимаешь, что на самом деле значишь для меня? Я говорила тебе не один раз, что если бы не ты, то неизвестно как бы я решила дальше жить. И решила бы. Что мне сделать, чтобы ты поверил, что я люблю тебя? Что? Что я должна предпринять, чтобы ты сейчас поднялся ко мне? Эрик, я хочу чтобы ты еще раз услышал: не будет тебя - не будет меня. Мужчина хотел еще что-то сказать, но передумал. Немного побыв в таком положении, он все же перелез обратно на крышу. - Прости, я, кажется, опять сорвался... Ты вся дрожишь, тебе холодно или это потому, что мое поведение напугало тебя? Хотя, нет, молчи, я знаю твой ответ. Прости... - Он взял ее за руки и понял, что они были ледяными, девушка действительно продрогла. - Ты примешь меня обратно? После всего... этого. Я каждый раз больно раню тебя, но поверь, это никогда не входило в мои планы. Кристина, я так люблю тебя... - Я приму тебя всегда. Что бы ты ни сделал. Даже если весь мир будет отговаривать меня и поливать грязью тебя, я не отвернусь никогда. - Даэ провела пальцами по лицу мужчины и сделала еще один шаг, максимально сокращая расстояние между ними. Теперь она никогда не позволит себе делать необоснованные выводы. И озвучивать их не будет. Прижавшись к Призраку, Кристина обняла его и закрыла глаза. Слава богу он снова с ней. - Пойдём домой, Эрик. Ты тоже весь продрог. - Знаешь, а я все же рад, что сегодня это твое Рождество. - Сказал он по пути домой. - Это не так уж и скучно, как мне казалось в начале. Но повторять бы я такого не стал. Кстати, Кристина, твои печенья хоть и подгорели, но получились вполне неплохие. Надеюсь, ты простишь, что я попробовал их без твоего разрешения. - А я в полнейшем восторге от картины, которую ты мне подарил. Мне до тебя как до звезд и кажется, я никогда не смогу так... Мы же сможем ее повесить? Я так хочу, чтобы ее было видно. А насчет печенья я даже благодарна тебе. Когда я вышла из комнаты, то почувствовала запах горелого и собралась уже идти на кухню, но увидела твой шедевр и напрочь про все забыла. Только потом я уже смирилась с тем, что наверняка все уже сгорело и остались только угли. - Тогда буду считать, что моя кухня не сгорела вместе с ними чисто по случайности. - С небольшим укором в адрес девушки произнес Эрик. - Повесить? Она еще не до конца готова, но если подобрать достаточно широкую раму под холст и подрезать края... Я смогу повесить ее в твоей комнате. И мне приятно, что ты оценила ее. Эрик едва удержал себя от порыва гордо вскинуть голову. За этим разговором они и дошли до дома на озере. Эрик почувствовал усталость, едва они переступили порог. Все-таки день был тяжелым для них обоих. - Кристина, знаешь, что я еще понял сегодня? Подняв голову на Эрика, Кристина внимательно посмотрела ему в лицо и остановилась. - Что? - Пусть это и отвратительные сырые подвалы, но так приятно осознавать, что тут есть дом, куда можно вернуться. Ладно, не будем об этом. Тебе следует пойти и привести себя в порядок. Я в свою очередь сделаю тоже самое. Посмотрев напоследок на девушку, он направился к себе в комнату. Пусть его уход был недолгим, но Эрику не терпелось вновь оказаться там.