La deuxieme vie

*** Кристина очень переживала, как пройдет первый день репетиции. У нее как будто отказало все тело и моментально пропал голос. С самого утра она не могла найти себе места и с нетерпением ждала возвращения Эрика, который обещал проводить ее наверх. Меряя шагами комнату, она сжимала и разжимала руку, пытаясь более или менее успокоиться. Она не хотела ни есть, ни пить ничего. Только бы была уверенность, что все будет хорошо. Не в силах больше сдерживать себя, Даэ вышла из комнаты, надеясь что Призрак скоро придет, и пошла в ванную, чтобы умыться холодной водой. Эрик вернулся домой ранним утром. Настроение у него было на стыке между раздраженностью и паршивостью. Ему всю ночь пришлось пробегать по темным местам города, прежде чем заветное оказалось у него на руках. Когда он соглашался на это, то не думал, что все обернется большими хлопотами. Ему вот уже неделю приходилось под различными отговорками подниматься наверх и все решать на ходу. Повертев заветный сверток в руках, Эрик решил убрать его подальше, а вечером отдать, чтобы хоть как-то приободрить девушку перед началом репетиций. Положив сверток в шкаф, мужчина отправился сразу к комнате Кристины. Скорее всего она еще спала, а потому не должна была заметить его отлучки. Тихо постучав, он вошел внутрь, но никого не обнаружил там. - Кристина? - Позвал ее Эрик, в надежде, что его голос будет услышан. Выйдя из ванной комнаты, она услышала что ее зовет Эрик и направилась к нему почти со скоростью света. Случайно чуть не столкнувшись с ним, Кристина подняла на мужчину взгляд и слабо улыбнулась. - Доброе утро. - Почему ты так уверена, что все пойдет не так? - Сразу спросил он у нее. Кристине редко удавалось скрыть от него свои эмоции. И в этот раз ее беспокойство было буквально написано у нее на лбу. - Если ты будешь переживать, то дашь повод остальным посмеяться над собой. Ты намного сильнее их всех. Если будешь так переживать, то позволишь им забрать эту роль. Ты же не этого добиваешься? - Я... Конечно нет. Просто... Эрик, я волнуюсь из-за того, что давно не была на сцене. Ты - это одно дело, тебе я всегда буду петь с радостью, но зал... Каждый раз я вспоминаю как на маскараде несколько дней назад пошли сразу шепотки, когда узнали что я буду играть Аминту. Многое забылось, но вдруг меня не хотят видеть? И с одной стороны мне важно только твоё мнение и я могу не обращать внимания на сплетни, но с другой, актриса - это публичная профессия. Нельзя просто игнорировать зрителя, иначе я стану такой же самонадеянной, как Карлотта. От последних слов Кристины Эрик рассмеялся и положил руку ей на плечо. - До огромного эго Карлотты тебе еще очень далеко. Любому человеку до этого далеко. Кристина, если ты так волнуешься, то попробуй заново завоевать их доверие. Или... Знаешь, у меня появилась идея как заставить их забыть о тебе. Дать им новый повод для сплетен! Точно-точно, думаю, у меня получится очернить в глазах остальных какую-нибудь девушку из хора. Так все забудут о тебе. Извини, кажется, тебе придется идти одной. Мне нужно подготовиться. - Эрик, подожди. - Кристина удержала мужчину за руку, останавливая его рядом с собой. Она представила, как бы чувствовала себя на месте любой хористки или танцовщицы, на которую могли посыпаться обвинения и сплетни. Лучше тогда самой бороться с бомондом Парижа и лживым слухами, но не вмешивать в это других. Иначе она не будет иметь покоя. - Не нужно это. Я справлюсь со всем сама. Ни одна девушка из хора или балета не сделала мне ничего плохого. - Но и хорошего тоже ничего. - Резонно возразил Эрик. - К тому же могу пообещать тебе, что никто не догадается, что в этом виновата именно ты, а в отличие от тебя мне нет дела нет до остальных людей, поэтому я справлюсь сам. - Если бы мы приносили вред всем, кто нам хотя бы не делает ничего хорошего, то мир стал бы пуст. Не было бы ни одного человека на планете. Он мягко выдернул руку и развернулся. - Но если тебе эта затея так не нравится, то я готов отложить ее до... некоторого момента. Если на репетициях кто-нибудь посмеет сказать что-нибудь про тебя, то пусть пеняет на себя. В долгу я не останусь. Кстати, постарайся держаться подальше от других мужчин. Мне бы не хотелось убить бедолаг по ошибке. А в остальном ты должна разобраться сама. Надеюсь, тебе пригодятся наши недавние уроки. Кристина легко улыбнулась и подойдя на шаг ближе к Призраку, аккуратно дотронулась до его руки. - Только не уходи сейчас. До репетиции остался час и ты мне очень нужен. Останься ненадолго. Или пойдём со мной наверх, останемся вместе в гримерной. Главное будь со мной. Я верю что у меня все получится, но... Мне необходимо сейчас успокоиться. С твоей помощью. - Она обняла его и была уверена, что Эрик чувствует, как у неё колотится сердце. Ощущение было такое, что оно готово выпрыгнуть из груди и ускакать далеко-далеко. И больше не вернётся. - Я не оставил бы тебя одну и без твоей просьбы. Не думаю, что стоит слишком рано подниматься наверх. Если хочешь... Я мог бы сейчас немного поиграть для тебя, это единственное, что в моих силах. Разумеется, настаивать не буду. К слову, ты, кажется, еще не завтракала? Я сделаю тебе несколько тостов. Отказы не принимаются, не заставляй меня применять силу. - Хорошо, как скажешь. Тем более что и отказываться я не собиралась. Просто... Просто без тебя не хотела есть. - Кристина не спеша прошла на кухню и отодвинув стул, села на него. - У тебя какие планы на сегодняшний день? - Буду смотреть как два идиота решили добить меня плохим воплощением моего произведения. Каков шанс, что они без меня сделают все правильно? Боюсь, что только ты сможешь спасти меня от головной боли из-за этих репетиций. Ты же не думала, что я не буду туда ходить? Не могу сказать, что я сам верю в то, что сегодня все пройдет хорошо. У меня есть определенные предчувствия, которые мне не очень нравятся. Я не буду тебе ничего говорить. Это не принесет никакой пользы. Усмехнувшись, девушка сделала глоток чая и бросила мимолетный взгляд на Призрака. И это ещё вопрос, кто из них больше переживает за первую репетицию. - Как обычно. Даже для жены "секреты Эрика остаются секретами Эрика", да? Впрочем, это не столь важно. Для меня самое главное, что ты будешь смотреть сегодня за всем. Я постараюсь не разочаровать тебя. Ну... И их тоже. - Я все равно тебе ничего не расскажу. - Эрик повертел кружку в руках и немного отпил чая. - Уж прости что я не так хорош как они, в вопросах, связанных с моей же оперой. Им всяко все понятней. Половина из них самые настоящие шарлатаны! Они недостойны открывать даже партитуру к "Дон Жуану". А наряды, костюмы... Кристина, это же просто тихий ужас! Того, кто делал эскизы в прошлый раз, надо было вздернуть! Они ведь не поленятся сделать все как в прошлый раз! Катастрофа! - Ты знаешь, а мне мое платье Аминты очень нравилось. И костюм Дон Жуана тоже. - хитро улыбнувшись, она сделала еще один глоток чая и поставила кружку на место. - Но ты же можешь создать собственные и отдать эскизы швеям. Твои законы и правила в этом театре безграничны. - Только не с этими ослами в креслах директоров. - Фыркнул Эрик в ответ. - В прошлый раз на все свои письма и практически прямые угрозы, что я получил? Отряд полиции на премьере! Но ты подала мне мысль. Надо будет подбросить швеям свои уже готовые эскизы. Когда они спохватятся, то будет слишком поздно. Поверь, то платье Аминты, которое задумал я для тебя, будет в разы прекраснее. Зал не будет отрывать от тебя глаз! - Во всяком случае, мы с тобой можем хотя бы как-то изменить ситуацию. Я думаю, что если ты можешь изменить костюмы и вообще манипулировать людьми, то добиться можно многого. Конечно, я не одобряю такой метод, но иначе тут не выжить. Я поняла, что к сожалению, невозможно относится ко всем как к друзьям. Это никому не нужно. - Кристина на некоторое время замолчала, грея руки об чашку. Закончив с завтраком, она посмотрела на мужчину и глубоко вздохнула. Похоже, что она стала другой. Уже не той наивной девочкой, которая во все верит. Хотя, кто знает. - Я вообще не знаю, почему стала об этом говорить. У меня слишком сильно путаются мысли, извини. - Я могу как-то помочь? Мне больно видеть тебя грустной. Может... Нам стоит немного прогуляться перед началом? Тебе всегда нравилось дышать свежим воздухом. Или мне все-таки поиграть? Кристина слабо улыбнулась и аккуратно дотронувшись до руки Эрика, прикрыла глаза. - Давай просто побудем вместе. На улицу мне сейчас выходить нельзя, потому что я совсем отвлекусь от реальности и мне будет трудно собраться. Лучше ждать тут. - девушка встала и убрав посуду в раковину, замерла возле неё, вспоминая свой триумф. Свой первый триумф. Как ее чудесно принял зал, как все газеты пестрили ее именем и никаких гадостей про неё ещё не было сказано. Эрик тоже встал и подойдя к Кристине, несмело приобнял ее. Всякий раз она могла успокоить лишь своими прикосновениями, Эрику хотелось верить, что сможет сделать тоже самое. - Ты все время меня успокаивала, но я никак не могу отплатить тебе тем же. От этого мне тошно, как же я жалок... Хотя. У меня есть идея, стой тут! Озаренный своей мыслью, Эрик буквально вылетел с кухни. Заветная коробочка очень быстро оказалась у него в руках, с нею он и поспешил обратно к девушке. - Это тебе. - Эрик протянул предмет Кристине, едва вернувшись. - Я хотел отдать его только вечером, но раз уж так вышло, то может хоть это ненамного тебя взбодрит. Ты когда-то сказала, что хотела бы попробовать их... И я взял на себя смелость... Надеюсь тебе понравятся. Конечно, вкус уже может быть не тем... Но в Париже лучших восточных сладостей не сыскать... Поверь, я обошел практически все места, где могли их продавать. Но если ты не хочешь... Можешь не брать, я не обижусь. С большой осторожностью Кристина забрала коробочку и внимательно ее разглядывая, подняла в удивлении брови. Она была очень необычная. Такая красивая... Подобных она не видела даже в поместье у Рауля. Боясь ее открывать, она подняла взгляд на Эрика и еле слышно спросила: - Это правда какие-то сладости? У меня ощущение, что я держу шкатулку с украшениями. Боже мой, Эрик, я же тогда это сказала даже не надеясь, что в Париже можно их попробовать. И... Это же должно быть безумно дорого. Особенно сейчас, пока праздничные дни. Ты слишком сильно балуешь меня. И ты мне впервые за столько лет разрешишь перед пением съесть сладкое? - Я имею право баловать тебя в любое время. Все равно это не сможет показать и меньшей доли моей благодарности к тебе. А насчет того, чтобы сейчас попробовать... Конечно, нет. Я дал тебе это только потому что ты была грустной. Если увижу, что твои руки тянутся к сладостям раньше времени, то буду зол, договорились? - Договорились... - почти шепотом произнесла Даэ и опустила взгляд. Конечно, было глупо думать, что он ей разрешит съесть сладости перед репетицией, но попытаться стоило. Отставив коробочку в сторону, она уже собралась идти в гостиную, но передумала и вновь посмотрела на Эрика. В конце концов нечестно вот так вот дразнить ее. Как ребенка. Ведь он прекрасно знает, что она любит сладкое, а еще и восточное... - Эрик, а может... Можно одну штучку попробовать? Ну пожалуйста. Хотя бы половинку. Мне хочется все-таки узнать какое оно на вкус. - Если ты позволишь себе все испортить только из-за сладостей, то не это ли повод задуматься о своем профессионализме, мадам прима? - Сам виноват, не стоило махать красной тряпкой перед быком. Эрик подошел и взял сверток. - Ты сможешь съесть все, но по окончанию репетиции. Не раньше. Я пока уберу их, чтобы они случайно попались тебе на глаза, моя дорогая. - Эрик в глубине души не хотел вновь огорчать Кристину, но сейчас надо было думать об ее благополучии. Он подошел к Кристине и свободной рукой провел по запутавшейся пряди, выпрямляя ее. - Ладно-ладно, - девушка хитро улыбнулась и положила голову Эрику на плечо. Пусть сейчас он уберет от неё этот подарок, но когда в следующий раз такое повторится, она даже не будет его спрашивать о разрешении. Око за око. Или в данном случае... Сладость за сладость. - Я тоже так буду делать. Правда, не так ярко выражено. Более тонко и хитро. А ты не боишься, что по пути на репетицию я могу зайти в буфет и съесть что-нибудь там? - Тебе настолько хочется поиздеваться надо мной? - Холодно спросил Эрик, отстраняя от себя Кристину. - Сделать что-то назло мне? Потому что все, что делаю в этом доме, так это издеваюсь над тобой, я прав? Но сейчас это делаешь ты. Думаешь, мне не будет известно, если тебе захочется зайти в буфет? Ты вольна идти куда хочешь и делать, что хочешь. И если ты собираешься позориться перед всей труппой, только, чтобы в очередной раз поиздеваться надо мной, то я больше не скажу и слова. Он грубо отдал коробку ей в руки и направился к себе. - Через двадцать минут будь добра быть в гостиной. Кристина глубоко вздохнула и приложив ладонь ко лбу, оставила коробку на столе. Все как обычно. Почему каждый раз получается так, что он выходит из себя, а она чувствует себя виноватой? Непонятно. Через двадцать минут девушка вошла в гостиную и села на диван. Ещё не хватало чтобы перед репетицией они поругались.Когда он вернётся, то она постарается все исправить. Первые несколько минут Эрик гневно расхаживал по своей комнате, посылая проклятья на все, что ему только попадалось под руку. Но, как это обычно бывало с его истериками, все быстро стихло. Эрик устало сел на стул, чтоб перевести дух. Он начал сожалеть о том, что наговорил Кристине все эти глупости. Все-таки его переживания дали трещину в самообладании, и он выплеснул на нее все. В который раз. А ведь ей сейчас было намного хуже из-за страха перед репетицией. Надо бы извиниться перед ней, но эта гордость... Она не позволяла. Пусть он и наговорил лишнего, но наговорил по делу. Ей надо поучиться сдерживать свои желания, если она хочет и дальше быть примой. Но ты ведь сам виноват... Эрик тряхнул головой и встал. Пока мысли терзали его, отведенное время прошло, надо было отвести Кристину наверх. Почти неслышно он прошел в гостиную и кинул взгляд на девушку, уже ожидавшую его. Эрик по-прежнему разрывался в мыслях, поэтому решил сделать так, как делал сотни раз до этого: сделать вид, что ничего не было. - Пойдем. - Произнес он и направился вперед, чтоб открыть дверь. Кристина не сразу услышала мужчину и только увидев, как он уходит в сторону, встала с дивана. Похоже что это и правда единственный выход в их ссорах - не обращать на них внимание. Она не могла понять, в чем дело. То ли в ней, то ли в Эрике, или в них обоих. Безусловно, она его любила, но такие резкие вспышки ее порой просто обезоруживали и она не знала, как реагировать. - Я надеюсь, что ты будешь на репетиции. Хотя бы сегодня... - Я буду с самого начала и до конца. Эта моя опера, поэтому не хотелось бы вновь возвращаться к прошлогоднему провалу. Задние ряды балкона не будут задействованы, но оттуда хорошо видно. Я постараюсь быть там. К тому же так мне будет лучше видно, что надо делать по реквизиту. Кристина кивнула и пройдя весь путь в молчании до гримерной, подумала что теперь ей стоит себя максимально сдерживать. Раз Эрик считает, что из-за своих желаний она может опозориться перед всей труппой, то тогда нужно над собой работать. Основательно работать. Когда она вошла в гримерную, то сразу осмотрела ее и тихо вздохнула. Наконец настали те дни, когда она может вернуться в счастье театра. - Ты сразу сейчас уйдешь? - Если ты так хочешь, то могу и сейчас. - Нет, останься со мной ещё ненадолго. Пока репетиция не началась. - она села за столик и повернулась к фантому, опершись подбородком на руку. - Как скажешь. - Он подошел к столику и облокотился на стену рядом. - После репетиции иди сразу вниз. У меня будут дела, скорее всего мне придется задержаться. - Эрик, скажи мне ещё раз, что у меня все получится. Их разговор словно сквозь какую-то невидимую стену уже начинал действовать ему на нервы. Теперь решение пустить все на самотек казалось не таким уж и хорошим. В голову пришла мысль, что подобной апатией Кристина выражает свою обиду. Черт возьми, это же всего лишь сладости. - У тебя все получится. - Устало повторил мужчина, закрывая глаза и прислоняясь головой к стене. Кристина чувствовала, что между ними сейчас нормальный разговор не получится. Как бы она ни пыталась выглядеть и быть непринужденной, атмосфера была более чем напряженной. Тяжело вздохнув, она посмотрела на Эрика и легко, но искренне улыбнулась. - Спасибо. Мне кажется, я отвлекаю тебя. Если у тебя есть много дел, я не смею тебя задерживать. - Тебе тоже не следует задерживаться тут надолго. Я буду наблюдать с балкона. - Слегка поклонившись на прощание, Эрик вышел из гримерной. На душе было скверно, но пока исправить было ничего нельзя. Возможно, вечером им удастся поговорить. Эрик рассчитывал, что к его приходу Кристина уже ляжет спать.