Я никогда тебя не брошу

Ты, уже изрядно выпившая, смотришь на часы и с немного запоздалой реакцией замечаешь, что тебе давно пора было встретиться с Канайей в библиотеке, чтобы она дала тебе уроки ауспайстиса. Хотя, в таком-то твоем состоянии ты едва будешь помнить что-либо. Тебе просто хочется провести время с Канайей, просто послушать её голос, который внушает тебе спокойствие своей размеренностью и неким холодом. Но ты не скажешь ей всего, потому что считаешь это неправильным. Так не должно быть. И как бы юная Провидица Света ни считала, она уже ступила на дорогу явно не дружеских отношений с Сильфом Пространства. И как бы они обе ни старались скрывать свои чувства, они понимали, что только откладывают неизбежное. Когда ты заходишь в библиотеку, то видишь Марьям, укоризненно смотрящую на тебя. И да, она действительно довольно долго тебя ждала. Достаточно времени, чтобы на твой затянувшийся алкоголизм рассердилась даже вежливая и спокойная Канайя. Но тролль быстро берёт себя в руки и смягчается. Потому что не может она так долго злиться на Роуз, даже когда та вновь вела себя пренебрежительно. Больше всех Канайя боялась чем-то обидеть или ранить именно эту земную девочку. И она никому не позволит сделать с ней что-то плохое. Ты ненадолго останавливаешься, поправляешь свой ободок для волос и продолжаешь путь, игнорируя головокружение. Марьям всё равно заметила это, поэтому быстро положила книгу на диван недалеко от себя и пошла тебя поддержать. Ты видишь, что Канайя начала светиться ярче, когда взяла тебя под руку, и тебе это нравится. Скорее всего, она заметила, что ты улыбаешься, и из-за этого смутилась. — Боже, Роуз, тебе правда надо завязывать с этим, — сказала тролль, когда ты плюхнулась рядом с ней на диван, — и я серьёзно. — Канайяяяя, — протягиваешь ты, закрывая глаза, — у вас ведь не было алкоголя, так ведь? Я клоню к тому, что ты никогда не пробовала его и не понимаешь, каково это. Не понимаешь, сколько облегчения под градусом и как потом становится весело. Знаешь... Я ведь никогда не умела веселиться. Как по мне, все считали меня вечно скучной капризной дамочкой. В чем-то, я полагаю, они правы. Краем глаза ты замечаешь бутылку вина с бокалом рядом, на тумбе. Видимо, ты оставила это здесь пару дней назад. Пока Канайя что-то говорит (что-то, что ты, очевидно, не слышишь), ты встаёшь и берёшь в руки бутылку и бокал. Затем со звуком ставишь содержимое на стол перед Марьям, довольно улыбнувшись. — Это тоже то вещество, которое вы называете "алкоголем"? — спрашивает Канайя, с неким интересом поглядывая на пойло. — Именно, — ты присаживаешься, откручиваешь винную пробку, — не против ли ты попробовать? Спустя несколько секунд колебаний твой моирейл (моирейл ли?) отвечает: — Полагаю, что, — она перевела взгляд с бутылки на тебя, — я могу сделать пару глотков. Ты наливаешь вино в бокал и подвигаешь его ближе к Канайе. Она не сразу решается пить, а ты сейчас, скорее всего, выглядишь как влюблённая дурочка, как тебе кажется. Ты заметила, что сегодня Канайя надела твоё любимое красное платье. Возможно, потому, что ты говорила, что тебе оно нравится. Возможно, потому, что эта встреча опять подразумевает под себя не встречу друзей, а нечто большее. "Ай, блять, будь что будет," — думаешь ты и продолжаешь наблюдать. Канайя поднесла бокал поближе к лицу, понюхала, а потом сделала крохотный глоток. — Ну как? — Не могу сказать, что я в восторге, — Марьям допила содержимое, хотя это явно превышало пару глотков, — однако, мне всё-таки понравилось. Ты ловишь момент и присаживаешься к ней ближе. Так, что Канайя вновь засветилась сильнее. Черт, какая же она милая. Ты практически сразу почувствовала симпатию именно к этому троллю, которая мало понимала сарказм и иронию, что делало её ещё милее. Ты чувствуешь, что очень хочешь прикоснуться к ней. Хочешь вновь поцеловать её, как в прошлый раз, хоть это и было довольно нелепо, учитывая, что после поцелуя ты просто упала. Интересно, что у неё было с Вриской? Причиняла ли та боль Канайе? Если это так, то ты бы лучше пошла и хорошенько вправила мозги этой несносной даме. Хоть ты, как и Канайя, не особо любишь прибегать к насилию, но ради неё ты бы сделала это. Сделала бы что угодно. Ты хочешь никуда не отпускать её, никогда не расставаться. Это нормально, так ведь? Ты никогда не влюблялась ранее, а сейчас ловишь себя на мысли, что сохнешь по инопланетянке. Отлично, Лалонд, у тебя довольно специфичные вкусы. *** Ты сидишь в тёмной библиотеке, освещаемой только твоим светом. Смотришь на часы — опаздывает. Эх, а ведь сама попросила дать ей уроки. Наверно, Роуз опять приняла это странное вещество, с грустью решаешь ты. Остаётся только ждать её и уже думать, что же делать с этой проблемой. Такое состояние Лалонд тебя явно не устраивает. Ты хочешь, чтобы у нее не было таких проблем. Да и вообще хоть каких-то. Она буквально с первого взгляда поймала тебя в свои сети и до сих пор не отпускает. Ты и не хочешь. Однако, Провидица Света все равно остаётся для тебя тайной, которая, возможно, никогда не раскроется. Ты действительно часто не можешь понять, что на уме у Роуз, и вряд ли когда-нибудь поймёшь. И на самом деле тебя это пугает. Она — то, чем ты восхищаешься, и одновременно то, чего ты боишься. Ты боишься тьмы внутри этой девочки, которая любит магию и тентакли. Кто бы мог подумать, что у неё такие интересы? Ты осознаёшь, что твой долг — не дать тьме забрать её у тебя. Нет, только не Роуз. После случая с Вриской ты надеялась больше никогда не бывать в подобном положении — застрять не в том квадранте. И опять повторяешь ту же самую ошибку. Вновь испытываешь алое влечение к своему моирейлу, но не должна. Да и вряд ли Роуз полюбит такую, как ты: совершенно не понимающую сарказм и иронию, представителя другой расы, неразговорчивую и, скорее всего, скучную. Плюс ко всему, ты слышала, что гомосексуализм среди людей не очень распространённое явление, и представителей меньшинства не любят. Интересно, с кем она сейчас проводит время, опаздывая? Ты ловишь себя на мысли, что ревнуешь, и от этого тебе становится немного неловко. Через пару минут твоего интересного рассматривания деталей библиотеки заходит сама Провидица. Ох, чёрт, ты всё-таки была права - Роуз уже подвыпившая. И да, это тебя действительно расстраивает. Ты не хочешь, чтобы у неё были проблемы с алкоголем. Через несколько мгновений твой взгляд смягчается, ведь даже в таком состоянии ты любишь её. Даже когда она причиняет вред себе и заставляет переживать тебя. Боже, она что, ещё и в своём вечернем платье на каблуках? Нет, так дело не пойдёт, тут надо помочь Лалонд. Ты берёшь её под руку и нормально отводишь к дивану. Чёрт, кожа Роуз такая мягкая, чистая, бледная и... притягивающая. Тебе хотелось бы вечно вот так хотя бы прикасаться к ней. Когда Роуз предлагает вино, ты соглашаешься, даже на удивление себе. Тебе на самом деле интересно, что люди испытывают после того, как выпьют. И из-за чего Роуз начала пить?.. Ты выпиваешь содержимое. Честно сказать, поначалу ничего такого не чувствуется. *** Ты прислоняешься к такой манящей Канайе Марьям. И вот она опять смущается, а это только нравится тебе. Сильф Пространства настолько милая, что тебе это приносит удовольствие. Хотя в трезвом состоянии ты была бы слишком труслива, чтобы что-то делать. Да, Роуз Лалонд, которая соглашается на самоубийственные миссии и бросает вызов Джеку Нуару, боится признаться в чувствах Канайе и действовать с ней открыто. Порывом ты целуешь ее в щёку, в ответ она притягивает тебя к себе. Ты чувствуешь её тело и это сводит с ума, губы с помадой нефритового цвета манят тебя. — Канайя, — заглядываешь в глаза Марьям, — знаешь, ко мне почему-то вернулись некие воспоминания... из другой временной линии. Где все оказались мертвы, включая тебя. Я видела твою смерть, — голос предательски дрогнул, а на глаза навернулись слезы. — Ох, тише, — прервала тебя немного удивленная Канайя, прижимая крепче к себе и гладя по волосам, — Роуз, сейчас со мной всё хорошо, не надо волноваться, правда. Я... рядом. И не умру, обещаю. — Но понимаешь, я тебе кое-что так и не успела сказать... поэтому скажу сейчас. Канайя, я люблю тебя, — ты улыбаешься и нежно целуешь её в губы. Тебе хочется не думать о последствиях и о том, что через какое-то время ты можешь пожалеть о том, что сделала. Ты чувствуешь, как Марьям одной рукой вытирает твои слезы, а второй зарывается рукой в волосы. Она ненадолго отстраняется и шепчет тебе в губы: — И я тебя люблю, Роуз. Я никогда тебя не брошу, — после чего вновь целует, только немного настойчивее. Можно даже сказать, что властно. От её действий становится жарче. Ты обнимаешь Марьям за шею, прижимаешься к ней, будто боясь, что всё происходящее на самом деле сон. Во время поцелуя она валит тебя на спину, после чего прикусывает твою губу. Ты закидываешь ногу ей на спину, притягивая ближе к себе. Тебе нравится видеть Канайю с другой стороны. Нравится видеть ту Канайю, которую никто не знает. Нравится быть особенной для неё. Только ей ты позволишь сделать с тобой всё, что она захочет. — Канайя, — выдыхаешь ты, — я думаю, нам не стоит торопиться. У нас ведь достаточно времени, верно? Какое-то время она молчит и медленно приходит в себя, при этом всё ещё нависая над тобой, на её щеках появляется нефритовый оттенок. Ты улыбаешься краешками губ. — Эм, да, конечно. Прости, Роуз, я не хотела торопить события, — она уже собиралась, но ты вовремя удерживаешь её за руку и тянешь на себя. Её перчатка красного цвета, которая доходит до локтя, теперь немного съехала. Диванчик совсем маленький, вы еле помещаетесь на нём, но это не мешает вам наслаждаться объятиями. Со стороны, скорее всего, две девушки, измазанные в помаде друг друга, выглядят нелепо, но вам всё равно. Ты думаешь, что больше слов не надо, ведь всё и так ясно. Вы лежите, соприкасаясь лбами, ты немного поглаживаешь её волосы и наслаждаешься ароматом мяты, исходящим от Канайи, после чего она целует тебя в уголок губ. Ты нашла то, чего у тебя никогда не было — самого близкого и родного человека. Тебя уже действительно не волнует ни раса Канайи, ни то, как отреагируют другие. Ведь она - самое дорогое сокровище. Она — та сила, которую тебе не дадут даже Страхоужасы, и ты ни за что не потеряешь её.