О песне льда и пламени

      Глядя на всклокоченного Харальда Карстарка, влетевшего на всем скаку во внутренний двор замка, Санса задалась вопросом: это так подействовало на него известие о смерти Русе или прокатившийся по округе слух об исчезновении Фрея и его войска, что в последний раз были замечены двигающимися по направлению к Винтерфеллу? Или, что вполне возможно, и то, и другое? Однако, с какой стороны не посмотри, суть не меняется — лорд въехал в замок, как в зад ужаленный, а столь причудливое его появление вызывало у дочери Старка саркастический смех и ухмылку.       Очевидицей такого приезда Карстарка Санса стала случайным образом: она шла к Большому Чертогу и была застигнута врасплох объявлением постового о приближающихся гостях. Она остановилась и уже было собиралась идти встречать лорда, как он со своими людьми ворвался во двор и, спрыгнув с рыжей лошади и абсолютно не замечая присутствия Сансы, приказал привратникам отвести его к лорду Болтону. Волчица в миг сориентировалась в ситуации и кинулась к Чертогу, стремясь добраться до него быстрее Карстарка.       Она вихрем влетела в зал, взметая развевающийся за ней подол мантии вверх, и без остановки широким шагом направилась к Болтону, что стоял, склонившись над столом, на котором, при ближайшем рассмотрении, можно было увидеть разложенную карту Севера. Рамси резко обернулся на созданный женой шум и с неудовольствием на лице вопросительно на нее посмотрел.       Хранительница Севера подошла вплотную к лорду и, зачем-то говоря на пониженных тонах, хотя кроме них в зале больше никого не было, торопливо произнесла:       — Приехал Карстарк и сейчас направляется сюда, — Санса на мгновение замолчала, переводя сбившееся от быстрой ходьбы дыхание, и продолжила говорить, ведь она прибежала сюда не просто так. — Я хочу присутствовать при вашем разговоре.       Услышав ее просьбу, Болтон приподнял брови и насмешливо сказал:       — С чего бы это?       Санса, чувствуя, что это ее последний шанс и его никак нельзя упускать, быстро заговорила, стараясь убедить Рамси дать ей остаться.       — Если он увидит нас вместе и поймет, что мы с тобою за одно, то нам будет значительно проще получить от него поддержку, — приводила доводы девушка, изо всех сил пытаясь упросить мужа выполнить ее просьбу. Ей никто не рассказал, что Карстарки фактически сменили сюзеренов по собственному желанию и, что примечательно, еще до гибели ее родителей, а не после, потому Санса до сих пор была уверена, что преданный Старкам дом присоединился к Болтонам под принуждением. — Если я стану мешать, то тебе лишь стоит сказать мне уйти и я уйду.       Санса закончила говорить и, взволнованно повернув голову к двери, прислушалась к звуку приближающихся голосов и топота людских ног, а затем вновь посмотрела на мужа, ожидая его решения. Время было на исходе, а Болтон пока не дал ей ответа.       Бастард медлил, пристально рассматривал жену, наверное, взвешивая все возможности и угрозы, которые могло принести с собою ее предложение. Карстарки отвернулись от Старков сразу после казни Рикарда Карстарка, и теперь существовала вероятность, что присутствие здесь Старка и необходимость опять выслуживаться перед этим домом, хоть и под другими знаменами, могли смутить приехавшего лорда и отвернуть от Болтона.       Конечно, бастард уже был знаком с Харальдом и имел опыт общения с ним как с глазу на глаз, так и в личной переписке. Тот писал, что в случае гибели Русе Болтона присягнет ему и окажет посильную поддержку. Кроме того, Карстарк не раз упоминал, что давно отрекся от Старков и теперь служит дому Болтонов. И сейчас не хотелось одним непродуманным решением потерять союзника, армия которого могла пригодиться Болтону как раз к стати. С другой стороны, думал про себя Рамси, можно было использовать в своих интересах предложение Сансы и проверить верность Карстарка в спокойных условиях. Если приехавший лорд пойдет на попятную сейчас, то это будет лучше, чем внезапно напороться на предательство якобы союзника в разгар войны.       Хотелось бы, кроме прочего, посмотреть в данной ситуации и на девчонку Старка. Что скажет, как поведет себя? Если и проверять, то проверять нужно было обоих и одним махом.       Болтон, приняв решение и уже слыша, как открывается дверь в Большой Чертог, быстро ответил жене:       — Пусть будет так. Оставайся, — на лице девушки отразилось облегчение. Рамси же продолжил говорить: — Возьмешь слово и попросишь у Карстарка половину его войска. Покажи мне, чего стоишь.       Санса коротко кивнула, не ожидая, что ей даже дадут вступить в разговор, что уж говорить о выполнении такого поручения. Что ж, значит, она должна была сегодня показать свою ценность мужу.       Они все еще стояли друг напротив друга, когда в Большой Чертог вступил Харальд Карстарк. Он обежал взглядом зал и, задержавшись им на пару мгновений на дочери Старка, направился к новому лорду с приветствием.       — Добрый день, лорд Болтон, — учтиво произнес гость и, получив в ответ кивок головой, подошел к паре, остановившись в нескольких метрах от них, и сказал: — Примите мои соболезнования. Сожалею о вашей утере, — Рамси снова кивнул. — Я хотел бы с вами поговорить, — Карстарк бросил взгляд на Сансу и, кивком головы обозначив ей приветствие, добавил: — если можно, то наедине.       Рамси поджал нижнюю губу, одновременно с этим слегка пожал плечами и, пару раз короко покачав головой, произнес:       — Не вижу проблемы в том, чтобы моя жена присутствовала при нашей беседе.       После этих слов он, более не обращая внимания на Карстарка, обошел вокруг стола и занял центральное место, садясь напротив стоящего лорда. Санса последовала примеру мужа и, также обойдя стол, опустилась на соседний стул. Пребывая в легком волнении, что незаметно пробралось к ней, девушка, сама того не замечая, присела на краешек стула, сложила на коленях руки и выпрямилась в спине. Болтон же, напротив, отклонился на спинку стула и расслабленно положил руки перед собой на стол.       По мелькнувшим на лице Карстарка выражениям стало очевидным, что приехавший лорд не рассчитывал на такой поворот событий и теперь быстро обдумывал про себя, как же теперь повести себя дальше.       Он плотно сжал тонкие губы, напряженно думая о том, что сказать, и, решив все же рискнуть и попробовать сделать ставку на нового лорда, обратился к Рамси:       — Милорд, оставаясь всегда преданным своим сюзеренам, я приехал сюда, чтобы присягнуть вам, служить вам верой и правдой, а взамен заручиться вашей поддержкой и защитой в грядущей войне, — и, чуть подумав, добавил, подольщаясь: — Дом Карстарков всегда видел в вас союзников.       Чем дольше говорил Харальд, тем больше закипало терпение Сансы. Ей бередило смотреть на это пресмыкающееся, когда-то верное ее семье существо. А, услышав последнюю фразу Карстарка, она вконец вспылила и бросилась без предупреждения, перебивая приехавшего лорда, в атаку.       — Лорд Карстарк, вы клялись в своей преданности моему дому, однако нарушили данную клятву и перешли на сторону Русе Болтона, — Санса пристально, с холодом и осуждением в серых глазах, посмотрела в лицо лорда. — С момента моего возвращения в Винтерфелл, когда стало понятным, что не все Старки мертвы, вы ни разу не появились здесь и не попытались связаться со мной. А затем погибает Русе, и вы тут же едете сюда искать поддержки у нового лорда, все так же не обращая на меня никакого внимания. Если и Рамси не устроит вас как лорд, то побежите дальше? Будите искать себе нового сюзерена? Чего вообще стоят ваши слова и обещания?       Карстарк нервно сглотнул и, не смея молвить слова, обеспокоенно смотрел на Хранительницу Севера, осознавая, что попал в переплет. Санса же, прежде чем продолжить, взглянула на Болтона, убеждаясь, что муж ее смелостью вмешаться в разговор раздражен не был и ей позволено было говорить и далее. Подмечая, что, по крайней мере, недовольство на лице мужа отсутствует, она облегченно вздохнула и заговорила вновь.       — Ваша ветреность не делает вам славы, Харальд, и, чтобы искупить свою вину перед моей семьей и мною, вам придется сильно постараться. Я требую, чтобы вы преклонили колено перед новым лордом и Хранителем Севера и передо мной — его женой и дочерью Эддарда Старка, — поставила она бастарда на первое место, чтобы потешить его самолюбие. — Присягните в верности. Встаньте под наши знамена и в знак доверия и преданности отдайте половину своей армии в распоряжение нам.       Она закончила говорить и перевела свой пристальный взгляд на приехавшего лорда, ожидая от него покорности. Болтон же с любопытством наблюдал за Карстарком и, заметив его вопросительный взгляд на себе, сложил руки в замок и выжидательно посмотрел на него в ответ.       Бегая встревоженным взглядом от лорда Рамси к леди Сансе, Харальд, будучи человеком не сильным духом и не желая впасть в немилость к новым господам и, тем более, зная о норове нового господина, тяжело опустился на одно колено. Его можно было бы назвать трусом и упрекнуть в потере половины своих людей, однако он не был идиотом. Вне зависимости от того, желал ли он подчиняться Болтонам-Старкам или нет, выбора у Карстарка как такового не было. Поэтому, преклонив голову, он начал говорить слова присяги:       — Я, Харальд Карстарк, сын Рикарда Карстарка и глава дома Карстарков, клянусь моему господину, лорду Болтону, Хранителю Севера, и его супруге, Сансе Болтон, Хранительнице Севера, в постоянной верности и послушании. Клянусь, что буду защищать их не только словом, но и оружием, всеми своими силами. Обещаю встать под знамена дома Болтонов и с честью нести службу, передав в знак почтения господам половину своей армии…       Мысленно погрузившись в размышления, Санса слушала, но не слышала дающего клятву Карстарка. Она вдруг отчетливо осознала, что более никому не собирается позволять относиться к ней пренебрежительно. В ее жилах течет кровь Старков, одного из благородных домов Севера, и она будет требовать к себе уважения. Маленькая наивная девочка в ней давно умерла, и Старк более не потерпит нечестности, лживости и предательства. Она дала себе зарок, что отныне будет жесткой, однако справедливой к людям. Она сделает вид, что дает второй шанс Харальду, однако это станет последней возможностью не для него, а для его оставшейся семьи восстановить свое имя.       Немаловажное значение для Сансы имело и то, что ей выпала возможность вступить в контакт с другими домами. Если у нее получится и впредь участвовать в разговорах с главами домов Севера, то она сможет заручиться их поддержкой и, уличив момент, сможет переманить их на свою сторону — сторону Старков, и сыграть против Болтона. Она пока не решила, какой тактики придерживаться, надеясь, что время расставит все по своим местам и подскажет, чью сторону избрать. Сейчас же не стоило принимать поспешных решений и поддаваться минутным порывам. Война и междоусобицы в самом разгаре, идет борьба за власть и право восседать на Железном троне. Многие дома вылезли из своих щелей и подняли головы, вступили в игру престолов, готовые рискнуть всем и пойти до самого конца. Даже ничего не понимающая в военном деле и стратегии Санса осознавала, что нуждалась в войске и том, кто сможет им управлять. Армия Старков пала под Близнецами, а возлагать большие надежды на помощь от союзников не приходилось: никто сражаться за идею или призрачную цель сейчас не станет. Беги она сейчас от Болтона, положение ее существенно не улучшится, ведь единственным, к кому Санса может обратиться, остался Джон. Однако ходили слухи, что он привел Одичалых из-за стены. Как ему можно было доверять после такого? Так что, делала про себя вывод Хранительница Севера, пока выгоднее всего затаиться, выжидать и пытаться ужиться с Рамси.       На этой мысли Санса невольно взглянула на мужа, чье внимание было приковано к лорду Карстарку, и подумала, что все-таки сегодняшний день стал удачным для них обоих: каждый ушел с маленькой победой и выигрышем. Рамси — с пополнением в армии и преклонившим перед ним колено Карстарком, а Санса — с возможностью говорить как от имени Старков, так и Болтонов, что предоставляло ей перспективы одновременно заручиться поддержкой сюзеренов Болтонов и вернуть себе дома, верные Старкам.       Возможно, Хранительнице Севера самой удастся разобраться с накопившимися проблемами и представшими перед ней новыми трудностями. ○○○○○○○○○○       Санса с силой толкнула перед собой толстую увесистую дверь, что со скрипом несмазанных петель подалась вперед, и вошла в подземелье, обдавшее ее запахом сырости и промерзлого воздуха.       В помещении, кроме усевшегося в кресле Болтона, находились еще двое человек. Одним из них был стражник, что стоял, заложив руки за спину, по правую сторону от креста, а вторым — распятый пленник: после разгрома лагеря Фрея остались раненые и сдавшиеся воины, которых бастард выборочно забрал к себе в плен, чтобы потом, не торопясь, закончить каждого по отдельности. Судя по внешнему виду этого мужа, он попал в руки Рамси совсем недавно и пока пребывал в ясном сознании и без видимых увечий.       Извещая мужа о своем прибытии, Санса громко произнесла:       — Вы изволили видеть меня, милорд?       Рамси повернул к ней голову, улыбнулся как можно более дружелюбно, хотя подозрительный блеск в его холодных голубых глазах свидетельствовал о его не самых благих намерениях, и мягко произнес:       — Да, моя любимая жена, — он улыбнулся еще шире, обнажая клыки, что сделало улыбку похожей скорее на оскал, и поманил рукой к себе Сансу. — Подойди.       Волчица настороженно посмотрела на Болтона, подозревая неладное, и медленно подошла к мужу, стараясь не встречаться с ним глазами. Ища, за что можно зацепиться взглядом, она обратила внимание на стол, где были выложены ножи разных типов и размеров и, что удивительно, арбалет. За ее взглядом проследил Рамси и сказал:       — Ах, не могу определиться, что выбрать. Ничего не идет в голову, — Болтон встретился с Волчицей взглядами. — Нужно вдохновение.       Санса молчала, не имея малейшего представления о том, чего хотел от нее Болтон. Ей надо было указать на оружие? Выбрать, как погибнет пленник? Рамси же продолжил с ней играть и произнес:       — Сними с себя плащ, он тебе ни к чему.       Санса, потупив взор, поднесла руки к застежке на груди, не спеша ее расстегнула, аккуратно сняла накидку и перебросила ее через руку. Она нутром чувствовала, что этим все не ограничится, и поэтому любыми способами старалась замедлить затеянную бастардом игру. Болтон же, не спуская пристального взгляда и с интересом наблюдая за ней, терпеливо дождался, когда приказ будет выполнен, и, вновь неискренне улыбнувшись ей, обратился к охраннику:       — Возьми у леди Сансы плащ.       Воин грузной походкой подошел к дочери Старка и с ее позволения забрал протянутую ему вещь, после чего вернулся к кресту и встал на свое прежнее место, провожаемый внимательным взглядом Болтона, что, не собираясь затягивать игры, снова заговорил.       — Подойди ближе, — приказал он жене и, подождав выполнения просьбы, продолжил мягким, но в то же время не терпящим возражений голосом: — Опустись на колени.       Хранительница Севера быстро вскинула взгляд к лицу Рамси и, встретив в его глазах лишь холод и равнодушие, отвела глаза в сторону. Она нервно облизнула губы и медленно опустилась на каменный пол, внутренне содрогаясь от испуга и непонимания столь резкого изменения в поведении мужа. Не давали покоя и пленник с охранником, внимание которых теперь несомненно было приковано к ней.       Бастард же, не обращая внимания на озадаченность Сансы и ее страх, дал следующий приказ:       — Подползи поближе и сядь между моих ног, — с этими словами он откинулся на спинку кресла и развел пошире ноги, предоставляя место для дочери Старка.       Санса сглотнула подкатившийся к горлу ком и, глядя лишь на пол, продвинулась вперед. Она, пользуясь тем, что бастард сейчас не мог видеть ее опущенного вниз лица, закрыла глаза и начала про себя считать, отвлекая внимание и пробуя абстрагироваться от происходящего. До этого момента Рамси, если и издевался над ней, то делал это либо в открытую наедине, либо скрытно на публике. Однако же сейчас он по какой-то причине изменил своим привычкам, из-за чего стал казаться еще более непредсказуемым, а его издевательство причиняло больше боли, чем обычно.       Как в подтверждение ее неспокойным мыслям, бастард в следующий миг поднял со стола один из ножей. Хранительница Севера, краем уха услышав звук звякнувшего о поверхность стола лезвия, внутренне сжалась, не зная, что ожидало ее дальше.       Протянувший же к ней руку Рамси взял вздрогнувшую от прикосновения Сансу за подбородок и поднял ее голову вверх. Девушка открыла глаза и, не пересекаясь взглядом с мужем, уставилась на черные пуговицы его камзола и внезапно вздрогнула от следующих слов:       — Возбуди меня.       Санса потрясенно взглянула на Болтона, затем бросила испуганный взор в сторону гвардейца, что наблюдал за ними, еще раз с мольбой посмотрела на мужа и, не найдя в его лице жалости или сострадания, стушевалась.       — Немедленно, — поторопил ее бастард.       Дочери Старка показалось, что земля уходит у нее из-под ног. Она, словно во сне, не смея перечить мужу, трясущимися руками расстегнула как назло не поддающуюся ей пуговицу, робко запустила руку в штаны Рамси и стала его поглаживать, возбуждая. В какой-то момент она решилась посмотреть на Болтона и, подняв взгляд, встретилась с ним глазами. Он без всякой жалости смотрел на нее своими ярко-голубыми бездонными глазами и, подловив ее взор, без тени улыбки на лице приказал:       — Используй свой рот, — и, приставив к ее шее нож, добавил: — Без глупостей.       Девушка задрожала и, еле сдерживая подступившие от унижения к глазам слезы и вырывающийся наружу всхлип, подчинилась.       Выпустив из штанов мужское достоинство Болтонского бастарда, Волчица с отвращением посмотрела на него и, загоняя подальше в себя чувство брезгливости и задержав дыхание, чтобы не слышать запаха, взяла в рот. К неприятным ощущениям сразу же прибавился своеобразный привкус, а вместе с ним накатила и рвота, и Волчица, борясь с желанием оказать Рамси сопротивление и выпустить изо рта член, просто держала его достоинство во рту и ничего не делала, пытаясь свыкнуться с происходящим.       Неуверенно начавшая пытаться удовлетворить мужа девушка делала все неловко, постоянно давилась и боролась с подступающей тошнотой. Болтон же, чтобы контролировать ее движения, положил на ее затылок свободную руку и, заставив взять свой член глубже в рот, задал ей ритм. Из глаз переживающей это унижение Сансы полились слезы, а лицо покраснело от стыда и нехватки воздуха в легких.       Через некоторое время Рамси грубо отпихнул голову жены от своего паха и, бесстрастно наблюдая за тем, как она откашливается и судорожно хватает ртом воздух, произнес:       — Сядь ко мне на колени.       Санса, всхлипывая, вытерла рукой с лица слезы и слюну, вытекающую у нее изо рта, и, не поднимая взора на бастарда, поднялась на ноги, пересела к нему на колени и замерла в напряжении. Будучи не готовой к продолжению, она вся сжалась внутри от волнения и прилагала большие усилия к тому, чтобы отвлечься от происходящего.       Рамси под звук треска ткани разрезал ножом спереди платье и корсет жены, содрал их с нее, обнажив грудь и плечи, и откинул нож на столик. Затем, высоко задрав ее подол платья и оголив ее ягодицы, принудил ее опуститься вниз и насадиться на его мужское достоинство.       Санса сдавленно вздохнула, стараясь совладать с болезненными ощущениями. Она не была возбуждена и наоборот вся сжалась, напряглась, противясь проникновению. Вынужденно привставая и опускаясь на коленях мужа, девушка сосредоточилась на том, чтобы как можно быстрее удовлетворить его. Она явственно ощущала на себе взгляды охранника и пленника и ей хотелось разрыдаться, убежать отсюда, скрыться от этого позора и унижения. Однако это было не в ее силах.       Иногда взгляд Сансы падал на стол, где в пределах ее досигаемости лежало оружие, и к ней закрадывалась мысль попытаться схватить один из ножей и воткнуть его в глотку Болтона. Однако чутье подсказывало ей, что Рамси непременно отслеживает любые движения в сторону клинков, и поэтому отмахивалась от этой идеи, переводя свое внимание на что-нибудь другое.       В какой-то момент бастард цыкнул языком, запустил пальцы в огненно-рыжие волосы жены и, со скукой в глазах посмотрев в ее лицо, сказал:       — Ты не слишком стараешься. Я бы подумал, что у тебя будет больше желания удовлетворить своего мужа.              Разгневанная, униженная и оскорбленная до глубины души Санса прошипела сквозь зубы в ответ:       — Ты не особо стараешься.       Не сводящий с нее глаз Болтон хмыкнул, отвел руку в сторону стола и, резко схватившись за арбалет, нажал на спусковой крючок, выпуская стрелу. Раздался отвратительный звук, — стрела достигла цели и пронзила, убивая, человека. Затем последовал грохот упавшего на пол тела, из-за чего можно было сделать вывод о том, что убит был несчастный охранник, ведь привязанный к кресту пленник никак упасть не мог.       Санса не стала оборачиваться назад, и без этого понимая, что произошло, и лишь изумленно посмотрела на довольного собой Болтона.       — Так лучше? — с издевкой и усмешкой на губах произнес Рамси.       — Ты убил своего человека, — не веря в произошедшее и обращаясь больше к самой себе, удивленно сказала девушка.       Болтон издал короткий смешок и, улыбаясь одной стороной рта, с весельем произнес:       — Хах, это был человек Фрея. Присягнул мне после гибели лорда, — бастард выглянул из-за плеча Сансы, чтобы посмотреть на мертвого стражника, под чьим телом постепенно растекалась лужа крови, хмыкнул и продолжил: — Служба его не задалась.       Санса замерла с широко раскрытыми глазами и, не веря своим ушам, потеряно смотрела на мужа, вконец запутавшись в мотивах его поступка. Зачем он устроил этот фарс? Почему захотел унизить ее таким жестоким способом? Что она в этот раз сделала не так, чтобы заслужить такое обращение?       Недоумевающая Хранительница Севера робко обернулась назад, бросая быстрый взгляд на пленника, и обратила к Рамси неуверенный и озабоченный взгляд своих покрасневших от пролитых слез глаз. Бастард, в свою очередь, приподнял брови и насмешливо спросил:       — Он тебе мешает?       Санса, не поворачивая головы к заключенному, пристально посмотрела в глаза мужа, что сейчас были удивительного глубокого синего оттенка. В его взгляде она обнаружила лишь равнодушие и спокойствие, будто бастард говорил ей: «А не все ли равно? Этот пленник уже труп». И Волчица, решив что-то про себя, потянулась левой рукой в сторону арбалета, нащупала спусковой крючок, на котором покоились пальцы Болтона, накрыла его руку своей и сжала, запуская механизм.       Раздался щелчок, однако ничего не произошло.       — Арбалет надо перезаряжать, дорогая, — с иронией в голосе и ухмылкой на лице произнес Болтон и, не собираясь убивать и плененного воина, отложил оружие в сторону. Затем он положил свои руки на бедра Сансы и с отблеском угрозы в глазах проговорил: — Мы еще не закончили. Давай, продолжай.       В глазах Сансы отразилось разочарование, что очень скоро сменилось ненавистью и злостью, смешанной с горечью обиды. Она вновь отвела взгляд от лица Болтона и осталась неподвижной, отказываясь повиноваться ему.       Рамси сжал губы и, разгневанный промедлением жены, схватил ее рукой за волосы и притянул к себе, а вторую же руку положил ей на бедро и подпихнул ее навстречу своему толчку. Санса тихо охнула и, сморщившись от неприятных ощущений, уткнулась носом в плечо Рамси, пряча лицо и находя в этом хоть какое-то подобие укрытия от принижающего ее положения. Она прикрыла глаза, будто прячущийся ребенок, которому казалось, что если он никого не видит, то и его не видят.       По плечам дочери Старка пробежала мелкая дрожь от рвущихся наружу всхлипов, а ее неподвижные руки повисли, как плети. Девушка сделала глубокий вдох, собираясь с силами, и, вспомнив о том, что Рамси не любит слез, постаралась успокоиться. Переступая через себя и остатки своей гордости, она подалась бедрами навстречу, помогая Болтону и подчиняясь его первоначальной команде.       Волчица слышала, что дыхание Рамси становится сбивчивым и рваным, ощущала, как его движения делаются более резкими и грубыми, и он приближается к своему пику. С шумным выдохом и болезненной хваткой на бедре жены Рамси в последний раз толкнулся в нее, и та, не сдержавшись, всхлипнула, ощущая, как он изливается в нее и, убрав руку с ее затылка на ягодицу, сжимает ее крепкой хваткой.       Быстро придя в себя, Болтон убрал руки с тела Волчицы и, искоса глянув на макушку ее головы, что покоилась у него на плече, произнес с безразличием в голосе:       — Можешь идти. На сегодня это все.       Санса медленно поднялась с колен Рамси, стыдясь поднять взгляда от пола и встретиться глазами с мужем или пленником, одернула разорванное платье, чтобы опустить подол вниз, и, прикрывая руками грудь, нехотя пошла к мертвому охраннику — забрать у него плащ, без которого ей до покоев в таком виде не добраться. Она явно ощущала на себя взгляд подвешенного на кресте человека и еще один равнодушный и холодный — Рамси.       Плащ Хранительницы Севера оказался зажатым под стражником, и, вытянув его из-под мертвого тела, она обнаружила, что вещь уже успела местами пропитаться кровью и источала неприятный запах железа. Не видя иного выхода и осознавая, что это наименьшее из унижений этого дня, девушка сжала в руках накидку, отжимая из нее кровь, и, накинув на себя и тщательно прикрыв ею грудь, стрелой выскочила из подземелья, и побежала к себе в покои, придерживая одной рукой на себе испорченное платье, а второй — удерживая запахнутым плащ. ○○○○○○○○○○       Следующим днем, крадучись по переходам замка, не замеченная никем Санса пробралась в подземелье, и тихо, стараясь не создавать лишнего шума, приоткрыла дверь, и вошла вовнутрь. Привыкнув к полумраку, она отыскала глазами установленный крест и, рассмотрев на нем силуэт мужчины, медленно пошла к нему.       Приближавшаяся к пленнику Санса замерла в нескольких футах от него и пристально взглянула на человека перед ней, пытаясь определить, жив ли он.       Несчастный муж, разбуженный скрипом двери, приоткрыл глаза и, подняв голову, встретился глазами с дочерью Старка. Она испуганно посмотрела на него и бросилась наутек, порываясь покинуть подземелье как можно скорее.       Она закрыла за собой дверь и, поворачиваясь к выходу, наскочила прямиком на Болтона, что стоял у нее за спиной. Сердце Волчицы ушло в пятки, а лицо побелело от ужаса. Она в изумлении и панике смотрела на Рамси, даже не замечая, что невольно задержала от испуга дыхание.       Поймавший жену с поличным Болтон молчал, внимательно и с укором глядя на нее. Затем он почему-то смягчился в лице и спокойно сказал:       — Здравствуй, моя жена. Пришла сюда навестить моего гостя?       Хранительница Севера молчала, опустив глаза к полу и мысленно перебирая все варианты того, как Рамси мог захотеть ее наказать за своевольничество.       Болтон несколько раз быстро моргнул, растянул губы в легкой полуулыбке и продолжил говорить:       — Ты хотела его убить?       — Нет, милорд, — тихо ответила Санса, все так же не поднимая взгляда.       Уголок губ бастарда дернулся в кривой полуулыбке и снова опустился. Рамси не отводил пристального взгляда от жены и явно что-то задумал.       — Но ты ведь хотела от него избавиться, — констатируя факт, произнес он.       Санса мгновенно перевела взор на мужа и пристально, не мигая, посмотрела на него. Болтон же, окинув ее беглым взглядом, с опасным задором в голубых глазах предложил:       — Давай заключим сделку, — Рамси слегка искривил губы, перебарывая еле сдерживаемую хищную улыбку. — Я преподам тебе один урок, а затем мы сыграем в игру. Если выиграешь ты, то я перережу ему шею, — сказал он, махнув головой по направлению к запертому в подземелье человеку, — если выиграю я, то сдеру с него кожу и заставлю тебя на это смотреть, — бастард пожал плечами, усмехаясь. — Все очень просто.       Санса с ненавистью и отвращением смотрела на Болтона. Чутье подсказывало ей, что от сделки она отказаться не может. Хранительница Севера могла играть лишь по правилам Рамси и сомневалась, что он позволит ей выиграть. Она не имела понятия, в какие игры собирается играть с ней бастард, и не горела желанием узнавать об этом.       С момента ее появления в Винтерфелле это был не первый раз, когда Хранительнице Севера не оставляли выбора, поэтому девушка, смирившись с неизбежным и давая себе зарок, что пройдет через это испытание с честью, бесстрастно ответила мужу:       — Хорошо, я согласна.       Рамси расплылся в плотоядной улыбке и с блеском веселья в глазах произнес:       — Тогда увидимся позже, моя жена.