Лишь одно меня пугает... А вдруг Бог есть?

       «Какого хуя? Какого хуя? Какого хуя?» — эти мысли все крутились в голове Дани, — «Остановись, сука».        Нет, уже поздно. Теперь ведь все знают, какой он ориентации. Теперь сам Спун знает, что есть тот, кто может помочь, тот, кто любит.        Уже поздно уходить. Звонок громкой трелью разорвал тишину в квартире Руслана. Затем стук в дверь.        Двадцати секундный взгляд друг другу в глаза, который казалось, длился вечно.        Невероятно нежное соприкосновение их губ.        Поперечного охватила дрожь, он мертвой хваткой вцепился в плечи Усачева. Им плевать, что по квартире ходит осенний сквозняк (ох уж эта дебильная привычка — никогда не закрывать окна). Все как тогда, но на трезвую голову чувства обострились.        Одежда полетела в самые дальние углы. Не разрывая поцелуй, они стали двигаться к кровати. Даня чуть не упал, но Руслан успел его подхватить. На руках он отнес любовника на кровать, а сам куда-то удалился. Когда он вернулся, в его руках был тюбик смазки, сразу выдавив небольшое количество на палец, выбросил на пол.        Теперь они вместе в кровати. Ловкие пальцы уже растянули мышцы ануса. Руслан медленно и аккуратно входит в Данилу, так же и выходит. Спустя несколько минут он лишь чуть-чуть ускорил темп, потому что он видит, что Поперечному еще неприятно. Но скоро, когда Даня сам начинает подставляться, движения становятся быстрее, жестче. Поперечный уже не может терпеть, он изгибается, стонет и кончает прямо на себя. Усачеву же, требуется еще несколько секунд, и он изливается в Даню, затем находя в себе последние силы, переворачивается и ложится рядом.        Тут холодно, но их больше ничего не волнует. Наконец, кода дыхание уже выровнялось, Поперечный тихо шепчет на ухо Русу:        — И я люблю тебя.