Без шансов.

— Здесь свободно? — спросил он Гарри, указывая на сиденье напротив. — В других вообще сесть некуда. Рон никогда бы не смог подумать, что именно эти слова станут отправной точкой для его личного ада. По правде говоря, в тот день он действительно просто искал купе, но когда наткнулся на того самого черноволосого лохматого паренька, который оказался самим Гарри Поттером, победившим Сами-Знаете-Кого, он посчитал, что ему очень повезло. Не думая о последствиях, он начал активно расспрашивать его обо всем этом, но лишь после, немного подумав, догадался, что ему неприятно говорить о своей славе, в конце концов, его родители тогда погибли, и тут же замолк, покраснев от смущения. Придя в себя, он вновь начал разговор, на этот раз о себе, чтобы разговорить своего попутчика, который и не пытался сопротивляться этому. Он был очень забавным и добрым пареньком, выросшим среди магглов, но именно поэтому то он ему и понравился. Его новый друг, а Рон уже считал так, даже не пытался оскорбить его, Рона, шестого сына Уизли, у которых детей больше, чем они могут себе позволить. И поэтому он был счастлив. У него появился хороший друг, и не абы кто, а сам Гарри Поттер, который будет учиться с ним на факультете Гриффиндора, который закончил сам Альбус Дамблдор. Чего еще для счастья нужно? Проблемы появились после… Это произошло в конце декабря. После Рождества. — Ты мог бы меня разбудить. — В голосе Рона слышалась обида. Они сидели в Большом зале и завтракали — точнее, завтракал Рон, а Гарри только что закончил свой рассказ о ночных похождениях. — Можешь пойти со мной сегодня вечером. Я хотел бы показать тебе это зеркало. У Рона было не хорошее предчувствие, которое никогда его не подводило, с его то братьями-шутниками, но на этот раз, ради уже своего лучшего друга, он решил пренебречь им и согласиться пойти с Гарри, рассказ которого до самого вечера не давал ему покоя. Что-то в нем было не так. Вот только что? Уже ночью, дойдя до этой комнаты под Мантией Неведимкой, — Рон даже немного завидовал другу — они добрались до того странного зеркала. Это было красивое зеркало, высотой до потолка, в золотой раме, украшенной орнаментом. Зеркало стояло на подставках, похожих на две ноги с впившимися в пол длинными когтями. На верхней части рамы была выгравирована надпись: «Еиналежеечяр огеома сеш авон оциле шавеню авыза копя». — Я показываю не ваше лицо, но ваше самое горячее желание, — прошептал себе под нос Рон, прочитав надпись наоборот. Гарри же, с самого дня выглядящей очень вялым и тихим, в мгновение засиял, посмотрев в зеркало, а после потянул за руку Рона поближе, немного отойдя в сторону, чтобы оставить место другу, так и не отведя взгляда от зеркала Желаний, как решил его называть Рон. Рон же постарался отпрянуть от него как можно дальше. Так как он с самого рождения жил в мире магии, он знал не по наслышке, как порой опасны могут быть такие артефакты, и что самым лучшим вариантом будет просто уйти отсюда, но не хотел обижать друга, поэтому лишь отошел настолько, насколько это позволяла ситуация. — Видишь? — шепнул Гарри, повернувшись к Рону. — Ничего я не вижу. — Да посмотри же! Смотри, вот же они — родители, и другие… — Я вижу только тебя, — отозвался Рон. — Посмотри внимательнее, — не успокаивался Гарри. — Подойди поближе, встань сюда, рядом со мной. Гарри чуточку подвинулся, но теперь, когда перед зеркалом оказался Рон, он больше не видел в нем свою семью, только отражение Рона в пестрой пижаме. Рон застыл перед зеркалом, зачарованно вглядываясь в него. — Только посмотри на меня! — воскликнул он. — Ты видишь вокруг себя родителей и братьев? — спросил Гарри. — Нет, я один. Но я другой… повзрослевший… И… И я первый ученик школы! Я… У меня на груди значок — такой же, какой был у Билла, когда он стал лучшим учеником Хогвартса. И у меня в руках Кубок победителя соревнования между факультетами и еще Кубок школы по квиддичу. Я еще и капитан сборной, представляешь! Рон врал, впервые с их недолгой, но крепкой дружбы, Рон наглейшим образом скрывал правду от Гарри, потому что то, что он увидел, не поддавалось никакому описанию. Из отражения на него смотрел он сам, уже взрослый, высокий и статный мужчина, каким он и видел себя в будущем, в богатой одежде и с гордой осанкой. Его взгляд опустился вниз, смотря в упор на Рона. Синева бездны словно заманивала его внутрь, не давая отвести взгляд, а губы, чуть приоткрывшись, шептали слова, заставившие Рона замереть от ужаса и покрыться мурашками. В его ушах проносилось эхо слов, которые он просто не способен был услышать, и от этого становилось лишь страшнее. Внезапно взрослый он прекратил их зрительный контакт и повернулся в сторону. Рядом с ним появился взрослый мужчина, брюнет, ниже его отражения на полторы головы, но от этого не менее угрожающий. Его зеленые глаза, как у какого-то зверя, прожигали его отражение насквозь, а лицо будто бы серело на глазах. Мужчина, резко приблизив расстояние между ним и взрослым Роном, схватил того за шею, а после, опустив его голову, ударом колена повалил на пол. Кулаки Рона судорожно сжались, а мужчина, будто только что его заметив, презрительно усмехнулся, а позже, подмигнув Рону, с прежней ухмылкой, исчез в темном вихре. Он же сам из отражения продолжал валяться мертвой куклой на полу, всеми брошенный, никому не нужный. И это его желание? Или же… — Как ты думаешь, зеркало показывает будущее? — В голосе Рона звучала надежда, которую он имитировал всеми силами, лишь бы скрыть обуревающий его ужас. — Не может быть! — горячо возразил Гарри. — Вся моя семья давно умерла. Причем тут будущее? Отодвинься, я хочу еще посмотреть… — Ты вчера всю ночь в него смотрел, — горячо возразил Рон. — Подожди немного, я быстро… — Ну на что тебе смотреть — ты ведь всего лишь держишь в руках Кубок школы по квиддичу, что тут интересного? — возмутился Гарри. — А я хочу увидеть своих родителей. — Да не толкайся ты! — вскрикнул, пошатнувшись, Рон. Внезапный звук, донесшийся из коридора, заставил их замолчать. Они только сейчас осознали, что слишком громко препирались и наверняка подняли жуткий шум. А после, синхронно поспешив к мантии, ушли восвояси. Вскоре каникулы закончились, приехала Гермиона, и события проносились перед глазами, как ветер. Фламель, Норберт, Запретный лес, — и вот они здесь. Он, Рон, вместе с Гарри и Гермионой, стоят на шахматной доске, проходя очередное испытание, чтобы найти Снейпа и не позволить ему остановить Волдеморта. — Мы почти у цели, — вдруг лихорадочно зашептал Рон. — Дайте мне подумать… дайте мне подумать… Белая королева повернула к нему свое отсутствующее лицо. — Да… — тихо произнес Рон. — Это единственный способ… Мне придется пожертвовать собой. — НЕТ! — дружно запротестовали Гарри и Гермиона. — Но это шахматы! — крикнул в ответ Рон. — Здесь приходится идти на жертвы! Я сделаю один шаг вперед, и она меня заберет, и тогда ты, Гарри, сможешь объявить королю шах и мат! — Но… — начал было Гарри. — Ты хочешь остановить Снейпа или нет? — голос Рона был твердым и уверенным. — Но, Рон… — вмешалась Гермиона. — Слушайте, если вы не поторопитесь, то камень окажется у Снейпа! — Это лишь предупреждение, Рональд Уизли. Если ты вовремя не остановишься… — слова его отражения из Еиналеж пронеслись в голове, в попытках образумить, спасти его, но… — Шах, — на выдохе произнес Рон, зажмурившись на секунду, а после снова устремил свой взгляд на белую фигуру, молча говоря ей, что вот он здесь и совсем ее не боится. — … застрянешь в этой бездне и уже не выкарабкаешься. В ответ он почувствовал удар, а после, пошатнувшись, упал на доску, ощущая, как по его голове стекает вниз теплая кровь. В глазах рябит, он чувствует, что вот-вот отключится, но он не может, он должен убедиться, что все хо… — Шах и Мат! — его голос будто бы шипит. Меч падает из ослабевших рук фигуры, а Гарри облегченно выдыхает, впрочем, как и Рон, который уже не старается удерживать себя в реальности, медленно прикрывает глаза. Перед глазами стоят размытые лица друзей, но не это страшит. Глаза Гарри, молча смотрящие прямо на него, горят тем самым зеленым огнем. И Рон, где-то глубоко в душе, горько смеется, не сдерживая слез. Он попался. Так глупо застрял в этой изумрудной бездне, даже после всех предупреждений, после всех намеков, которые ему предоставляла судьба. И теперь ему уже никогда не выбраться. Без шансов.