Часть 1
7 июля 2016 г., 15:25
« Как много можно потерять из-за ложных обвинений? Можно потерять крылья. Выломанные и вырванные, они будут брошены с издёвкой тебе вслед. Можно потерять военное звание. Бывшие соратники смотрят с безразличием на предателя. Можно потерять зрение, получив тяжёлое проклятье. И в полной темноте лишь голос бога звучит гулким набатом. И что куда как тяжелей: можно потерять доверие бога, создавшего тебя. Слов не разобрать, но ледяной тон с иглами презрения куда как наглядней. А потом в кромешной темноте оказаться безоружным и выброшенным в абсолютно другой мир. Без шансов на выживание. Хищные звери уже идут на запах крови. И только тот, кто на самом деле силён духом, сможет, потеряв почти всё, не потерять в такой момент волю к жизни и превратить хлёсткие удары судьбы в своё же оружие».
…Зверье приходило не раз. Хищников не пугали смерти сородичей. Они пожирали убитых Айлоаром собратьев, добивали подранков и возвращались, неотступно преследуя Первооснову каждый раз, настигая и стремясь завершить свою охоту на упрямую, лакомую, полную питательной магии дичь. Запечатанная сила бушевала в теле Айлоара, ломая и сотрясая плоть в страшной лихорадке. Регенерация с трудом справлялась с постоянно открывающимися рваными ранами, оставшимися от вырванных крыльев. Душа первоосновы сгорала раз за разом от убивающей боли, когда память с мазохистской точностью воспроизводила в голове Тонкса его последние часы служения Оминонр. Лечь и сдохнуть. Казалось бы, раз сам Бог, Его Бог, больше не желает видеть свое дитя живым.… Лечь и сдохнуть было бы самым правильным. Прекратить эту пытку и просто перестать быть. Наверное, любой другой на месте Айлоара так бы и сделал. Но Айлоар, как раненый зверь, почти без участия разума, измученного лихорадкой, зубами и ногтями вырывал у мира каждый день, каждый час жизни. Он не хотел умирать. Из царства Великого его выбросило как песчинку в море — в неизвестный мир или измерение. Присутствия разумных Ай не чувствовал, зато ощущал, что преследовавшие его хищники вновь собрались в большую стаю и готовы повторить атаку. Он давно ничего не ел кроме жесткого, вонючего мяса этих тварей. Почти не спал. Сил сопротивляться у Первоосновы не осталось. Айлоар не знал куда он брел вслепую, он просто спускался вниз, к подножью гор, чувствуя, как воздух становится более теплым и насыщенным «растительными» запахами, а земля потихоньку меняется, становясь не такой каменистой. Над окрестностями снова раздался искаженный горным эхом вой. Свербящий и одновременно тягучий, как крик Хора. Начинается... …Увернуться от пасти, целящейся прямо в живот. Сжать в пальцах скользкую от крови кость. Его кость. И вогнать неосторожному хищнику прямо в узкую глазницу посреди широкого звериного лба. Предсмертный вой возвещает о том, что Айлоар не промахнулся с ударом. Резкий перекат. Живое тепло и вонь зверя, пронесшегося мимо своей цели. Чернота мира перед глазами расцвечивалась красными всполохами опасности. Атака! На одних рефлексах Ай успел защитить рукой горло, куда метила очередная тварь. У Первоосновы попросту не было сил перехватить хищника за шкирку и одним ударом переломить хребет. Зубы сомкнулись на руке, и зверюга, обрушившаяся всем весом на Тонкса, повалила того на землю. Челюсти впивались все глубже, до самой кости. Весь мир утонул в красном. Голова была тяжелой, мысли, едва успев сформироваться, рассыпались пеплом, кружащимся и мельтешащим от каждого громкого звука. А звуков, которые постепенно складывались в голоса людей, было много… …По счастливой случайности или же нет, но упрямому Первооснове удалось проделать в его состоянии невозможное — он сумел набрести на тракт. Вернее, он не дошел до него, каких-то двадцать-тридцать метров. А люди — охрана и разведка большого торгового каравана, направлявшегося по этому тракту, как раз при исследовании ближайшей местности обнаружили тело потрепанного, но вполне живого молодого мужчины, и буквально разорванные ошметки напавших на него тварей. При поверхностном осмотре смертельных ран на нем не нашли, мужчина был истощен, перемазан в крови с ног до головы, но даже в перевязке особо не нуждался. Перед изумленными взглядами людей многочисленные раны на теле «найденыша» стремительно превращались в царапины, а после и вовсе исчезали. Перед караванщиками был не человек… Когда Айлоар более-менее пришел в себя, то сначала решил, что началось землетрясение — все под ним сотрясалось, скрипело, топало, шумело… Только спустя несколько томительно долгих мгновений, Первооснова понял, что находится на дне движущейся телеги.***
Тонкс дернулся, попытавшись сесть, звякнул металл, и Айлора рывком вернуло на место натяжением цепи. Он был скован. По превратности судьбы бессознательного Айлоара нашли и подобрали торговцы. Под жесткой рукой господина Ноул и его единокровной сестры Номиль их маленькое кочевое племя из тридцати взрослых человек, промышлявшее раньше охотой и продажей звериных шкур, ныне стало процветающим, хорошо вооруженным, родом, знаменитым как беспощадные воины и успешные торговцы особым товаром. С пришедшим к власти Ноулом его люди занимались исключительно рабами…
