Captain Canary

Сара чувствует себя иначе, не так, как на Вейрайдере, заточение на котором уже давно действует ей на нервы. Сара умеет держать себя в руках, но не может не признать, что под ослепительным солнцем Калифорнии ей дышится в разы легче. — Это одна из лучших твоих идей, — говорит Сара, щурясь на солнце сквозь тёмные очки и ни к кому конкретно не обращаясь, но водитель ярко-красного кабриолета усмехается. — Только… обязательно было угонять именно красный? Снарт ничего не отвечает, только прищуривается и подмигивает своему отражению в зеркале заднего вида. Сара пожимает плечами и не чувствует вины, потому что она слишком привыкла, что у Леонарда Снарта всегда всё под контролем. А если всё полетит к чёрту, их совместные импровизации можно считать отдельным видом искусства. Сара чувствует себя героиней чёрно-белого кино, которое так любили смотреть родители вместе, пока сёстры Лэнс спокойно сопели в своих кроватках. Саре не хватает только шёлкового шарфа на шее, чтобы ветер трепал его, как в затемнённых кадрах, ставших шедеврами. — Всегда рад помочь, — протягивает Леонард. — Это не Аруба, — доносится недовольное и рокочущее сзади. Сара усмехается, а Снарт одаривает усмехающимся взглядом Мика в зеркало заднего вида. Мужчина сидит на заднем сидении в цветастых шортах и рубашке и недовольно хмурит брови. Сара думает, что Капитан Холод за рулём кабриолета в майке и шортах, расцвеченных чем-то по-гавайски тёплым, — самое странное, что ей доводится увидеть за всю свою необычную жизнь. — Это называется «компромисс», Мик, — отзывается Сара, потому что Леонард молчит, скрываясь за тёмными очками, чем-то похожими на часть его обычной экипировки вора. — Здесь тоже есть пляжи. Рори что-то недовольно отвечает, но Лэнс слишком легко и спокойно, чтобы вступать сейчас в перепалки с вором. Сара притворяется, что не замечает, как Снарт редко, но, очевидно, умышленно кидает на неё взгляды, внимательные, сканирующие — в стиле Снарта. — Мне нравится, — протягивает Мик с довольной улыбкой и вытаскивает из багажника мини-холодильник, забитый созданным Гидеон пивом. — Я буду там. Неопределённо махнув в сторону линии прибоя, мужчина с завидной прытью направляется к одному из свободных шезлонгов. Леонард только усмехается и провожает друга взглядом. Сара скидывает с плеч лёгкую блузку и остаётся в купальнике и шортах. На этот раз она с показным недовольством перехватывает взгляд Леонарда, который на секунды дольше, чем нужно, задерживает взгляд на её груди и невозмутимо протягивает: — Хорошо выглядишь, капитан. — Ты хороший друг, — говорит Сара, устраиваясь в тени неподалёку от Мика на тонком цветастом покрывале, которое предусмотрительно берёт с Вейрайдера. — Для всех нас. — Если ты не заметила, здесь только ты и Мик, — протягивает Леонард, располагаясь тут же, окидывая ленивым взглядом немноголюдный пляж. — Я заметила. Сара подставляет лицо солёному бризу и уже не может не замечать сканирующий взгляд Снарта, который, кажется, задаётся целью изучить её с ног до головы во всех подробностях. От взгляда Капитана Холода у девушки против воли по спине пробегают мурашки — Сара не любит, когда её слабости можно обнажить одним взглядом. — Ты на что-то надеялся, Снарт? — прищуривается блондинка и чутко улавливает усмешку в самых уголках губ мужчины. — Я никогда не перестану надеяться на что-то, — протягивает Леонард, и Сара только улыбается — не может не улыбаться. — Всё-таки хочешь украсть мой поцелуй? Мужчина приподнимается, словно делает решительный прыжок к цели, оказываясь в опасной близости от девушки, и Лэнс чувствует, как её плечо покалывает от близости к инею, пульсирующему в каждом взгляде вора. Сара легко отталкивает Снарта, и тот с усмешкой снова откидывается на песок, кажется, не испытывая ни капли разочарования — у него чутьё на простые дела, и завоевание Сары — не одно из них. — Намажь мне спину кремом для загара, — щурится Сара и с удовольствием улавливает на лице мужчины удивление — да, она тоже умеет играть. Сара смелая, Сара признаёт, что чувствует себя совсем иначе, по-новому, которое на деле — забытое старое, из того прошлого, когда было естественно краснеть от одной только мысли о прикосновении кого-то — того самого. Лэнс чувствует на удивление тёплые руки Леонарда на своих плечах и улыбается так, чтобы Снарт ни за что не увидел. Кажется, это называется «компромисс».