Не играйте, дети...

— Блин, Майк, мне страшно, — нервно хихикая, прошептала ты, осторожно выглядывая из своего укрытия за спинкой дивана. — А если не получится? Он же нас убьет. В первую очередь, меня. — Не убьет, если будешь действовать по правилам. Сначала ты его атакуешь, а, когда он отреагирует, в ту минуту, как он попытается надрать тебе зад, я уже выскочу во-о-н оттуда, — Микеланджело указал пальцем в сторону кухни, — и швырну в него вот этим. Там уже не просто вода, я смешал тут некоторые химические штучки-дрючки, которые дал мне Донни, так что смесь получилась довольно-таки густой. Пока Раф протрет свои глазени, мы уже запремся у Ди в лаборатории. — Ты уже договорился с Донни? — Не-а, да и незачем. Все получится, вот увидишь! — Майки слегка ударил тебя в плечо, и ты тихо засмеялась, ударяя того в ответ. — Маньяк ты, Майки. Когда я предложила поиграть, это вовсе не означало злить твоих домочадцев. Некоторые из них неадекватны. — Ерунда! — отмахнулся вечно светящийся оптимизмом мастер нунчаков. — Так и вспомнить потом будет нечего! — Ага, весело вспоминать, как было больно. Самоубийство и мазохизм просто процветает. — Ерунда! — повторил голубоглазый. — Если следовать плану, все будет нормально! Ну все, давай, удачки, я пошел. — Только смотри, не испорть все, я еще пожить не успела. Майк задорно улыбнулся, и ваши кулачки встречаются друг с другом. Так сказать, на удачу. И для придания сил. Уверенности почему-то было достаточно. Но что поделать, тормоза у вас обоих никогда вовремя не срабатывали. Мальчишка ловко перекатился из-за дивана и начал незаметно продвигаться к кухне, чтобы не привлечь внимание своего брата в красной повязке, колошматящего манекен, служащий боксерской грушей. Уже у самой занавески, что была вместо двери, Майк показал тебе два больших пальца и исчез на кухне. Ты глубоко вздохнула, наполняя легкие воздухом, и также, как и ниндзя в оранжевой повязке, кувырком выкатилась из-за спинки, потихоньку приближаясь к своей жертве. Тот вроде бы ничего не заметил, или же усердно делал вид, но это для тебя зеленый свет. Может, и вправду все выйдет? Главное скорость и элемент неожиданности. Глядишь, так и без травм обойдется. Так, еще поближе… И уже находясь в двух метрах от краснобанданного, ты вдруг оказываешься замеченной. — Воу! Ты чего это удумала? Чер-р-р-р-т. Перестав дышать, ты моментально замерла на месте с занесенной в воздухе ногой и в согнутом состоянии. Затем быстро выпрямилась, пряча свое оружие за спиной. Раф вытер капли пота со своего лица и пристально на тебя посмотрел, так, словно уже обо всем знает. И вот-вот набросится. Пора приступать к хитрости. — Это война, — еле слышно прошептала ты, и твое сердце застучало быстро-быстро. — Че? — переспросил Рафаэль. — Чего ты там бормочешь? Ну все. Пути назад уже нет. Или есть? Или нет? Ну зачем ты только согласилась?! Хотя… что за мысли? Это будет весело! О, да! Фух… Ты подходишь ближе. Твои руки дрожат от напряжения. Да и не только руки, ты вся дрожишь, как осиновый лист. Блин, только бы не спалиться. Он же с тебя шкуру спустит, а ты даже не успеешь ничего сделать. Ну ладно, может, и не спустит, но неприятности будут тебе обеспечены. Еще ближе…. — Война… — едва разлепила губы, заставляя Рафа только нахмуриться из-за твоего мямлянья. А затем вдруг подпрыгнула и заорала наподобие Леонида из «300 спартанцев»: — ЭТО ВОЙНА!!! И, размахнувшись, ты от души зашвырнула водный шарик в лицо приофигевшего парня. Шар, конечно же, лопнул, выкрашивая лицо бунтаря в яркий синий. Запищав от того, что ты все-таки это сделала, ты быстро развернулась и пустилась наутек, не прекращая восторженно орать. Вот это адреналин! — БРИТАНИ-И-И-И!!! — в эту же секунду раздается разъяренный вопль, и ты звонко хохочешь, пронзительно визжа. Естественно, убежать ты не успела, но ты прекрасно предвидела это, поэтому тебе ПОЧТИ не страшно, когда тебя схватили сзади за футболку и рывком потянули на себя, после чего пальцы второй руки сжались на горловине, чудом не захватив с собой и косу каштановых волос. Другими словами, тебя попросту схватили за шкирятник. — Р-а-а-а-а-а-ф!!! — верещишь ты, как ты одна умеешь, но при этом тебе все еще весело. И это после того, как ты оказалась в руках у разозленно дышащего мутанта, готового тебя придушить, как котенка. Нет, конечно же, ты знала, что он не посмеет тебя ударить или сделать больно как-то иначе. И не потому что ты любимая девушка его брата, а просто из-за хорошего воспитания. Но, вспоминая события минувших дней, когда Рафи-бой зашвырнул тебя в бассейн со сточными водами, после того, как ты накормила его рыбьим жиром (1), тебе как-то не особо улыбалось узнавать, что еще этот неадекватус может учудить. — ТЫ СОВСЕМ ОХРЕНЕЛА?! — орал Рафаэль, дергая тебя за футболку, из-за чего ты болталась, как кукла на ниточках. И продолжала весело пищать. — Не-е-е-е исключено-о-о-о! — Эти конвульсивные подергивания были похожи на танец какой-нибудь подвыпившей змеи. — РА-А-А-А-Ф!!! — вдруг раздался перепуганный вопль Донателло, и умник антилопой кинулся к взбешенному братишке, после чего тут же впечатался лицом в резко вытянутую ладонь темперамента. — Не мешай, Донни! — вопил саеносец, метая глазами молнии. Гений обиженно потер подбородок, а затем уверенно потянулся к своему бо и вытащил его из крепления. — Не заставляй меня с тобой драться. — Пошто ты ее защищаешь?! Ты даже не знаешь, что она сделала! — Почему же, знаю, — усмехнулся Ди, глядя на синюю моську зеленоглазого, отплевывающегося от синих капель, лезущих ему в рот. — Она просто пошутила. Отпусти сейчас же ребенка. — Ну уж нет! — Почувствовав, что ты решила потихоньку умотать, пока братья гавкали друг на друга, юноша выпустил твою футболку, но тут же схватил прямо за волосы, за саму косу у корней головы. — Ей и так вечно все сходит с рук! Она уже совершеннейше обнаглела! — Придумываешь слова? — задиристо поинтересовалась ты, и прежде чем Раф успел прорычать что-либо, в комнату вдруг влетел Микеланджело и с чокнутым воплем «Буякаша-а-а-а!» отправил в сторону потенциального врага шарик с не самым приятным для получателя содержимым. Бедный мальчишка даже не ожидал, что в этот момент около Рафа окажется и Донни. Умник даже не успел понять, что его сразило, как в его лицо с довольно-таки болезненным «щелк» прилетел шар и, лопнув, залил все лицо вязкой и тягучей жидкостью черного цвета. Пипе-е-ец… Истошно заорав, Донни благополучно уронил бо и, схватившись за лицо, подался в сторону, толкая старину-Рафа и наступая ему на ногу. Тебе не составляло большого труда воспользоваться этой заминкой и, высвободив свои волосы из ослабших пальцев темперамента, пинануть его коленом в пластрон, из-за чего тот потерял равновесие, и… В общем, в скором времени на полу лежала куча-мала, барахтаясь, отплевываясь и ругаясь на чем свет стоит. — Майки! — Ты наскочила на прифигевшего друга и в порыве эмоций схватила его лицо обеими руками. Пускай вы сейчас в дерь… сложной ситуации, но с Микеланджело тебе куда спокойнее. Но выбираться все равно надо было. — ЧТО ДЕЛАТЬ БУДЕМ?! В лабораторию мчаться уже не было смысла, это же обитель Дона, а Дон уже, увы, не на вашей стороне. В додзе сейчас Сплинтер и Лео занимаются оттачиванием погружения в глубокую медитацию. Остается только… — Бежим в мою комнату, живо! — И, отодрав твои руки от своего лица, Майк схватил тебя за руку и чуть ли не волоком потащил в сейчас единственно безопасное для вас, хулиганов, место. — ТВОЮ Ж МАТЬ! ДА Я С ВАС СЕЙЧАС ШКУРУ СПУЩУ!!! Ну вот. Я же говорила, что спустит. — Ха-ха! А ты догони нас сначала! — задорно выкрикнул носитель оранжевой маски, продолжая тянуть тебя за собой, так, чтобы ты начала молиться, лишь бы не упасть. И об этом речь уже была. Мазохизм и самоубийство в крови Майки просто цветет и пахнет. Последний рывок и… NO-O-O-O-O-O-O! На пути вдруг вырос Раф, намереваясь отвесить нехилую затрещину, причем даже не глядя, кому. Веснушчатый парень лишь испуганно вздохнул, а вот ты снова заорала, как потерпевшая. Наверное, потому что тебе пытались оторвать руку. Да-да, Хамато Майки так просто сдаваться не собирался! Увернувшись от руки взмыленного брата и, умудрившись выдернуть и тебя с места «огня», тинейджер кинулся в сторону и на всех парусах влетел в комнату Леонардо, которая, АЛЛИЛУЙЯ, оказалась не запертой. Ты не успела толком сообразить где, кто, как откуда, как тебя рывком затащили внутрь, в эту сумрачную темноту, и ты плюхнулась носом на мягкий коврик, пахнущий какими-то приятными маслами. Хорошо… Микеланджело захлопнул дверь прямо перед носом краснобанданной черепахи и навалился на нее всем весом, не давая открыть. — Британи!!! — истерично заверещал голубоглазый мальчишка. — Я не удержу! — Я помогу! — с готовностью подскочила на ноги ты, хотя немного полежать было бы очень даже кстати, чтобы пополнить недостаток кислорода в легких и успокоить бешено бьющееся сердце, но юноша остановил тебя. — Нет! Не поможет! Их двое! Они сильней! — Что же делать?! Что же делать?! Что делать?! — Ты так и забегала по комнате, как курица-наседка, потерявшая своих цыплят. — Попробуй найти что-нибудь, чем можно подпереть дверь, — прокряхтел подросток, упираясь в нее обеими руками. Ты молниеносно оглядела аккуратно прибранную комнату. Подпереть дверь? Кровать? Ширма? Тумбочка? Коврик? Чем тут можно было подпереть эту чертову дверь?! Да здесь был такой идеальный порядок, что тут даже прикасаться к чему-либо было уже преступлением! И все же ты сумела отыскать кое-что подходящее. Или НЕ подходящее? — Здесь же раньше дверь закрывалась не на ключ, и не на шпингалет, а на старый засов, так? — Ну? — По лицу черепашки уже текли капли пота. — У меня есть идея, но она может быть плохой. — Не заставляй меня ломать дверь, Майки! — взревело за дверью Рафовым голосом. — Лео это не понравится! — Британи! — пискнул Майк, бросая на тебя жалобный взгляд, и ты решилась. Подскочив к полке у кровати, ты схватила одну из парных катан Леонардо, которые парень, очевидно, принес сюда, чтобы отполировать, и, кинувшись к двери, вставила ее в оставшиеся от засова крепления. — Сработает? — пропищал нунчаконосец, недоверчиво взглянув на новый засов. — Не знаю. Вроде должно. Мечи у Лео крепкие. И Майки осмелился отпрянуть от чуть ли не ходуном ходящей двери, шмякаясь на пол и отползая подальше, пока не уперся панцирем в кровать. Совершенно измотанная от беготни и стресса ты шлепнулась рядом. Несколько секунд вы молча, вздрагивая, наблюдали, как трещала от напора дверь, и слушали, как Дон уже не пытался помочь брату отомстить, а уже начал оттаскивать «быка», что того только больше разозлило. Взревев, Раф снова бросился на дверь. Катана не выдержала напора. И разломилась на две половинки. Дверь больше ничего не удерживало, поэтому она тут же распахнулась, с грохотом ударяясь о стену. Раф кубарем вкатился в комнату и распластался на полу панцирем кверху. Немного полежав и, очевидно, очухавшись от произошедшего, он оперся на свои руки, поднимаясь, но тут же болезненно зашипел, отдергивая ладонь. В ней застрял осколок от сломанного клинка. Пока еще не догоняя, что происходит, Рафаэль посмотрел на свою руку, с которой медленно стекала кровь. Затем назад, где валялись части меча. И на вас с Майки, испуганно жмущихся друг к другу. — Попали вы, ребята. Эти слова были произнесены Донателло, вставшего позади Рафа, что, широко распахнув глазищи, продолжал стоять на четвереньках. — Вы же ему не скажете, правда? — прошептала ты, чувствуя, как встал комок в горле. — Поздно, доктор, — заявил Дон, оборачиваясь. К месту происшествия спешили Лео и сенсей. — Пациент сдох, — наконец сумел произнести Раф, и в его глазах зажегся нехороший огонек.

***

Обнимая свои колени, ты тихо шмыгала носом, из вредности не вытирая слезы. И ведь в глубине души ты знала, что именно этим все и кончится. Хотя нет. Не знала. Ты думала, что будешь смеяться и перебрасываться с Майки веселыми взглядами, не смотря на взбучку. Но, в крайнем случае, ты могла разозлиться. Но никак уж ты не ожидала, что будешь плакать, спрятавшись от всего семейства Хамато в тесном, темном и пыльном месте, лишь бы не трогали. Подумать только, это же была просто безобидная шутка! Почему безумное веселье всегда приводит к горьким слезам? Просто закон подлости какой-то. Да, ты признавала свою ошибку. И запросто бы могла рассыпаться в извинениях, даже перед Рафом. Если бы владелец сломанных катан окончательно не вывел тебя из себя.

***

*** — Честное слово, мы не хотели! — А чего вы хотели?! Чего вы вообще всем этим добивались?! — Мы просто хотели пошутить, пожалуйста, не кричи! — Не кричать?! Что, повеселились?! — Мы все исправим! — Да неужели?! — Честно-пречестно! — Вы ведь понимаете, что оба заслуживаете сурового наказания? — Отмыть все логово и прозаниматься тяжелой атлетикой часов пять. — Тебя не спрашивали, Раф! — Лео, ту катану взяла я, не наказывай Майки из-за этого! — Господи, боже мой… Я понимаю Майки, но ты-то! Ты куда полезла?! — Она здесь ни при чем, это я предложил шариками пошвыряться! — Хватит прикрывать друг друга! Я прекрасно знаю, кто из вас виноват больше, а кто меньше! Наказания понесете оба, вам ясно? — … — Ясно, спрашиваю?! — Не ожидала от тебя такого… — Что? — Из-за какой-то шалости! Из-за какого-то чертова меча! Ты уже во второй раз доказываешь, что он тебе дороже, чем я! (2) — Да причем же тут это?! Я вас наказываю НЕ из-за меча, а из-за нарушения дисциплины! — Отчитываешь нас, как каких-то маленьких детей! — А ты не веди себя, как ребенок! — А ты не указывай мне, что делать! Ты мне не босс, понял? Да если бы твоя катана не сломалась, ты бы и пальцем не пошевелил! Как меня задолбало, что тебя заботят только неодушевленные вещи! — Британи, стой! Куда ты собралась? — Я ухожу домой! — Ты никуда не пойдешь, слышишь?! — Ты не смеешь мной командовать, Лео! Пусти меня сейчас же! — Стой! Тише! Успокойся! Я просто хочу… — Не прикасайся! — Я тебя никуда не отпущу! — Ах, так?! Тогда я буду сидеть здесь! И спустя несколько мгновений дверь комнаты Микеланджело с грохотом захлопнулась.

***

— Дурак, — обиженно пробормотала ты, продолжая хлюпать. — Не злись, иногда на него накатывает, — вдруг раздалось снаружи, заставляя тебя вздрогнуть. Дверца шкафа медленно открылась. — Майки? — щурясь, прохрипела ты. — Как ты меня нашел? — Очень просто. — Улыбаясь, Микеланджело сел на пол, придвигаясь поближе. — Сам люблю здесь прятаться. И к тому же ты тут всхлипываешь и бормочешь. Ты плачешь, что ли, одуванчик? Ты отмахнулась от приближающейся к твоей щеке руки, намеревающейся смахнуть твою слезу. — Нет, не плачу, — угрюмо процедила сквозь зубы. — Хм, что-то до боли знакомое, не находишь? (3) — тихо рассмеялся Майки, а затем сжал губы бантиком. — Тебе себя жалко, я понимаю. — Как же тут, себя не пожалеешь, когда на тебя так наезжают. — Ну, знаешь, жалко у пчелки. — Опять ты за свое. — Пчелка на елке. — Я поняла, не продолжай. — Елка в лесу. — Прекрати! — Хочешь, принесу? — Майки, отвянь. Я хочу посидеть одна. — Ну не сердись ты на него! Знаешь, как ему стыдно? — Угу. — Нет, серьезно. У него иногда винтики за шпунтики заскакивают, может вспылить. Сам сейчас в комнате сидит, не достучишься до него. Расстроился, бедный. — Если уж ему так стыдно, то почему он просто не может извиниться? — Вот же женщины, сама поломала, сама же извинений требует, — усмехнулся юноша. — ЧТО?! Иногда у Микеланджело проступают весьма светлые мысли, шокирующие окружающих. Вы ведь это знали? — Ладно, сказал, не подумав! — вскинул руки в защитном жесте он. — Я виновата?! — наполовину выбравшись из шкафа, ты в негодовании начала тыкать пальцем в черепаший пластрон. — Это ведь ТЫ не пришел мне на помощь вовремя, как мы договаривались, и это из-за тебя РАФ сломал ту дурацкую катану! — Виноват! — пискнул мальчишка, отползая. — Мороженая Киса пыталась мне сказать, что ей не нравится сидеть вместе с брокколи, я отвлекся! — Ну естественно! — вскинула руками ты, а затем снова заползла в недры шкафа, пряча лицо в коленях. — У всех есть кто-то или что-то дороже, чем я. — Неправда, ты что! Не дороже! — отчаянно замотал головой черепашка. — Мы тебя очень любим, ты знаешь! И Лео тебя любит, сильно-сильно любит, честно! — А я не люблю, — пробурчала ты в коленки. — Что ты такое говоришь?! — ужаснулся юноша и потянулся к тебе руками, но ты еще глубже забилась в шкаф и оттуда возопила: — Не лю-блю! Никого не люблю! Ни его, ни Донни, ни Рафа! Ни-ко-го! — А как же я? — восприняв все за чистую монету, растерянно пробормотал Майки. Но тебя уже понесло. — И тебя тоже не люблю! Если бы не твои идиотские задумки, ничего этого бы не было! — Бритни… — перешел на шепот нунчаконосец, а затем тепло улыбнулся, тихо рассмеявшись. — Раф в детстве кричал точно так же. Ты еще такой ребенок. — Кто бы говорил. — Девчонки… Как же с вами сложно. Хорошо, что я слишком умный для того, чтобы влюбиться в девчонку. — Большое спасибо. Майки с улыбкой закатил глаза. — Значит, выходить из шкафа ты не собираешься? — Нет. — Никогда-никогда? — Пока он не извинится. — Ты же знаешь, он сам не придет. Только если ты сама не придешь к нему. — Ни за что. — А если мы устроим обнимашечную эстафету? — заговорщицки подмигнул паренек. Из шкафа донеслось фырканье, похожее на ежиное. — Я не в настроении. В ответ раздался вздох. А затем Майки поднялся и, дверца, никем не придерживаемая, закрылась, снова погружая тебя во мрак. Снаружи было тихо. Ушел. Ты тихо вздохнула, стараясь не вдыхать пыль барахла, среди которого ты сидела, как вдруг по ту сторону двери раздался шорох, а затем она открылась опять. — Вот, держи. — Небольшой плюшевый медвежонок оказался в твоем логове, утыкаясь носиком в твою лодыжку. — Мистер Тедди (4) всегда помогал мне, когда мне было плохо. Может, и тебе поможет. — Не нужны мне игрушки! — презрительно фыркнула ты, отказываясь брать штопанного-перештопанного зверюгу на руки. Майки лишь снова вздохнул, оставляя Мистера Тедди лежать около твоих ног, и закрыл дверь. — Капризуля. Больше никаких звуков не доносилось. Немного посидев, ты высунулась из шкафа и оглядела комнату. Она была пуста. Забравшись обратно, ты снова обняла колени, готовясь просидеть так столько, сколько внутренней капризуле покажется нужным, как вдруг взгляд упал на мило улыбающуюся мордашку плюшевой игрушки. Ты стиснула зубы. Хотелось сказать ей что-нибудь обидное и неприятное, чтобы та перестала улыбаться, но почему-то язык не поворачивался. Так, борясь со своей внутренней капризулей, ты просидела несколько минут, таращась на мордаху. Затем взяла ее в руки и поднесла к лицу, долго глядя в блестящие черные глаза. Что-то в этом медведе было такое, что мешало тебе злиться. Тебе даже хотелось на него обидеться на это, но… куда-то улетучилась и обида. В голову почему-то начали приходить мысли, как маленький Майки играет с этим Мистером Тедди, как кормит с ложки, как укладывает рядом с собой спать, как целует его в щеку… Что-то невыносимо теплое зашевелилось в груди. Поглядев пристальным взглядом на медвежонка еще минуты две, ты прижала его к груди. — А вот тебя я люблю. Ты сама не заметила, как уснула.

***

Сны снились тревожные. Ты снова ругалась с Леонардо. Тот, совершенно выйдя из себя, неожиданно подошел к невесть откуда появившемуся в гостиной холодильнику, и, обхватив его обеими руками, несколько раз ударился головой об его стенку, из-за чего домашняя фабрика холода заходила ходуном. И в этот же миг из морозилки раздался отчаянный кошачий вопль, оповещающий о том, что Морозильной Кошке ее «домотрясение», увы, совсем не по вкусу. Ты бросилась к психанувшему парню, чтобы оттащить его от холодильника, как… Тебя разбудил какой-то ласковый неразборчивый шепот и копошение вокруг. А затем под твоими коленями просунулась рука и, придерживая второй рукой под твоими лопатками, кто-то вытащил тебя из твоего «домика». — Щтё такое? — сонно пробормотала ты, с трудом раскрывая глаза. Над тобой нависала довольно улыбающаяся мордашка в ярко-оранжевой повязке с короткими хвостиками. — Я знал, что тебе понравится Мистер Тедди, — промурчал Майки, поглядывая на крепко зажатого в объятьях медвежонка. — Куда мы… поехали? — хмурясь, ты начала тереть кулачком глаз. — Обнимашечная эстафета в деле, — сообщил юноша, и не успела ты и пикнуть, он передал тебя на руки Донателло. — Стойте, я так не договаривалась! — сонно возразила ты, забарахтавшись, но эти покачивания, когда тебя куда-то несли, только сильнее убаюкивали. — Я смотрю, тебе очень нравится спать в шкафу? — улыбаясь, вопросил Донни и осторожно дунул на твой лоб, сдувая упавшую на глаза прядь волос. — Нарнию караулила? Или ты ее все-таки нашла? И сколько лет ты там пробыла? — Тебе надо поменьше смотреть телевизор, — пробубнила ты, зевая и одной рукой обхватывая шею гения, чтобы было удобней. Но в этот же момент ты почувствовала, как тебя отдают в чужие руки. В буквальном смысле. — Мало нам было одной ходячей катастрофы, так теперь их тут две, — раздался ворчливый голос Рафаэля, однако ты не уловила в нем злобных или недовольных нот. — Горе луковое. — Я не люблю лук… — выдала ты, очевидно, вообще не понимая, что тебе говорят. Попытку открыть глаза ты уже давно оставила. Сейчас ты здорово походила на леди, которая перебрала с алкоголем. Даже заплетык языкался также. — И вообще, куда вы меня тащите, я же вас всех не люблю… — О, как! — весело отозвался краснобанданный. — Даже не знаю, как я это переживу. На, Лео, держи свою спящую красавицу, я пойду потеть глазами в уголок. — Не надо Лео! — вдруг дернулась ты во сне, но глаза не открыла. — Отойди от холодильника! Раф расхохотался — ты чувствовала, как задрожали его руки. И это наконец окончательно тебя разбудило. Ты почувствовала знакомую прохладу и шероховатость кожи любимых рук, и этот природный аромат… А затем твоей макушки коснулась нежная улыбка. Ты сонно промычала, а затем снова рвано дернулась и, обхватила обеими руками шею резко выдохнувшего юноши, не выпуская Тедди из пальцев. — Прости меня, Лео, — прошептала ты, утыкаясь носом в его шею и буквально пьянея от этого запаха. — Я люблю тебя. Рядом раздалось удивленное присвистывание. — Я думал, это она извинений потребует, — послышался изумленный голос Рафаэля. — Она же вроде обиделась, — озадаченно добавил Донни. — Это все Мистер Тедди, — важно заявил Микеланджело. — Он делает людей и черепашек добрее. — И ты меня прости, — крепче обняв, едва слышно произнес Лео, закрывая веки. — И я кричал на тебя вовсе не из-за катаны, правда. Она послужила причиной, но… В общем… Донни, когда осматривал ее, кое-то обнаружил… Она… Она уже была треснутая. Изнутри. — Что? — удивленно прошептала ты, отпрянув и посмотрев в лицо лидера. — И если бы не ты… Она бы сломалась в сражении, и… в общем… Хах… Хорошо, что она сломалась сейчас. — И неловко улыбнулся своей очаровательной белоснежной улыбкой. Но это не помогло. — Как давно ты об этом узнал? — сурово спросила ты. Юноша вмиг стушевался, отводя взгляд. — Ну? Когда? Лео вздохнул. — Почти сразу же, как ты убежала. — И ты ничего мне не сказал?! — Ты сердито забрыкалась и слезла с уютных рук на пол. — Я в этой пыльной Нарнии незнамо сколько времени просидела! — Я хотел, чтобы ты, ну… подумала над своим поведением, — схватил тебя за руку черепаха, боясь, что ты снова убежишь. — Все равно же дисциплину-то ты нарушила. — Я тебе покажу дисциплину… — прошипела ты, а затем бросила на Майки быстрый взгляд и кивнула. — Буякаша-а-а-а! — услышал Леонардо, прежде чем в его лицо прилетел шар с розовой краской. Потеряв равновесие, Лео с тихим «ой» приземлился на хвост. А затем из женского кулачка на него выпорхнуло облако блесток. А когда Лео протер глаза, единственное, кого он увидел, это улыбающегося Мистера Тедди, сидящего напротив, словно предлагая поговорить. — Ох, дружок, — вздохнул лидер, поджимая под себя ноги, и тихо рассмеялся. — Ты знаешь, почему девчонки такие странные? Вместо ответа Лео лишь услышал топот возвращающихся к нему братьев с радостным воплем Микеланджело: «Я нашел фотик!».

Ко-о-о-нец!