Это любовь

— Славные были времена… времена, когда ты меня убил. — Хиро улыбается, хотя скорее можно назвать это оскалом, а на его груди расползается кровавое пятно, там, где было отверстие от пули. — Прости, прости, прости, Хиро, я не знал, я спешил, я… — Рей понимает, что грудь сдавливает и он не может дышать, а в следующий момент с хрипом садится на кровати и хватается за безумно бьющееся сердце. Снова… снова. Дышать все еще тяжело, а на глаза наворачиваются слезы. Не успел, не помог, не уследил, не… смог спасти. Это он виноват, это из-за него Хиро погиб. Рей сжимает пальцами белые прядки, стараясь не всхлипывать и в этот момент крепкие руки обвивают его, а к спине прижимается широкая грудь. — Пятьдесят на пятьдесят. — Голос Акая хриплый после сна, но все такой же твёрдый и… успокаивающий. Его, Рея, он всегда успокаивал, хотя он и не хотел в этом признаваться. — Мы делим вину за его смерть пополам. Не забывай это. Рей поджимает губы и все-таки всхлипывает, пока слёзы текут по щекам. На самом деле Хиро бы с самого начала не винил никого из них. Все они знали риски, все они были готовы к подобному, просто… просто конкретно он не может простить самого себя. Наверное, даже Акаю в этом плане проще. Только вот почему тогда сейчас тот обнимает его особенно крепко? Никогда не плачет, но всегда, всегда опускает голову на его плечо и просто тихо дышит? Они делят эту вину пополам. Но… пока что это не делает ее легче.