let's have a Jungkook's party

*чик-чирик*~~ *чик-чирик*~~

***

Характерные ноты зари, ну, или по крайней мере дня… На душе как-то становится легче, словно моя плоть состоит из мягеньких воздушных облачков. А как свежо! Я даже и не мог себе представить аромат свежескошенной травы смешанной с одурманивающим привкусом сена. А здесь хорошо, очень даже… Я бы остался здесь навсегда. Так приятно. Будто бы это мое — истинное место. И ни за какие деньги и оставшиеся благи и почеты не согласился бы я вернуться в этот загаженный транспортом, заводами и фабриками город, где люди — невесть что; где шум от всего подряд, что только может быть в злосчастном городе: непрекращаемый и довольно-таки противный, я бы даже сказал, скрипучий тенор. А здесь хорошо… Так тихо и спокойно, только и делаешь, что радуешься пению утренних птиц, лежишь себе на сене, никто тебе не мешает. А воздух-то какой! Все никак не надышусь им. Ни единого атома вредного газа в нем не чувствуется. Я хочу здесь остаться. Да. Я решил… — Эй Юнги! Юнги вставай! Открывай свои сраные глаза твою мать! Мы в полной жопе Юнги! Что? Меня зовут? Но кто? И, собственно, зачем? Я не хочу вставать, и, тем более, открывать глаза. Здесь так хорошо, что… — Юнги! Юнги! Очнись, пожалуйста, прошу тебя… — со слышными, чуть посапывающими всхлипами произнес некто. — Черт бы тебя побрал старый ты мудак! Если ты не очнешься сию же секунду, я найду выход без тебя! Оставлю тебя гнить здесь, в этом заброшенном Богом месте и скажу всем, что ты невинно пал спасая мне жизнь, а сам тем временем сгниешь и никто о тебе не вспомнит! Это уже переходит все края. Да что за идиот появился? Мне же было так спокойно, впервые я ощутил себя свободным и тут такое… … чудо. Отлично, он теперь еще и рыдает как Танечка, уронившая в речку мячик. И все же голос у этого чудака знакомый, видимо, я его знаю. Но что бы мне подтвердить мою тонущую в пучине моих горьких душевных слез и терзаний теорию, требуется открыть глаза, а вскоре и встать с этого комфортного, оттеняющего нотку ароматного фосгена местечка, которым в Первую Мировую убивали массы людей. Эх… романтичненько однако. — Хен… я же знаю, что ты жив. У тебя дыхание ровное. А еще у тебя комок этого вонючего сена во рту. Неужто ты желаешь вот так все бросить и жрать это прогнившее сено?! — Поднимите мне веки-и~~ — что ж, время плоских шутеечек господа. — Я знал! Я знал! Ты все это время притворялся да? Хвала небесам! Я уж думал, придется действительно тебя оставить и… — Ты кто? — отрезал Мин, не дав собеседнику доглагольствовать и введя его в ступор (хотя того уже сразил неимоверный шок) — Хах… Вот уж не ожидал от тебя такого. Ладно, ты глаза так и не открыл, даже и не соизволил повернуть голову на мой отклик — как лежал, так и лежишь, но по голосу то ты должен меня узнать. Все-таки сколько лет вместе. — Не припоминаю, что бы я вел совместную жизнь с парнем, портящим мне минуты удовлетворяющего, блаженного отдыха. — Хен, у тебя совсем крыша от саке поехала, да? Я Пак Чимин, мы работаем вместе и живем в одном общежитие уже много лет. Как по мне, такую информацию даже от недельного запоя не забудешь, — парень почесал правой рукой затылок, будто вспоминал очень важную информацию, но эдакий процесс удавался ему с большим трудом, и нахмурился. — А мы всего-то отмечали совершеннолетие Чонгука… Кстати, ты остальных не встречал? Господи, сколько ненужной лабуды он только что наплел, лучше бы отошел от меня и дал подышать безлюдным воздухом. Тем не менее, я все помнил, кроме прошедшей пьянки, и мне пришлось приходить в чувство и выяснять, что же все-таки произошло, и где мы находимся. — Не видел, и лучше бы не встречал и дальше. А тебе я посоветовал бы идти отсюда куда подальше, понял? На нервы действуешь. Мелкий пропустил угрозы старшего мимо ушей и присел на другую кучку сена рядом с ним: — Ты до сих пор не понимаешь серьезность нашей ситуации? Мы, одни, застряли в какой-то заброшенной деревне, у нас ни еды, ни воды, а сушняк-то, между прочим, после алкоголя нехилый стоит, и ты еще тут выкобылеваешься. Быстро вставай! Нужно найти хотя бы еду, а там уже и выбираться отсюда будем. Все же обстоятельства вынудили меня попыхтеть и попытаться раскрыть веки хоть на половину, однако удалось мне это не сразу. Спустя некоторое, впустую потраченное время, и впитывания в себя, как губка, бессмысленные потуги Чима, мне удалось приоткрыть левый глаз. Хотя если бы не гной на глазах, который взялся хрен пойми откуда, я бы и не понял, что вообще смог их открыть. Потому что оставалось почти так же темно, как и с закрытыми; казалось, что тебя окутали в теплое домашнее одеяло и ты проваливаешься в темную бездонную бесконечность. Однако я жаждал понять и разузнать, почему воздух мне казался свежим, птички как-то успокаивающе укладывали в мягкий унисон, и пахло не сгнившим сеном, как сказал Чимин, а некой детской забавой и утренней росой. Ведь по здешнему пейзажу, как уже мне подсказывал мой на четверть приоткрытый глаз и оры чудака, такие ощущения несовместимы с данной обстановкой с какой стороны не посмотри. Но мне было лень… Да и вообще ничего не хочу делать. Мне и так хорошо. Надо бы еще поспать…