А ты знаешь историю аттракциона ужасов?

      – Чёрт, чёрт, чёрт, – безостановочно повторяла Лили, лихорадочно тыча на кнопку, издающую привлекающий робота звук.       По зданию снова и снова раздавались детские «Hi» и звонкий смех. По идее это должно было без особого труда отогнать аниматроника от офиса. Тщетно. Эта тварь осталась стоять в узком проходе в офис. Она пялилась на Лили своими электронными глазками и чего-то ждала. Наконец поняв, что толку от кнопки никакой, Лили гневно захлопнула планшет и повернулась лицом к Спрингтрапу.       – Что, так нравиться мучать людей, да? – гневно восклицала она, всматриваясь в самую душу аниматроника. – Нравиться смотреть как мы страдаем, да? Убийца! Грязный убийца!       Последние слова явно взбесили Спрингтрапа. С его стороны послышались странные стоны, голова начала дёргаться в припадке. Лили судорожно вздохнула и отступила на шаг назад. Аниматроник уже полностью зашёл в дверной проём и можно было отчётливо разглядеть его равный костюм грязно-жёлтого цвета. А ведь когда-то эта тварь веселила детей.       Пульс участился. Лили начала судорожно глатать ртом воздух, пускай даже с вентиляцией всё было в полном порядке. Ей было плохо: голова кружилась, глаза закатывались, но она твёрдо продолжала стоять на ногах и злобно глядеть на робота. И тут она моргнула. Казалось бы, что в этом такого? Но это стало маленькой, но ужасной ошибкой.       Аниматроник пришёл в движение. Его большие лапы грузно вступали по старой плитке, отчего та грустно хрустела и лопалась. Он открыл рот и уздавал пищашие звуки, лишь отдалённо напоминающие слова. И быстро приближался. Он в несколько своих огромных шагов оказался у лица Лили и широко открыл пасть, давая возможность разглядеть старый человеческий череп, расположенный в голове костюма и пронизанный парочкой толстых проводов.       От шока Лили не могла произнести не слова. Пути к отступлению были отрезаны, робот прижал её к самой стене. Но на секунду он замер, будто раздумывая что будет делать с новоиспеченной жертвой, но это была лишь секунда. Он грубо схватил Лили за горло своей увесистой лапой и начал медленно отрывать её от земли. Лили вцепилась в его руку, пытаясь её раздать, но это у неё не слишеом-то получалось, она лишь царапала костюм своими ноготками. Робот же ухмылялся. Нет, его лицо оставалось всё таким же страшным и мерзким, но Лили чётко знала, что где-то в глубине души (а она у него есть! в этом она тоже не сомневалась) он злорадствует. Она видела это в его светящихся глазах, не вырожающих ничего, кроме лютой ненавести к роду Фазберов.       Это конец. Лили закатила глаза и была готова к скорой кончине. Воздух уже кончился, но она всё ещё инстинктивно пыталась сделать вдох. И тут робот ослабил хватку и грубо отбросил Лили в противоположную стену, вероятно, посчитав её мёртвой. Девушка на это никак не отреагировала, даже не вскрикнула, когда услышала хруст собственных костей. Она просто растянулась на полу, как тряпичная кукла и так и осталась лежать. Пускай она судорожно вдыхала ртом воздух и при этом никак не могла надышаться, но её состояние остовляло желать лучшего. Сознание быстро улетучевалось и лишь боль от сломаной ноги и, кажется, парочки рёбер, поэтому-то она и не могла надышаться.       Последним, что она увидела перед тем, как потерять сознание, стал Макс. В этот момент он наконец пришёл в себя и первым делом огляделся по сторонам в поисках Лили и пришёл в настоящий ужас, увидев в каком она состоянии. Стараясь не впадать в панику, он вынудил из кармана джинс телефон и вызвал скорую. Смена закончилась пару минут назад, поэтому они без особого труда смогут попасть в аттракцион.       – Если ты выживешь, я самолично сверну тебе шею. – это было первое, что он сказал, осмотрев Лили.       Она всё ещё была жива, но это могло продлиться недолго. Это можно было заметить даже не медицинским глазом. Конечно, как не заметить синющие колено, закатившиеся глаза и судорожно поднимающийся и опускающийся живот.       Вторым же, что сказал сам себе Макс было:       – Если к этому моменту мне не свернёт шею твой отец.

***

      – Ну зачем же расписывать всё в таких подробностях?       – Сама же просила рассказать всё-всё-всё, вот я тебе это всё-всё-всё и рассказываю.       – Я и так знаю что будет дальше. Она умрёт.       — Почему же ты в этом так уверена?       – Потому что я бы не выжила при таких ранах.       – Ну она же не ты. И хватит закатывать глазки будто знаешь всё лучше меня. Мне продолжать или нет?       – Продолжай.       – Так вот...

***

      Шею Максу так и не свернули, но с работы уволили, можно сказать. Только в офис забежал разъярённый мистер Фазбер и туча дядечек в белых халатах, как Макс сразу же попрощался со всем, что у него только было. Но это он ещё легко отделался. Ведь к моменту приезда врачей состояние Лили слегка улучшилось: дыхание уже не было таким равным, а глаза наконец закрылись.       Через несколько часов Макс узнал об участи Лили. Она пришла в сознание через несколько минут после приезда в больницу и сразу получила кучу тупаков от родителей и брата. После наступила очередь медицинских сотрудников раздавать ей тупаки. Перелом ребра оказался не слишком серьёзным, вот нога пострадала намного сильнее. Но, что очень хорошо, ей наложили гипс на ногу, надели корсет и отправили домой.       Дома Лили ждала взволнованая Элизабет. Она прибежала к ней сразу, как обо всём узнала и увидев подругу, начала ругать её за всё что только можно. Но Лили её даже слушать не стала, она сразу свалилась спать, что было вполне ожидаемо.       – Чего это она? – Лизи озадаченно посмотрела в сторону уходящей подруги.       Гарри причислил на свой счёт ещё одну маленькую победу. Наконец настал тот день когда Лили начала игнорировать подругу с сомнительным прошлым. Почему же сомнительным? Факт того, что родители ей совсем не родители уже выглядел весьма подозрительно, не правда ли. Да и Гарри она просто бесила, бесила буквально всем, но прежде всего своим высокомерным и странным (сколько же раз я уже повторила это слово?) поведением. Он не был таким уж большим специалистом по всяким странным вещам, как его сестра, но что-то точно понимал.       Пожалуй, ему следовало прямо сейчас пойти к Максу и узнать, что же на самом деле случилось в пиццерии этой ночью, ибо версия с грабителями звучала ой как неубедительно, тем более после того, как Гарри узнал о строгой охранной системе. Лучшим и более лёгким вариантом сейчас, конечно, казалось расспросить обо всём сестру, но той выкололи обезболивающие, да и спать она хотела как медведь, поэтому лежала на кровати ненужным мешком с костями.       Гарри проигнорировал вопрос Элизабет и оповестил родителей о своём уходе. После происшествия с сестрой они сильно боялись и за него, что естественно. Но отпускали они его не в тёмный аттракцион, а всего-то гулять. Да и Гарри никогда не старался даже искать неприятностей, в то время как Лили они сами находили.       Они с Лили выяснили адрес Макса давным-давно. Они тогда только узнали о появление в аттракцион охранника и сразу начали рыть на него компромат. И как оказалась, Макс живёт на другум конце города в каких-то трущобах. Ну, на самом деле он просто жил в бедном районе, это Гарри и Лили можно было назвать мажорами даже без натяжки: отец владел аттракционом и парочкой пиццерий, ему передалось наследство прошлых Фазберов, у него имелся загородный дом. Всё, этим всё сказано. Людям из бедного района такое никогда не видеть, слишком большая между ними и богачами была бездна.       К вечеру Гарри стоял на пороге Макса и переменался с ноги на ногу. Позвонить или нет? Может его дома нет или ещё что?       Проблема решилась сама собой. Дверь квартиры открылась и Гарри увидел Макса. Непречёсанный, в мятой одежде он выглядел даже хуже Спрингтрапа.       – Чего тебе надо, малой? – заплетающимся языком спросил он – Ты так топал, что меня разбудил. Смотри, а то соседи сбегуться.       – Что произошло с Лили?       Макс резко изменился в лице.       – Это не коридорный разговор. Ты ведь знаешь, даже у стен бывают уши.       Макс пропустил Гарри внутрь и плотно закрыл за собой дверь. На площадке выше загрустила одна Элизабет.