Узоры кончиком хвоста

В «винный тур» выдвигались группой от гостиницы. Сначала они направились в винодельню с труднопроизносимым названием «Триандафилопулос», которое переводилось как «тридцать друзей». Они ползали по прекрасным, живописным виноградникам и старинному, пропахшему деревом и свежестью, холодному винному погребу, дегустировали вина и ели виноград. Рейн ухаживал за Аланом, приносил ему вкусности и покупал все, что Алану понравилось. Приятно ли это было? А кому бы не понравилось? Дегустируя сначала красное, потом великолепное белое вино, Алан с видом знатока покачивал бокал, пробовал вино на кончик языка и иронично изрекал глубокомысленное «прекрасный букет, чудесный аромат!», что каждый раз неизменно веселило Рейна. Потом они направились в «Вулкания Виннери», маленькую, домашнюю винодельню на горе, с которой открывался удивительный вид на море. В этом прекрасном месте предлагали исключительно молодые вина, вкусные и лёгкие. Алан попробовал целых пять, по небольшому глоточку. Выползая оттуда, Рейн шутливо предложил ему свою руку, намекая на лёгкое опьянение спутника, и Алан так же шутливо принял её, включаясь в игру. Последним был «Бар Хамам», где гид их и оставил, наслаждаться неспешным ужином, прекрасной живой музыкой и неизменным вином. Столики были каменными, массивными, лежаки мягкими и удобными, а музыка, пение виртуозного пианиста и напитки просто великолепными. Пожалуй это был самый романтичный вечер Алана, который он мог вспомнить. Уже по дороге в гостиницу, Рейн предложил сползать к морю и посидеть немного на песке, в тишине. Алан согласился. Это было логичным завершением вечера. Выпитый алкоголь слегка кружил голову, а галантное поведение спутника, мерный шум волн и огромное, звёздное небо, создавали ощущение сказочности происходящего. Поэтому, когда Рейн обнял его, оплетая своим хвостом, прижимая сильнее к своему большому, сильному телу, и, слегка приподняв его подбородок, поцеловал, Алан даже не думал сопротивляться. Он только прижался сильнее, обвил тело Рейна руками и ответил на поцелуй. Поцелуй со вкусом вина и вины. Это были чужие губы и чужие руки. Это был не тот вечер, не тот наг и не то небо. Ком непрошеных слёз подкатил к горлу, и Алан опустил голову, уткнувшись лбом в плечо Рейна, сжимая веки до звёздочек в глазах, чтобы остановить постыдные слёзы. Рейн шумно выдохнул ему в макушку, и обняв еще крепче, погладил по голове. — Всё в порядке, Ал. Поплачь. Эта тихая фраза будто открыла невидимые шлюзы в душе Алана, слёзы хлынули потоком, переходя в рыдания. Он оплакивал свою потерянную любовь, своё обманутое доверие, свои тайные мечты о доме и семье. Он оплакивал каждый поцелуй и каждое прикосновение. Оплакивал ночи, когда лежал без сна рядом со своим любимым мальчиком и боялся к нему прикоснуться, чтобы не разбудить, чтобы не показать, что больше не мыслит себя без него, что боится заснуть и проснуться одному в пустом доме. Оплакивал свои горькие, полные ревности слова, которые нельзя отменить. Своё показное недоверие, призванное спрятать робкую надежду. Оплакивал тысячи не сказанных «люблю тебя», каждое колебание перед тем, как обнять, каждый момент, когда сдерживал своё желание, предоставляя делать первый шаг к близости своему любимому. Так много всего, о чем можно сожалеть, не имея возможности ничего исправить. Когда поток слёз иссяк, Рейн приобнял его за плечи, проводил в номер, заставил выпить две таблетки от головной боли, и, дождавшись пока Алан заснёт, пополз к себе в номер.

***

Лис не мог себе позволить покупать пока новое оборудование. Он буквально был на нуле. Деньги с последней работы еще не поступили, а с прошлых проектов уже закончились. К тому же, оставалась еще надежда, что для его железа Алан просто снял какое-нибудь временное хранилище, а не место на городской свалке. Придется обращаться за помощью. У него были друзья и надежнее, но, учитывая, что именно он собирается искать, на ум приходило только одно имя. Он набрал заученный наизусть еще у нанимателей номер и через пару гудков стал счастливым обладателем эпитетов, которые в приличном обществе употреблять было более чем не принято. — Я тоже тебя люблю, Прыщ. Как жизнь? — поморщился Лис на поток брани и улёгся поудобней, готовясь к не простому разговору с бывшим коллегой. — Да иди ты, Морковка, со своими вопросами дебильными! Я тя, бля, когда просил о себе сообщить, дебила ты кусок? Мы думали, тебе уже кранты пришли. — Мы? — Лис удивился, кого это Прыщ имел ввиду? — Да забей. Че не звонил? — Меня отпустили только вчера, — виновато произнёс Лис, неужели Прыщ и правда волновался о нём? — И, тут проблема есть, нужна твоя помощь. Если не впадлу. — Не впадлу, говори. — По телефону не могу, можешь ко мне приехать? А хотя, стопе, мне железо твоё нужно, так что я к тебе, если не против… — Э… Ко мне? — Прыщ замолчал на несколько секунд. — Да… ладно. Адрес шифром скину, на мобиле дешифратор есть надежный? — Обижаешь… — Ну ок, жду. Лис повесил трубку, и, собрав все найденные данные в одну флешку, пополз в душ. Наскоро одевшись, и, посетовав, что не осталось нормальной одежды, он вывел адрес Прыща на карту в мобилу и отправился к нему в гости. Прыщ открыл дверь, едва Лис подполз к ней, что говорило о том, что Прыщ параноик, или о том, что у него камеры стоят на входе. Лис надеялся, что всё-таки второе. В просторной комнате, было на удивление чисто, хоть и все стены занимали стелажи со всякими компьютерными деталями и техникой, а центр комнаты величаво занимал огромный экран с приставкой и два больших, мягких пуфа. В дальнем углу справа, еле угадывалась еще одна дверь, очевидно в спальню, а слева коридор в кухню и санузел. Прыщ увлеченно грыз морковку. — Давай, чего там у тебя, — проворчал он, откусывая огромный кусок, и усиленно работая челюстями. — С нанимателями нашими связаться нужно, — помялся Лис, проползая в комнату и разглядывая обстановку. — Нафиг? — Вещь одну выяснить, — Лис достал из сумки помятую записку. — Вот эта хрень была у меня на холодильнике, когда я приехал домой. Прыщ взял записку и внимательно её прочитал, повертел взад вперёд и снова прочитал. — И че? — на его лице читалось сосредоточенное недоумение. — А то, что я другую записку мужу писал, — нервно ответил Лис, закатывая глаза. — Длинную, как простыня, со всякими нежностями и милостями. А эта выглядит так, будто я съебался из города и попросил меня больше не искать. Прыщ присвистнул и откусил еще морковки, отдавая Лису записку обратно. — А муженёк твой че говорит? — А он уехал со своим боссом, в турпоездку, в жаркие страны, — Лис старательно скрывал, насколько неприятна ему эта мысль, но голос явно его выдавал. Прыщ присвистнул снова. Вдоль дальней стены величаво и медленно прополз Танк, в одном полотенце, из коридора с санузлом в сторону единственной спальни. Повисло неловкое молчание. Прыщ даже морковкой перестал хрустеть, смущенно пялясь в пол. — Это… На двоих квартплата ниже, — наконец нарушил он молчание, старательно делая вид, что так и должно быть. — Понятно, — Лис не знал как реагировать на свою догадку об отношениях этих двоих. — И чего ты от нанимателей хочешь? — отправил в рот последний кусок морковки Прыщ деловым тоном, скрывая своё явное смущение. Только хвост выдавал его волнение, непроизвольно сворачиваясь в нервные кольца. — Чтобы объяснили, зачем поменяли записку. — Ты же понимаешь, что тебе никто ничего объяснять не будет… — Попытка не пытка, — снова вздохнул Лис. Выбора не было, либо он выяснит, что на самом деле означает подделка, либо потеряет последний шанс оправдаться перед любимым. — Ладно, — Прыщ расслабился от мысли, что его не собираются допрашивать о присутствии Танка в его обиталище и даже улыбнулся, — че за инфа у тебя есть? Попробуем объединить контакты, чтобы выйти на правильного нага. Лис вытащил флешку и отдал её Прыщу. — Тут все, что есть. Мой, по ходу, правильно понял ту хрень, что ему оставили, типа от меня, и повыкидывал нафиг всё моё железо вместе со шмотками. Всё пропало. — Ни хрена себе, нервный тип. Ладно, покопаемся. Прыщ вставил флешку в комп и стал выводить на экран всю имеющуюся информацию о контактах и связях с нанимателями, полностью погрузившись в работу. — Тормози, Ужик, не надо ничего искать, — Танк выполз из комнаты уже одетый, и, недобро глянув на Лиса, завалился на один из пуфов. — Я вам сейчас сказку расскажу. Прыщ покрылся красными пятнами по всему лицу и шее, громко засопел, но отполз от консоли, прерывая поток информации на экран. — Все помнят как называлась фирма, из которой мы предков Морковки доставали?, — заговорил Танк, беря клавиатуру в свои руки. — Вижу, все. А новости кто-то из вас просматривает хоть иногда? Кроме новостей о дате выхода новых игрулек? — Он сделал паузу, ожидая ответа, которого так и не последовало, Прыщ и Лис переглянулись и промолчали. — Похоже что нет. А новости состоят, дети, в том, что небезызвестная фирма «Орхид» была на днях поглощена медицинским конгломератом «Деметра»… Мировые биржи до сих пор слегка потряхивает от скорости, с которой упали в цене акции одной компании и возросли другой. Выводы сами сделаете? Или разжевать и в рот положить? Парни синхронно кивнули, а потом, так же синхронно, покачали головой. — Так что нанимателя мы знаем, это и есть «Деметра», — довольный собой Танк набрал ленту новостей на консоли и экран засветился новостными сообщениями о слиянии двух крупных компаний. — И похоже, что инфа, добытая папочками Морковки, оказалась очень полезной. — Но записка… — Лис всё еще не понимал, как связанны фирма наниматель с тем, что произошло в его личной жизни. — Да, я слышал. Дай посмотреть. Лис снова достал записку и протянул её Танку. — Ты помнишь, что я сказал по поводу того, что тебя ищут, там, в подвале? — серьёзно спросил Танк, возвращая записку. — И не подумал, что твоё железо забрали те, кто оставил эту подделку в доме твоего мужа, эти самые «Орхид»? Учитывая, что эти идиоты были уверены, что ты тоже что-то знаешь, и искали тебя чуть ли не с собаками? — Но откуда я… — От верблюда, — осклабился Танк, набирая в поисковике следующую новость. — Наши наниматели притащили тебя к себе с той же мыслью, только успели чуть раньше. Это известная практика среди таких типов, как твои предки, прятать информацию по частям, в надежных источниках. А что может быть надежнее собственного отпрыска, владеющего навыками хакера. Конечно, это только догадка, я не знаю, насколько псих твой благоверный, может, и правда, выкинул твои шмотки, поверив в то, что ему скормили эти… — Он ни на сколько не псих, — обиженно вскинулся Лис. Разумней Алана, нага еще нужно было поискать. Картина произошедшего всё больше складывалась в его воображении в нечто цельное, благодаря объяснениям Танка. -… Но хорошо, что его в тот момент не было дома, если приходили за твоим железом и за тобой, — закончил Танк. — В твоей берлоге тоже что-то взяли? — Там нечего было, я всё к Алану перевёз, когда съехались. Ну, может старьё какое, я просто не заметил, — Лис попытался припомнить, что увидел в своей холостяцкой квартире, когда вернулся в неё. Вроде бы, там всё оставалось на своих местах, в отличие от их с Аланом дома. — Вот и сказочке конец, — удовлетворённо осклабился Танк, закрывая окна поисковика на экране. — Дождись мужа и спроси у него. А в это паучье гнездо лишний раз не лезь. Когда он вернётся? — Завтра уже, — сердце Лиса кольнула неуверенность… Захочет ли Алан вернуться домой? — Тем более, — Танк сполз на пуфе и заложил руки за голову, поглядывая на Прыща, который молча краснел в своём углу. — Если я прав, и твоё железо забрали конкуренты, чтобы его разобрать по винтикам, придется тебе всё с нуля покупать, хрена тебе кто что вернёт. Если ошибаюсь, сам с благоверным разберёшься, куда он всё повыкидывал, не маленький. — Угу. Спасибо, — на душе Лиса было погано. Он ведь реально подставил любимого под удар, сам того не подозревая. И сам всё должен уладить. Лис забрал флешку, и пополз домой, дожидаться возвращения мужа и стараясь не думать, насколько «Ужик» и Танк нелепо смотрятся вместе, хотя… квартплата на двоих и правда вдвое меньше получается.

***

Алан нарезал фрукты в пышный салат, заправил йогуртом, и поставил их на столик на балконе. Сегодня последний вечер на острове, и они с Рейном договорились не ложиться спать всю ночь, благо вылет в пять утра. Рейн должен был принести бутылку вина и местных деликатесов. Отпуск подходил к концу. Завтра он будет уже дома, в своей пустой квартире, наполненной тяжелыми и такими родными воспоминаниями. Снова стало немного неловко за тот всплеск эмоций, в тот вечер, когда возможный роман с боссом перерос в его личную истерику по любимому, юному мальчику. После того, как Рейн оставил его в номере одного, наутро Алан проснулся с больной головой, опухшими глазами и чувством стыда за нервный срыв. Он поклялся себе, что и носа не высунет из номера до конца отпуска, так ему было неловко перед Рейном. Но стук в дверь сломал его депрессивные планы. Стучали долго и настойчиво. Пришлось соскребать себя с лежака и тащиться к двери. За дверью, конечно же, оказался Рейн. Он просто молча схватил Алана за руку и затащил в ванную комнату. Вручил зубную щетку, собственноручно умыл, разве что одеться позволил самому, учтиво покинув на время номер, а потом упорно потащил на завтрак. После завтрака на прогулку по берегу моря. Алан послушно полз за ним следом, пока Рейн, затащив его на пирс, не столкнул в море. Такого Алан не ожидал! Как он матерился, пытаясь зацепиться хвостом за сваи, и кувыркаясь в солёной воде. Рейн только хохотал и повторял, что теперь он отомщен и они в полном расчете, поэтому Алану не стоит его бить, ну не туда же! Ну больно ведь! После вынужденного купания, они, оба мокрые, поползли в полюбившийся ресторанчик «Амбросия», и Алан рассказал Рейну об Юзуру, спасателе в бассейне их гостиницы и о том, как он с ним познакомился. Отсмеявшись, Рейн потребовал срочного похода в бассейн, которым они так пренебрегали весь отпуск и знакомства с столь колоритным персонажем. Юзу оказался очень приятным парнем не только ночью, но и при свете дня, и вечер того же дня они провели за бильярдом, в пабе для местных, скрытом от вездесущих туристов в жилом квартале острова. Много шуток, пива и полное отсутствие неловкости, которой так боялся Алан. Рейн, когда не включал режим альфа-самца, был просто замечательным. Веселым и немного пошлым, что заставляло подростков относится к нему на равных. Они похлопывали его по плечу, когда он проигрывал и заставляли выпивать по шоту текилы за каждый пропущенный шар. Так что на утро, Алан был предоставлен сам себе, в виду острого похмелья начальника, и, всё-таки, как следует отлежался на пляже с любимой книгой. После обеда приполз Рейн и они сплавали вместе на островки, побывав на каждом, и притащив оттуда по сувениру: ракушку, веточку или забавный цветок. Всё это богатство лежало теперь на тумбе в номере Алана, подсыхая и ожидая своего часа быть упакованными в багаж. Скоро домой.